Часть 1

       — Давай хотя бы в Хэллоуин перестанем ругаться, Кэт?       Кассандра захлопнула книгу одновременно с тем, как хлопнула входная дверь. Катрина влетела в дом, как её теёзка-ураган, и остановилась в дверях кухни, вперив полный злости взгляд на сестру. Кассандра отложила книгу на стол и устало скинула ноги с дивана, усевшись прямо и посмотрев на близняшку в ответ. Кэсс знала, что Кэт пришла сюда, чтобы ругаться.       Ругаться потому, что Кэсс получила за тест по испанскому 98 баллов, а Кэт 94; потому, что Кэсс в закусочной платили 12 долларов в час, а Кэт 10; и, наконец, потому, что Кэсс родилась на несколько долбаных минут раньше, чем Кэт.       — Ты знала? — дергано сложив руки на груди, спросила Кэт и сжала губы в тонкую линию, дожидаясь ответа. Её карие глаза прожигали дыру в таких же карих глазах напротив.       — О чем? — пожала плечами Кассандра, понуро опустив плечи. Кэсс хотела провести хотя бы один вечер без скандалов и ссор, нарядиться с сестрой в парные костюмы и отправиться на вечеринку в старшую школу Хейворда, где можно выпить пунша с подмешанной туда водкой, танцевать в спортивном зале до онемения ног и целоваться в машине с Финном на школьной парковке. Но Катрина уже настроилась на конфликт, а не на хотя бы временное перемирие.       — О том, что мистер Спенсер утвердил список тех, кто поедет с ним в экспедицию, — фыркнула Катрина.       — Нет. И что с этим списком?       — Ты едешь, — Катрина бросила на кухонный стол свою сумочку и обиженно отвернулась от сестры, — а я нет.       Кассандра мечтала поехать в экспедицию в Румынию, увидеть своими глазами Карпаты и замок графа Дракулы, но расстроенный вид сестры не давал ей обрадоваться этой новости.       — Но почему? — удивилась она. — У нас одинаковый средний бал и…       — У тебя 4.7, а у меня 4.6, — поправила Кэт, цыкнув. Цыкнув так, словно сделала сестре одолжение, поправив её.       Кассандра поджала губы в секундных раздумьях, а затем решительно с дивана, за плечи развернула близняшку к себе лицом и заявила:       — Я никуда не поеду, — голос Кэсс был твердым и уверенным, хотя в душе она ненавидела себя за слабость, что заставляла её раз за разом уступать сестре.- Либо едем вместе, либо не едет никто.       Катрина смягчилась, смущенно улыбнувшись.       — Спасибо, сестренка, — сказала она, обняв Кэсс и тихонько всхлипнув.       — Никаких слез, — предупредила Кассандра и наиграно строго ткнула пальцем в близняшку. — Сегодня Хэллоуин, родители в другом городе, а мы с тобой пойдем на самую лучшую вечеринку осени!              Катрина давно придумала им с сестрой парные костюмы на Хэллоуин, и чего она бы точно сегодня не сделала, так это пропустила вечеринку в школьном спортзале из-за идиотской экспедиции, в которую она никогда не хотела ехать.       Кэт была безразлична поездка в Румынию, безразлична разница в их с Кэсс средних балах и тот факт, что младшей из близняшек всегда не хватало совсем чуть-чуть, чтобы быть на уровне старшей. И под «всегда» здесь имеется в виду действительно вся их жизнь с самого рождения, начиная с того, как Кассандра первой вылезла из утробы матери.       Что для неё безразличным не было, так это, во-первых, возможность заставить сестру чувствовать себя так же, как очень часто Кэт ощущала себя в её тени — обиженной и обделенной, и, во-вторых, не безразличен ей был Финн Уиттмор.       Финн Уиттмор появился в старшей школе Хейворда в первый же год, как в старшую школу пошли близняшки Мур. Катрине и Кассандре было по пятнадцать лет, и они обе тут же запали на горячего мексиканца с телом греческого бога. Кассандра своей влюбленностью тут же поделилась с сестрой, а вот Кэт не спешила впускать близняшку в свою личную жизнь — опасалась, что Финн выберет Кэсс, и тогда Кэт в её глазах вновь будет выглядеть жалко. В прочем, опасалась Кэт не просто так.       