ДАРК

Брок почти никогда не получал ранений. То ли ангел (скорее уж, дьявол) берег его для каких-то своих нужд, то ли он авансом отбил у судьбы немного удачи... Как бы то ни было, конкретно сейчас привычная схема дала сбой. Получить в грудь нож, а в живот пулю, оказалось не очень приятно. Дышать получалось через раз, но не это страшило. Страшила сцена, разворачивающаяся прямо перед глазами. Они не успели. ЩИТ, точнее его вяло трепыхающиеся останки, пошли вабанк, мобилизовав всех дееспособных, но этого оказалось катастрофически мало против ГИДРЫ. Против Капитана Гидры. Ладно, у них изначально было не так уж много шансов. Стив Роджерс был слишком хорош, чтобы выпускать против него обычных людей, а уж выпускать против него давно утерянную любовь, на взгляд Брока, было вдвойне глупо. Но кто он такой, чтобы указывать начальству... Барнс встал на сторону ГИДРЫ быстрее, чем Брок успел сказать ему "стоп". Нож в груди был как раз от него. Всажен по самую рукоятку и затыкает собой дыру, из которой однозначно вытекла бы вся кровь в считанные минуты. Брок бессильно откинулся на ящики. Где-то сбоку валялось чье-то безжизненное тело, нога которого неудобно упиралась в крестец. Но подвинуться Брок не мог. Он мог только хрипеть и смотреть, как на его глазах бушевал разозленный суперсолдат. Капитан Гидра и так не отличался кротким нравом – абсолютно неуправляемый, чуткий только к доводам логики и рассудка, решающий мгновенно, раз и навсегда, он был совершенной машиной войны. Нечеловеческая сила, выносливость и всё прочее служили ему исключительно инструментами по достижению целей. Двигал же мир вокруг себя Стив Роджерс исключительно моральным давлением. Сомнительной, конечно, и радикальной была его мораль... Но для него всегда важнее были свои принципы, чем какие-то там правила. Он никогда не ставил самоцелью завоевать мир физически. Он хотел, чтобы мир сдался ему, а не пал от его руки непобежденным. Брок прочувствовал разницу вот только сейчас, дыша смерти в лицо. Никто и ничто, стоящее на пути между Роджерсом и его идеями не имело шанса выжить. Ни одна песчинка не засорила бы этот совершенный, отлаженный механизм. Капитан Гидра сметал на своей дороге всё, что не вписывалось в новый мир, который он стремился построить. ЩИТ, постоянно идущий на конфликт, шпионы, тайный контроль... Он всё уничтожит. С ним, наверное, изначально можно ещё было как-то договориться, но не теперь. Теперь всё, что могли делать такие же недобитыши, как Брок, это молиться, что он будет достаточно зол, чтобы убить их быстро. ЩИТу не удалось запустить Хэлликэриэры и уничтожить каждого гидровца прицельно. Зимний Солдат, выставленный у мостика с установкой наведения, как последний рубеж обороны, после первой же пары ударов Его Гидрейшества прозрел и раздробил в железном кулаке основную плату. Капитан же, узрев своего Баки, озверел настолько, что Брок, повидавший на своем веку достаточно монстров, от мутантов до инопланетян, уверовал в кару небесную. Капитан Гидра не приветствовал грязных приемов и подковерных игр. Он был точным и понятным, как пуля, которую он всадил Броку в живот, отбивая своего потерянного дружка. Он мог бы одним ударом размозжить Броку голову, но ему было нужно, чтобы он оставался живым. Чтобы стал свидетелем краха своих убеждений, раз уж Пирса уже грохнула Романова. Кто-то же должен был ответить за палки в колеса и за сокрытие Барнса... Почему бы и не его хэндлер? Брок не одобрял методов ШИТа по созданию секретного оружия, но сообщить об этом разъяренным суперам у него возможности не было. Железная хваталка сграбастала его за шкирку, особо не заботясь