Давай заключим пари

      Несколько секунд для человеческой жизни иногда значат слишком много, и ты ничего с этим не можешь поделать, как бы ни старался все исправить. Порой эти несколько секунд могут пройти из-за нерешительности, временами они могут утечь по некомпетентности, но обиднее всего, когда ты старался сделать все, что было в твоих силах, но идиоты вокруг помешали тебе.       Давайте же я постараюсь ввести вас в курс дела. Два месяца назад, в западной части внешнего двора в храме «Лазуревых небес» произошел несчастный случай. И я почти смогла его предотвратить. Почти…       Люди, стоящие у охраны входа в храм, не пускали меня вовнутрь, занимая те самые секунды, которых мне не хватило для полного предотвращения беды. Я напрасно надеялась, что если подниму шум снаружи храма, то церемония прервется. В прочем, это было ожидаемо, но тот удар от охранника, который я получила, оказался не на шутку сильным. Вероятнее всего, меня бы просто избили до полусмерти, а потом еще и нажаловались, но человек, вышедший из толпы, с ужасно знакомым и ужасно ненавистным сердцу голосом, не дал этому случиться.       Хотя, зачем я вам это рассказываю, если вы и сами это знаете, давайте уже ближе к сути.       Пока Лохань стоял за моей спиной от испытываемой мной ненависти, мой мозг перестал работать, но стоило ему вновь включиться, как я не мешкая рванула к входу в храм. Я бежала так быстро, как только могла, боясь не успеть и переживая, что охрана может побежать за мной. Но мой папаша умеет устрашать, так что эти амбалы и шага не посмели сделать.       Влетев на церемонию, я успела увидеть лишь мужскую фигуру посередине огромного пространства, одетую в ритуальные одежды. А дальше оглушительный звук рвущегося железного волокна. Признаться честно, я даже не поняла, как оказалась прямо за мужчиной, проводившим обряд, и в какой момент успела толкнуть его вперед. Не успев прийти в себя, первое, что я почувствовала, была ужасная боль в руке, которой я толкнула человека. После мой взгляд опустился на пол. Передо мной, в сантиметрах четырех от ноги, лежала та самая металлическая балка, падение которой я так хотела предотвратить. А за ней лежал тот самый мужчина в ритуальных одеяниях.       Стараясь не обращать внимания на боль в лице и в руке, я перешагнула через балку и наклонилась к шаману.       — Господин Дженши? — Стоило мне снять с головы юноши ритуальный убор, как я тут же узнала его.       Юноша лежал на животе, видимых травм на спине я не заметила, что несказанно обрадовало меня. От пары легких ударов по щеке, Господин пришел в себя и открыл глаза.       — Мао? Что ты здесь забыла? — Первое, что сказал парень.       — «Речь связная, уже хорошо. Нужно осмотреть живот на признак открытых ран, а если таких нет — провести пальпацию» — Быстро намечаю себе план действий и прошу Господина перевернуться без резких движений.       — Я не могу. — Отвечает на мою просьбу Дженши.       — Почему? У вас что-то болит? — Я сажусь пред юношей на колени и хочу перевернуть его сама, но рана на моей руке, из-за приложенной нагрузки, начинает кровоточить с новой силой, и я оставляю эти жалкие попытки.       — Господин, ответьте мне, что вас беспокоит, и я смогу вам помочь. — Вновь прошу я.       — Мао, я не чувствую ног. — Полушепотом отвечает Дженши.       Меня словно током прошибает. Очевидно — при падении балка задела спину и возможно повредился спинной мозг, а я хотела перевернуть Господина! Дура!       — Быстро, принесите твердую и ровную доску, нож и ткани! — Я поворачиваюсь к стоящим все это время в оцепенении людям. Взрослые мужчины смотрят на меня с непониманием и сомнением, чем начинают дико раздражать. — Что непонятного в том, что я сейчас сказала? Живо принесите мне то, о чем я попросила, иначе я лично доложу Императору о вашей халатности и бездействии. Вы все будете лишены своих званий! ***       С того происшествия произошло два месяца. Мое лицо пришло в норму уже как месяц назад, а вот рука стала полностью функционировать совсем недавно. Рана, полученная от удара, оказалась глубокой, а из-за того, что я сразу ее не обработала — стала гноиться. Но время лечит, в прямом смысле этого выражения. Поэтому моему организму более чем хватило пары месяцев для полного восстановления, поэтому сейчас я могу свободно нести тяжелый поднос с едой.       — Господин Дженши, я принесла вам обед. — Закрывая дверь в спальню Господина, говорю я.       Дженши же особо не реагирует на мое присутствие. В последнее время, его характер изменился. Он стал раздражительным, отвечал колкостями, начал отказываться от еды. Я же старалась всячески помочь ему: приносила самую калорийную еду, для поддержания его тела в хорошем состоянии как можно дольше; стала для него кем-то в роде чонгису, хотя чтение вслух мне никогда не доставляло удовольствия; я даже переехала в соседнюю от Господина комнату, чтоб приходить к нему по первому велению. Но все мои старания молодой Господин умудрялся перечеркивать одной своей фразой:       — Выйди.       Я уже привыкла к такому, поэтому оставлять его не собиралась. Гаошунь, сидевший на табуретке у изголовья кровати парня, кивнул мне в знак приветствия и, не задерживаясь боле, вышел из комнаты.       — Сегодня на обед суп из краба с рисовой кашей, салат из морской капусты, суп на курином бульоне и настойка из целебных трав. — Я рассказывала Господину о его сегодняшнем обеде, пока ставила все это ему на кровать. — Возможно, настойка будет горчить, поэтому я рекомендую выпить ее первой, а после начать полноценный прием пищи.       — Я же сказал тебе выйти. Почему не слушаешь? — Не смотря на меня, спрашивает Господин.       — Потому что мое дело поставить вас на ноги, а не слушаться. Сейчас я не ваш подчиненный, я ваш лекарь, поэтому прошу слушаться.       — А если я не хочу? Если я не хочу слушаться? Если я не смогу как ты сказала «встать на ноги»? — Когда Господин поднял на меня свои глаза, то я впервые в жизни заметила в них тоску. И не просто тоску, а разочарование. Во что именно он потерял веру — сказать сложно, но то, что я поставлю его на ноги, я не сомневаюсь. Просто нужно чтоб и он поверил в это, а иначе все это бесполезно.       — Давайте поговорим об этом потом. Сейчас вам нужно поесть.       — Не буду. — Как маленький ребенок Дженши надул губы и отвернулся.       — Тогда мне придется накормить вас насильно. — Разведя руки в стороны, отвечаю упрямому юноше.       — И как же?       — Господин, будьте чуть сдержаннее, а то я чуть не захлебнулась в желчи, которая только что была в вашем тоне.       — Просто мне и вправду интересно, как ты себе это представляешь. Сравни меня и себя. — Подтягивая тело на руках, Дженши принимает сидячее положение и смотрит на меня с вызовом.       — Ну, знаете, с тем учетом, что вы, в случае чего, даже встать не сможете, то у меня достаточно много шансов.       — Издеваешься? — Сквозь зубы спрашивает юноша.       — Возможно. Но вы же даже встать и ударить меня не сможете. Так что могу себе позволить. — Мне очень хочется вывести его на эмоции, ведь адреналин и злость, при его депрессии лучшее лекарство.       — Я же могу кинуть в тебя что-нибудь.       — А вы не подумали, что я могу просто отойти туда, куда вы не сможете попасть?       — Знаешь что?.. — Наконец слышу в его тоне былую уверенность.       — Что, Господин Дженши? — Я немного наклонилась к нему, но не ближе, чем длина его руки, а то вдруг еще удушит за такие слова.       — Давай заключим пари. — Заговорщически произносит парень.       — Смотря в чем оно будет заключаться. — Таким же тоном, как и у Господина, отвечаю я.       — Если я встану на ноги — ты исполняешь одно мое любое желание. — Дженши с вызовом смотрит мне в глаза.       — « Чтож, если это станет ему мотивацией, то можно и согласиться. Хотя что может придумать его извращенный мозг, одному богу известно… но и перед Стариком потом похвастаться хочется… Вдруг все-таки смогу вылечить его… »       — Хорошо. Я согласна. Но до того момента пока вы не встанете на ноги, вы будете во всем и беспрекословно слушаться меня. Договор? — Я сажусь на табуретку, на которой еще совсем недавно сидел Гаошунь, что бы наши с Дженши глаза были на одном уровне.       — Договор. — Без раздумий отвечает парень.       Признаться, я не думала, что он так быстро согласится, поэтому, вполне возможно, что мои глаза немного увеличились, создавая комичное лицо, которое заставило смеяться Господина. Его смех был не таким, как два месяца назад, но в нем звучали знакомые нотки, которые не давали мне забыть, что человек, лежащий передо мной и парень, что с прямой спиной стоял в храме два месяца назад — один человек.       — Чтож, надеюсь, вы вдоволь насмеялись, потому что еда стынет. — Сказала я, когда Господин успокоился.       — Слушаюсь. — С горящими глазами ответил Дженши. ***       — Мао. — Отвлекает меня от изготовления настойки для Мисс Гёкуё Гаошунь. — Ты не могла бы сегодня остаться с Дженши одна?       — А в чем собственно проблема. Он сейчас в соседней комнате, к чему вопрос? — Не отрываясь от смешивания растворов, спрашиваю я.       — Дело в том, что я обещал сыну, быть на его свадьбе, а она будет завтра.       — Все еще не понимаю суть вопроса. — Подношу колбу ближе к глазам, чтоб убедиться, что при вливании нового раствора, осадок не поднялся.       — Господин Дженши меня отпустил, но я не могу оставить его одного… — В конце предложения Гаошунь замялся и замолчал.       — Так, давайте ближе к делу. — Я ставлю пробирку в специальный держатель и наконец-то поднимаю взгляд на мужчину.       — Ты не могла бы переночевать в комнате Господина?       От этой просьбы я чуть не подавилась.       — Знаете, звучит несколько двойственно…       — Я понимаю… но я не оставлял его ни на одну ночь с момента травмы и хочу, что бы он был не один и сегодня.       — Почему не попросите об этом Суйрен?       — Она уехала в город за продуктами, но будет здесь к утру, так что сразу же заменит тебя как прибудет. — Выставил перед собой руки Гаошунь так, будто я собиралась напасть на него.       — Чтож, понятно. Тогда хорошо вам погулять на свадьбе сына. — Я выдавила из себя улыбку, хотя привилегия сидеть с Дженши, еще и всю ночь, меня абсолютно не радовала.       — Спасибо, Мао. Я обязательно привезу тебе чего-нибудь вкусного. — Сказал Гаошунь и вышел из моей комнаты.       — М-да, отлично… — Я рухнула на небольшую кровать, стоящую у самого окна.       Раньше комната, в которой я сейчас живу, была чем-то вроде кладовки. Тут стояли ненужные и редко используемые вещи.       Само помещение маленькое, но много места мне и не нужно. Лишь бы можно было разместить пробирки, склянки и заготовки, остальное меня не волнует. Именно поэтому моя комната несколько отличается от остального здания. Пусть Господин и не любитель помпезности, но весь интерьер выполнен со вкусом и из недешевых материалов. Я же обустроила комнату под себя, поэтому кроме кровати и тумбочки из мебели у меня ничего не было. Да и имеющиеся предметы интерьера не стоят целого состояния, в отличие от мебели Господина. Зато на противоположной стороне комнаты хранилась вся моя прелесть. Полки с разными веществами и сухоцветами начинались от пола и заканчивались под потолком. Стеклянные колбочки блестели на солнце, а когда его лучи попадали на их стенки под особым углом, то почти все пространство спальни пронизывали солнечные зайчики. Именно наличие лекарственных (и не только) трав, мне и было важно, а не то, из какого дерева у меня тумбочка.       Тем временем Солнце клонилось к горизонту, неумолимо приближая начало ночи. Не тратя больше времени на ненужные раздумья, беру приготовленную для Мисс Гёкуё настойку и иду к ее имению, ведь теперь мне нужно успеть вернуться до сумерек. ***       Время рассчитать получилось идеально. Я как раз успела объяснить любимице императора, как и когда пить настойку, рассказала ей немного о состоянии смотрителя порядка во внутреннем дворе и на всех парах направилась домой.       — Не спится, Господин Дженши? — Заходя к нему в комнату, спрашиваю я.       — Представляешь. — Поднимаясь на руках, чтоб занять сидячее положение отвечает Дженши.       — Я принесла вам успокоительное, для лучшего засыпания, выпейте его, а я пока почитаю вам. — Даю в руку Господину стакан с настойкой ромашки и сажусь на длинный пуфик, стоящий в метрах двух от кровати Дженши.       — Пахнет приятно. — Подмечает парень, прежде чем выпить стакан залпом.       — Настойка из ромашки луговой и мелисы. — Отвечаю я и беру в руки первый попавшийся фолиант и начинаю неспешно читать.       — «В спальне моей пол осветлённый луной. Мнится — на нём иней осел ледяной. Взор возведу, вижу — луна надо мной. Взор опущу — дом вспоминаю родной».       Книга оказалась сборником произведений Ли Бо. Читать такого рода творение мне казалось очень утомительным и, видимо, как бы я не пыталась придать голосу выразительности, получалось плохо, потому что спустя минут десять Господин прервал меня.       — Мао, ложись спать, я уже наслушался. — Я не уловила, с каким именно подтекстом сказал эти слова Дженши, но спорить не собиралась. Быстро кладя фолиант на место, пока Господин не передумал, я сворачиваюсь калачиком на пуфике и перед тем как заснуть говорю:       — Если вас будет что-то беспокоить, то говорите. — И погружаюсь в приятную негу сна. ***       Смотреть на спящую Мао без возможности к ней подойти было сродни пытке.       Она такая маленькая и красивая лежит напротив меня и размеренно сопит на пуфике, свободно умещаясь на нем с ногами. Лунный свет красиво играет на ее, слегка растрепанных волосах. Обычно длинная юбка задралась до колена, обнажая ее тонкую щиколотку, которая кажется настолько хрупкой, что ее без особых усилий можно сломать одним взглядом. Руки Мао прижала ладонями к себе, создавая впечатление котенка, разве ушек не хватает. Я был бы готов смотреть на такую картину перед собой вечно. Однако изнутри меня пожирало желание подойти к ней, заправить выбившуюся из общей массы волос прядку, провести рукой по аккуратному изгибу талии и обхватить своей ладонью ее щиколотку, чтобы понять, насколько та маленькая.       Я попытался пошевелить хотя бы кончиком пальцев на ногах, но все было тщетно.       — Черт. — Выругался сквозь зубы я. Почему одного желания не достаточно, для исполнения моей такой ничтожной мечты?       Раньше я и не задумывался, что для полного счастья человеку нужна лишь такая мелочь — просто встать с кровати и обнять человека, лежащего всего в двух метрах от тебя.       В последнее время моя одержимость Мао становилась только сильнее. За прошедшие два месяца, я почти все свое время проводил с ней, а она спокойно терпела мою раздражающую компанию, чего нельзя было сказать обо мне.       Чем дольше Мао Мао сидела у меня, тем шанс того, что она узнает что я не евнух, возрастал в геометрической прогрессии. В те моменты, когда то, что не должно подниматься у евнухов у меня поднималось на один голос Мао, я старался выпроводить ее резкими высказываниями, но она будто только их и ждала. Поэтому, довольно часто мне приходилось всяческими способами прятать от зорких глаз травницы свою эрекцию.       Вот и сейчас, абсолютно невольно произошло то, что по моей легенде у меня, априори, не может происходить. В любой другой момент я бы просто вышел из комнаты и решил этот вопрос лёгким движением руки, но сейчас, когда мои чёртовы ноги меня не слушаются, я не могу так сделать.       — Какой позор… — Одними губами произнёс я, когда моя рука потянулась к члену.       Единственная мысль у меня в голове, которая осталась, была примерно такого содержания:       — «Почему, сука, у меня не руки не работают, лучше бы я ими вообще шевелить не мог, чем занимался дрочкой при человеке, на которого у меня и встал».       Смотреть на Мао Мао совесть мне не позволила, но вот отвернуться и с закрытыми глазами представить довольно неприличную картину у меня получилось на ура.       Когда холодная рука охватила уже затвердевший и горячий член, я невольно вздрогнул. Медленно ведя от основания члена к его головке и задерживая на ней большой палец, я во всех красках представлял, как те же движения делает Мао. Как её маленькая рука в плавных движениях скользит по моему телу, как она смотрит на меня своими глазами, в которых, если приглядеться, можно увидеть целый мир. Она не собирается делать то, что хочу я. Она делает все так, как заблагорассудится ей. Но все её движения настолько приятные и чёткие, что сопротивляться я просто не в силах.       