Часть 6

Следующие несколько дней прошли в муках. Ванда мучила себя мыслями о Бартоне. Да, возможно, она делала это и раньше, но, по крайней мере, тогда ей не было так тяжко. Она чувствовала непреодолимое желание обладать этим мужчиной: обнимать его, когда вновь снились кошмары о прошлом, целовать каждый шрам, разговаривать с ним и слушать его мягкий баритон. Но, к счастью или, быть может, к сожалению, этому не суждено было случиться. 28 ноября. 3:34. Женский силуэт тихими шагами вышел из комнаты, направляясь в тренировочный зал. Прошло пару месяцев с их последнего разговора. В очередную бессонную ночь рыжеволосая девушка просто не могла перестать думать о нем — и именно поэтому решила изнурить себя тренировкой. Прошло два часа. Ведьма без сил упала на матрас, тяжело дыша, а после устало всхлипнула, сдерживая слезы. Словно ребенок, который отчаянно хочет, чтобы его пожалели. В этот момент в полумраке послышался мужской голос: — Браво, Максимофф, — сказал лучник, усмехнувшись. — Не желаешь побороться? Он видел всё. И знал обо всем: как Ванда тайком подглядывала за ним, как её глаза светились каждый раз, когда он появлялся в её поле зрения. Он действительно всё видел. — А давай, — с вызовом ответила она. Первой начала Ванда: она сделала подсечку и попыталась заломить Клинту руки, но он тут же резким движением перекинул её через себя и осторожно уложил на пол, чтобы она не ударилась. Ведьма стала вырываться, принявшись бить его кулаками по груди, но когда её запястья оказались крепко прижаты к полу, она окончательно разрыдалась от безысходности. И в этот миг Бартон поцеловал её... Клинт Я… я поцеловал ее. Это случилось внезапно. Я увидел её слезы, и внутри меня всё просто оборвалось. Думал, она оттолкнет меня, назовет подонком и лжецом. Но она ответила… ответила, мать его! Я в дерьме. Ванда Максимофф тут же ответила на поцелуй, тихо всхлипывая, словно ребенок. Для неё в этот миг перестали существовать Мстители, этот зал и вообще вся Вселенная. Но её счастье продлилось недолго — Клинт отстранился. Поднявшись на ноги, он молча покинул зал. После этого поцелуя они вообще перестали разговаривать. Самое обидное было то, что Ванда даже рассказать об этом никому не могла. Ей приходилось справляться со всем в одиночку. 30 декабря. Все Мстители разъехались по семьям. Даже Роджерс, у которого, казалось, никого не было, уехал. Они снова остались наедине. — Ты будешь отмечать? — впервые за долгое время заговорила ведьма. — Не думаю. С тех пор как… в общем, я не отмечаю, — покачал головой Клинт. Ванда всё поняла. Это было предсказуемо. «Что ж, зря она приготовила подарок, словно глупое дитя». — Ладно, — выдохнула она, поспешив уйти. — А ты? — внезапно спросил Клинт, глядя ей вслед. Девушка остановилась. — Я… мне не с кем, — коротко бросила Ванда и быстро скрылась в коридоре. Она прекрасно понимала Клинта и не могла винить его в том, что он её не любит. Но она также не могла винить и себя за то, что любит его. В ночь на Новый год девушка налила себе виски и подошла к панорамному окну. — С Новым годом, ведьма, — раздался за спиной голос Клинта. Ванда не обернулась. Она и так знала, что он здесь: он молча стоял в тени комнаты последние десять минут. — Взаимно, Клинт, — наконец ответила Максимофф, устало улыбнувшись. — У меня кое-что есть для тебя, — тихо проговорил он, подходя ближе. Его мозолистая рука бережно убрала рыжие волосы с её шеи на плечо, и он аккуратно надел на неё кулон. Девушка лишь мельком взглянула на украшение и тяжело вздохнула. — Я… должен был подарить его Лоре на нашу годовщину, но… в общем, ты сама знаешь. И я подумал: зачем пылиться такой красоте? — негромко добавил он. — У меня тоже кое-что есть, — так же тихо ответила Ванда и достала из кармана кольцо, выточенное из древнего камня. Простыми словами, это был оберег — ловец снов. Она знала, как сильно лучник мучается по ночам, и решила немного помочь. Пусть даже он никогда не узнает о скрытой в кольце магии — конечно, если не выбросит его сразу. — Спасибо, — спустя минуту молчания произнес он. Они не обнимались и не разговаривали. Просто сидели рядом и молча смотрели на вспышки новогодних салютов за стеклом. Клинт Этой ночью я впервые спал без кошмаров. Может, слишком устал, а может, эта рыжеволосая пассия окончательно забила мне голову. Но, черт её дери, она ведь совсем девчонка по сравнению со мной. В дУше, всякий раз, когда я закрывал глаза, я видел её. Видел, как прижимаю её к стене, как заламываю руки за спину, защелкивая наручники на её нежных запястьях, а после она опускается предо мной на колени и… блять! Меня аж передергивает. Что за хуйня?! Мне срочно нужно развеяться. Спустя пару минут я буквально вылетаю из комнаты, спеша к выходу из жилого блока, но вдруг чувствую её аромат. Я тут же останавливаюсь. Она стоит за моей спиной, и я чувствую это Ванда Он намеревается сбежать. Я вижу это по его напряженным плечам и подрагивающим пальцам. — Позволь мне быть рядом, — вдруг тихо произносит Ванда. — Я… я не хочу заменить тебе Лору. Я просто хочу быть рядом. Ком в горле начал подступать быстрее, чем она ожидала. Изо дня в день она репетировала эти слова перед зеркалом, и вот, наконец, произнесла их вслух. — Ведьма, ты не понимаешь… — глухо отозвался он. — Нет, понимаю! Дай мне шанс, прошу тебя. Я буду рядом, я помогу тебе, избавлю от кошмаров, — отчаянно продолжила она. — Это мои грехи, Ванда! Не смей больше приближаться ко мне. Ты никогда не станешь ею, — снова грубо выплюнул лучник и, развернувшись, оставил её одну в пустом коридоре. Клинт Да, это было паршиво и грубо. Но… она слишком юна и просто не понимает, во что ввязывается. Моя жестокость — это гарантия. Гарантия её нормальной, лучшей жизни. Она найдет себе парня по возрасту и будет счастлива с ним. Прошло ровно три месяца. На базе появился Вижн. Настоящий кошмар Клинта. Клинт ненавидел его всей душой, но сам никак не мог объяснить себе причину: то ли потому, что тот был бездушной машиной, то ли потому, что он постоянно ошивался возле его Ванды. Когда они кокетничали друг с другом, лучник не мог отвести от неё взгляда. Он смотрел на её улыбку, на сверкающие глаза и то, как она мило морщит носик. Она была его — от и до, но он не имел на неё никаких прав. Абсолютно никаких. И именно это выводило из себя больше всего. По ночам он снова и снова начинал думать о ней: о её губах, о руках, окутанных алым свечением магии, о её звонком смехе… Но, мгновенно вспоминая Лору, Клинт раздраженно стонал и закрывал голову подушкой. Он буквально разрывался на части между трауром по прошлому и этой безумной любовью к ведьме. Черт бы побрал это все!