о том, как при этом сместятся нож и пуля. Брок застонал. Он никогда не вредил Солдату лично, тот мог, вообще-то, и вспомнить об этом. Сжалиться. Добить. Но вместо этого его притащили на нижний этаж, в полубессознательном состоянии, не способного к сопротивлению, усадили на эту гору ящиков и трупов и развернули перед ним представление. Какая честь, первый ряд. Капитан Гидра едва ли сходил с места. Самоубийцы шли к нему сами, опасливых же приносил за разные части тела Солдат. Один молоденький техник, даже не оперативник, наставил на Роджерса пистолет, который так ходил ходуном, что было очевидно, что раньше пацан оружия в руках не держал. Капитан, вдвое больше мальца по всем параметрам, одной рукой перехватил его за запястье, другой – за горло. И резко дёрнул в разные стороны. Кровищей его залило знатно, но черная форма всё впитала. Разве что, осьминог на груди стал темнее. Следующий подошедший собирался помереть в рукопашной. Оскальзываясь на багровых лужах, он продержался минуту. С отвратительным, глухим чавком, кулак Капитана вошёл ему в грудную клетку и буквально выдернул наружу сердце. Оно ещё пульсировало в его руке... А может быть, это у Брока в глазах пульсировала угасающая жизнь. Он впервые видел Капитана... Таким. Он впервые видел его так близко. Обычно Его Гидрейшество на записях и официальных встречах был идеально аккуратным, чистым, выверенным в каждом движении, идеальным до последнего волоска. Он не был реалистичным, скорее походил на искусственно-выведенный образец Человека Сверхразумного. В какой-то мере, так и было. Его кожа была слишком светлой. Без единой родинки, пятнышка или прыщика. Его подбородок был всегда выбрит настолько чисто, будто волосы на нем не росли в принципе. Хотя, никто же не знал, росли ли они вообще на его теле или эволюция решила, что они больше не нужны. Глаза его едва ли не светились, такими светлыми были, только казались либо стылыми и мертвыми, как у двухсотлетней акулы, либо электрическими, посылая смертельные разряды по тем, кто смел навлечь на себя его гнев. Капитан Гидра был совершенством. Если бы не критические ранения, Брок оценил бы и разворот плеч, и узкую талию, и то, как умопомрачительно черная форма контрастировала с белым лицом. Но всё, о чем мог думать Брок, это о том, что он – следующий... Оказывается, позвоночник можно вырвать из тела разными способами. Например, частично вместе с головой. Или просто между рёбер, кусок от силы в три-четыре позвонка. Оказывается, есть десятки изощрённых способов оборвать чью-то жизнь, о которых Брок, бывалый вояка, и не подозревал. Когда Хэлликэриэр наполнился тишиной, нарушаемой только мерным стуком капель крови то тут, то там, Капитан Гидра глубоко вздохнул, достал из кармана старкофон и понажимал кнопки. Пол загудел. Снаружи послышался металлический лязг. Проект "Озарение" стартовал. Прямо сейчас по всему миру точечными выстрелами уничтожались те, кто мешал наступлению идеального Порядка. Вся жизнь Брока. Все его друзья. Все его сослуживцы. Все, кого он знал. – Закончили, Бак. Капитан Гидра устало провалился к стене, легонько пнув чье-то обезглавленное тело по пути. – Нет. Зимний Солдат разговаривал редко, перечил – ещё реже. Да ещё и кому... Но Роджерс не стал как-то особенно реагировать. Он просто вздернул бровь, лениво и плавно, так что Брок своим больным уплывающим сознанием отметил, что это даже красиво. Оба суперсолдата повернулись к нему. Идеальное тело Капитана Гидры отлепилось от стены и последнее, что Брок увидел перед тем, как мир окончательно померк, были его стройные, бесконечные ноги, с каждым шагом приближающие конец.