И если первые движения руки были лёгкими и медленными, то по мере развращения моих сцен в голове темп становился быстрее, а хватка жёстче. Влажные звуки, вроде бы были не громкими, поэтому Мао не должна была проснуться, хотя, с другой стороны, тот гул, который был у меня в голове, мог неплохо так скрадывать реально издаваемый звук. Замер я лишь тогда, когда с моих губ сорвался непроизвольно стон.       Я резко закрыл рот свободной рукой, а вторую, от страха, сжал в кулаке, от чего чуть не взвизгнул. На глазах выступили горошинки слез. Как я мог забыть, что правая рука так и осталась на члене… Аккуратно разжимаю пальцы и шумно выдыхаю носом. О продолжении даже не задумываюсь, вдруг Мао ещё проснётся, тогда я просто со стыда сгорю.       — Господин Дженши, вам плохо? — Раздался сонный голос Мао.       Я медленно открыл глаза и во всех масштабах осознал свою обреченность.       — С чего ты это взяла? — Стараюсь ответить как можно непринуждённее.       — Мне показалось, что вы стонали. — Открыто сказала Мао, даже не краснея. Чего нельзя сказать обо мне.       Хотя я себя и не вижу, но прекрасно чувствую свои пылающие щеки. Спасибо блеклому лунном свету, что Мао этого не сможет заметить.       — Тебе явно показалось, я спал. — Ответ получился более резким, чем мне хотелось.       — У меня чуткий сон, Господин, я не могла спутать. Может, вы во сне стонали? Точно ничего не болит? Давайте я вас осмотрю? — Я не успел и слова сказать, как Мао уже склонилась над моей кроватью.       Я нервно сглотнул и ели как успел перехватить руку Мао, тянущуюся к моему одеялу.       — Я же сказал, что не стонал, что не понятного? — Я твердо решил стоять на своём. Хватит с меня на сегодня позора.       — Дайте же мне вас осмотреть, вдруг вам хуже стало, а вы просто не ощущаете этого? Я, между прочим, с вами договор заключила. Вы обещали слушаться и выполнять все, что я вам говорю. — В её взгляде читается решимость идти до конца, и, возможно, если придётся, то и драться за возможность осмотреть мое тело.       — Тогда я хочу аннулировать наше пари. — Крепче сжимая руку девушки, заявляю я.       — Боюсь это возможно только при смерти одного из нас. — Мао как будто ни в чем не бывало, пожала плечами.       — Тогда иди и повесься! — Слова вырвались раньше, чем я осознал, что сказал.       Каменное лицо травницы на секунду дрогнуло, а потом вновь стало непроницаемым, словно я ничего такого и не сказал.       — Хорошо, раз вы так просите. — И Мао быстрыми шагами вышла из моей комнаты.       Из-за того, что стены между комнатами достаточно тонкие, я слышу каждое движение травницы. Слышу, как она открывает тумбочку в своей комнате, как двигает её к дверному проему, потом она уходит вглубь помещения и возвращается спустя пару минут. Я хочу окликнуть её, но гордость не позволяет мне этого сделать, поэтому я так и лежу, вслушиваясь во все шорохи.       Моё сердце замирает, когда раздаётся громкий звук. Это упала тумбочка, которую пару минут назад двигала Мао. А дальше тишина. Гробовая тишина. И в этой тишине я слышу лишь звук собственного сердца, бьющегося в висках гулкими ударами.       — Травница, что это было? — Не очень громко спросил я.       Ответом мне был лёгкий ветер, гуляющий по ночному двору. Осознание произошедшего не хотело укладываться в голове.       — Травница?! — Уже громче позвал я.       Луну закрыла откуда-то появившаяся туча, и в комнате воцарилась полная темнота. Ни звука, ни лучика света. Ничего. Только тишина, темнота и холод страха, взявшие моё тело в свои стальные тески.       — Мао?! — Мой голос сорвался на крик, в глазах от чего-то появились слезы, а вместе с ними мысль, мимолетная, секундная, но яркая и уверенная:       — «Я же могу спасти её! Могу помочь! Если только верёвка не сломала шею… нет, точно не сломала!»       — Мао?!       