Финн почти сразу обратил внимание на Кассандру. Его покорила отличница-заучка, играющая главные роли в постановках школьного драмкружка. А Катрина, несмотря на то, что не делилась с сестрой чувствами в отношении Финна, на Кэсс обиделась. И с тех пор не упускала момента любыми способами насолить близняшке. Именно поэтому Кэт показательно расстроилась тому, что не едет в Румынию — чтобы туда не поехала и сестра.       Обиды Кэт иногда не знали границ и выходили за рамки дозволенного, но младшей близняшке, какую бы гадость она не подстроила сестре, этого всего было мало. Катрине было попросту тесно в мире от того, что их таких одинаковых существовало две.              Кассандра нарядилась в голубое кукольное платье с розовой ленточкой на поясе и заплела две каштановые косички, перевязав их такими же атласными лентами. Маска с лицом разбитой куколки смотрела на неё пустыми глазницами с прикроватной тумбочки. Неуютно поежившись от вида потрескавшейся фарфоровой «кожи», Кэсс подобрала маску и направилась к сестре, колдующей над образом у себя в комнате.       — Я готова, — сообщила Кассандра, постучавшись и войдя в комнату сестры, — Финн приедет через 10 минут.       — Я почти все, — отозвалась Кэт из ванной, перекрикивая шум включенной воды.       На её кровати в практически полностью идентичной комнате лежало платье Кэт и розовые ленточки для волос. Та же унылая маска куклы пялилась пустыми глазницами в сторону ванной на таком же белом прикроватном столике.       — Заплетешь мне косы? — попросила Катрина.       Она быстро влезла в кукольное платье и, пока завязывала ленточку на поясе, Кэсс заплетала ей две одинаковые косички с розовыми бантиками на концах.       — Фото на память, — объявила Кассандра, когда на пороге их дома появился Финн. Сестра Финна Уна забрала у девушки фотоаппарат и жестом велела приготовиться для съемки.       Кэсс остановилась напротив дверей на кухню и с улыбкой положила голову на плечо Финна, который встал справа от неё, а следом за ним, взяв парня под руку, встала и Катрина.       — Готово, — оповестила всех Уна после щелчка фотоаппарата и убрала вылезший из устройства квадратный снимок в карман, чтобы не засветить картинку.       Кассандра и Катрина надели на симпатичные лица несимпатичные кукольные маски и последовали к машине на улице.              Спустя два часа бесполезных телодвижений в центре танцпола Кэт так и не смогла привлечь необходимого ей внимания. Она старательно вытанцовывала изящные движения, крутилась под музыку и подпрыгивала ей в такт, но удостоилась заинтересованных взглядов лишь от воняющего Джека Кортмиса, с которым она ходит на биологию, еще трех или четырех десятиклассников и мистера Вудстона, учителя литературы.       К неудовольствию Катрины Финн все свое внимание уделял лишь старшей близняшке. Он танцевал с Кассандрой на отшибе танцпола, мягко обнимая её за талию или поглаживая спину, приносил той прохладительные напитки, и это Кэсс он сейчас позвал уединиться в его машине.       Кассандра изобразила смущение на румяном личике и спустила с макушки маску, вновь став разбитой куклой.       — Жди меня там, — сказала она Финну, отшагнув назад, — я приду через пару минут.       Кассандра послала Финну воздушный поцелуй от потрескавшихся фарфоровых губ и зашагала в сторону туалетов, лавируя между потными школьниками.       Для себя Катрина решила: во всем плохом, что сегодня случится с её сестрой, будет виноват Финн. Это он не уделил ей должного внимания, и это он повел Кэсс обжиматься в машину, не предложив Кэт даже стакана холодного пунша.       Опустив на лицо ту же кукольную маску, Катрина направилась к туалетам.       — Как дела? — спросила у неё Кэсс, как только девушка зашла в женскую уборную. Сама Кассандра вытирала обсыпавшуюся под глазами тушь влажной салфеткой перед большим зеркалом.       — Порядок, — соврала Кэт, легко пожав плечами. Она прислонилась спиной к входной двери, неотрывно наблюдая за сестрой, и за спиной незаметно заперла замок.       В уборной они были вдвоем.       — Слушай, Кэсс, — вздохнув, начала Катрина, и Кассандра в отражении зеркала встретилась с сестрой глазами, — я хочу быть с тобой предельно откровенной в эту жуткую ночь.       — Хорошо, — рассмеялась Кэсс торжественному тону и отложила салфетку, развернувшись к Катрине лицом и расслабленно прислонившись поясницей к раковине.       — Ты дважды опередила меня в самые важные моменты, — ровно произнесла Кэт, — сначала первой родилась, потом первой смогла ухватить Финна.       — Ты в курсе, что я не специально первой вылезла из утробы? — усмехнулась Кассандра, но при взгляде на выражение лица близняшки вмиг стала серьезной.       Лицо Катрины сейчас не выражало ничего. Девушка выглядела настолько же пугающе, как её кукольная маска, задранная на макушку и прикрывающая собой только половину лба. Кэт молча шагнула ближе к сестре и, оказавшись от Кассандры не более чем в ярде, продолжила говорить:       — Я с первого дня жизни ненавидела тебя, — призналась она и от легкости, полученной от искренних слов, готова была взлететь, — но не потому, что ты всегда и во всем была лучше и впереди, а потому что меня бесит одно твое существование. Мы одинаковые: я копия тебя, а ты копия меня. Но по правильному все должно быть иначе.       — Что ты имеешь в виду? — настороженно уточнила Кассандра, отклонившись назад, подальше от сестры.       — Твоя идеальная жизнь — моя, — произнесла Кэт, еще на пол шага приблизившись к Кэсс, — хотя бы на одну ночь, но моя.       Кассандра пораженно смотрела на сестру, отчаянно пытаясь вжаться в раковину позади себя. Её бегающие глаза испуганно дергались в сторону каждый раз, как натыкались на бесстрастное лицо Кэт.       — Да я угораю, — рассмеялась Катрина, когда Кэсс, судя по выражению лица, уже готова была вопить от ужаса, — какая ты легковерная.       Кэсс еще мгновение всматривалась в теперь смеющееся лицо сестры и с шумным выдохом рассмеялась с ней в унисон.       — Дура, — облегченно произнесла она, толкнув Кэт в плечо и покачав головой.       — А теперь идем, — сквозь смех проговорила Катрина, потянув Кассандру за собой к туалетной кабинке, — подтянешь мне лямку на лифчике, пока он не повис у меня на коленях.       Кэсс рассмеялась громче и пошла за сестрой к ближайшей кабинке. Кэт пропустила её внутрь первой, и девушка уселась на закрытой крышке унитаза, дожидаясь, пока сестра расстегнет платье и повернется к ней спиной.       Зайдя в кабинку второй и остановившись спиной к близняшке, чтобы запереть дверь, Катрина мысленно напомнила себе: во всем виноват Финн.       Кэт осторожно выхватила из правой чашечки лифа раскладной нож и, выкинув лезвие, быстро повернулась к сестре. Кассандра не успела понять, что происходит, когда Катрина одним движением вогнала заточенное лезвие в грудь сестры, где-то в область её сердца.       Кассандра умерла почти мгновенно. Брызнула кровь на стену кабинки, она пораженно охнула и тут же завалилась назад, будто расплавилась на унитазе. Кэт выдернула нож из груди близняшки и, не теряя времени, вышла из кабинки.       В конце узкого коридорчика с дверьми, замерев в ужасе, стояла Уна. Она ошарашенно пялилась на Катрину, не в силах произнести и слова, из её глаз молча стекали крупные слезы.       Кэт досадливо цыкнула, не ожидав лишней мороки в лице младшей сестренки Финна, но, как и до этого, мысленно себя заверила: всё это его вина. Крутя в голове последнюю фразу, как мантру, Катрина в несколько широких шагов приблизилась к Уне и резко воткнула нож той в глаз.              Финн терпеливо дожидался на парковке свою девушку. Кассандра вышла из спортзала с той же пугающей маской на лице, накручивая на палец свою косу.       — Я уже почти решил, будто ты меня кинула.       Кассандра усмехнулась. Она стремительно приблизилась к парню и, схватив того за руку, молча повела к задней двери его машины. Финн запрыгнул внутрь от её нетерпеливого толчка. Кэсс залезла внутрь следом, сразу усевшись на ногах Финна.       — Давай снимем эту отвратительную маску, Кэсси, — попросил он, потянувшись к фарфоровому лицу куклы и зацепив его за подбородок.       Кассандра перехватила его руку, отодвинув от маски, и молча покачала головой.       — Мне нравятся ролевые игры, но я больше люблю на тебе костюм учительницы, чем куклы Аннабель, — рассмеявшись, фыркнул Финн.       Кэсс ничего не сказала. Она самостоятельно расстегнула ремень на его джинсах и стянула их вниз вместе с бельем. Финн растерянно заморгал, когда она резко и без прелюдий уселась на нем.       — А как же презер… — он не договорил, потому как Кассандра заткнула его рот рукой. Она запрокинула голову и принялась усердно двигаться на нем, будто пытаясь удержаться на дикой лошади.       На мгновение Финн позабыл обо всем на свете, в том числе и том, что собирался поговорить с Кэсс об их совместном поступлении в один колледж. Он прислонился лбом к груди девушки, тяжело дыша с прикрытыми от странного удовольствия глазами.       Его удивляло поведение Кассандры. Начиная с того, что она не допускала связи без защиты и не любила быть сверху, и заканчивая тем, что её стоны были Финну будто бы незнакомы.       — Кэсси, — глухо позвал он, собравшись с мыслями, но девушка резко отвесила ему звонкую пощечину, увеличив интенсивность своих движений.       Удар привел его в чувства. Финн отклонился назад, насколько позволяла спинка кресла, и сорвал кукольную маску с лица девушки.       — Какого черта? — с отвращением воскликнул он, когда обнаружил под маской не знакомое до каждой клеточки лицо Кассандры, а искаженное мрачным удовольствием лицо её близняшки.       Катрина зажала его рот ладонью и нахмурилась, но движений своих не прекратила. Финн взбрыкнул, попытавшись скинуть её с себя на кресло, но девушка с силой обхватила своими бедрами его, не двинувшись с места и продолжив скакать на нем, как заведенная кукла.       — Катрина, остановись, — потребовал Финн, руками уперевшись в её грудь и отодвинув девушку от себя. Она с размаху ударила его кулаком в нос, а второй рукой сжала шею.       Когда Финн застонал от боли, Кэт удовлетворенно ахнула и, сжав его шею теперь уже двумя руками, закончила.       Мгновение она с обожанием смотрела в его глаза, полные ненависти и отвращения, а затем также стремительно, как залезла на него, слезла и выскочила из машины.       — Это всё твоя вина, Финн, — сказала Катрина, оправив голубую юбку, и в припрыжку зашагала по парковке в обратную от их дома сторону.              Катрина Мур наконец-то осталась в мире единственной в своем роде.       Девушка, с наслаждением вдыхая прохладный ночной воздух, шла по безлюдной ночной дороге, сама не зная куда. Теперь она единственная дочь в семье; теперь обе одинаковые комнаты в доме принадлежат ей; Финн Уиттмор отныне тоже принадлежал ей.       Катрина с удовольствием вспоминала ощущение, что испытала, когда он был в ней, и любовно смотрела на фотографию, что вытащила из кармана костюма Уны, пока затаскивала её в туалетную кабинку. Кровавым ножом Кэт отрезала часть снимка, и сейчас на нем были изображены только Финн и сжимающая его руку Катрина.       Сейчас, должно быть, он уже вернулся в школьный спортзал и повсюду ищет Кассандру. Или кто-то другой уже нашел два заколотых трупа в женском туалете и вызвал полицию.       Катрине было плевать, что её непременно арестуют. Она хотела всего одну ночь побыть единственным ребенком семьи Мур, единственной девушкой, которую выбрал Финн Уиттмор.       И в эту хэллоуинскую ночь её желание исполнилось.