И вот спустя мгновение на меня смотрят синие глаза Мао Мао. Она сидит на упавшей тумбочке, подперев подбородок рукой. Чем дольше она смотрит на меня, тем больше становятся её глаза, а чем дольше я пытаюсь понять, что только что сделала травница, тем больше злюсь на неё.       — Ты что устроила? — Спросил я сквозь зубы, ели удерживая свой порыв взять Мао за плечи и встряхнуть, чтоб у той раз и навсегда улеглось в голове, что так издеваться над людьми нельзя.       — Господин, вы стоите на ногах… — Едва слышно ответила Мао.       И только сейчас я понял, что уже как секунд десять стою перед травницей, а перед этим легко преодолел свою комнату. Нереальность произошедшего ударила в голову, от чего комната пошатнулась и я вместе с ней. Завалиться на стену мне не дала Мао Мао, схватив меня за руку и потянув на себя, возвращая в устойчивое положение.       — Как это произошло? — Едва соединяя слова в предложение, спрашиваю я у травницы, осторожно садясь на пол вместе с ней.       — Видите в чем дело… — Осторожно начала отвечать Мао Мао. — Я предположила возможность, что вы сами не хотели вновь встать на ноги, и решила, что вас пора подтолкнуть.       Между нами возникло молчание. Смысл её слов не хотел доходить до меня. Что она имеет в виду под «не хотел встать на ноги»? Она думает, что мне нравилось лежать пластом? Видимо, этот вопрос травница прочитала в моем лице и сразу же ответила на него:       — Нет, не прям вы не хотели, скорее не могли в это поверить. Такое иногда бывает, когда человек перестает верить в себя. Есть даже синдром, похожий на ваш случай. Называется «синдром фантомных болей». Он проявляется, в хронической боли, которая ощущается в несуществующей конечности. Вот и у вас почти тоже самое. Только вы наоборот не хотели верить, что можете ощущать ноги. Вы потеряли веру в восстановление, а тут, уж что не делай, чем вас не пои — результат в любом случае был бы отрицательным. Прошу простить меня за столь радикальный способ. — И Мао склонила голову.       — Я не верю… я просто не верю в это…       — Это нормально, вы сейчас находитесь в состоянии шока, когда адреналин в крови утихнет, вы все осознаете. — Так и сидя с опущенной головой рядом со мной, разъяснила травница.       Я не мог смотреть на её макушку, мне хотелось увидеть её прекрасные глаза с целым миром внутри, поэтому я слегка наклонился вперёд и осторожно поднял её голову рукой за подбородок.       — Господин Дженши?.. — Растерянно спросила Мао.       Да, именно этот взгляд мне и был нужен. А ещё мне нужна она. Да, именно она. Вся, целиком, без исключения. Вся моя.       Притянуть травницу в объятия оказалось легче, чем я думал. Её тёплое тело, чуть учащенное дыхание на моем плече и узкие плечи постепенно возвращали мне спокойствие. Именно в этот момент я понял, какое желание загадаю. ***       Результаты реабилитации Господина не могут не радовать. Всего за месяц он вернулся в почти изначальное физическое состояние.       Хоть я и просыпаюсь в пять утра, но никогда не застаю Господина спящим. С самого утра он тренируется с Гаошунем. Поначалу я запрещала Господину активные тренировки, но после смягчилась и просто попросила пока не заниматься на мечах и не бороться.       Спасибо и Суйрен с Гаошунем, которые не стали допытывать, как у меня получилось поставить Господина на ноги. Им хватило той информации, что ничего ужасного с Дженши я не сделала. А сколько было радости и удивления в их лицах, когда Господин встречал каждого в дверях; пусть и на подкашивающихся ногах, но он стоял без опоры, когда еще совсем недавно не мог и пальцем пошевелить. Суйрен даже чуть не расплакалась, но сумела сдержать эмоции.       Я же наблюдала за этими сценами со стороны и невольно улыбалась.       — И все-таки я молодец. — Наблюдая за отжимающимся Дженши и измельчая в ступке корень лотоса, вслух говорю я сама себе.       Может я и не самый лучший знахарь, но заставить Господина вновь ходить у меня все-таки получилось. Да, и расследовать, кто стоял за покушением на жизнь Дженши у меня тоже получилось. Может, стоит сегодня зайти к Господину и попросить об отпуске?       — Да, так сделаю. — Пересыпая порошок из ступки на ткань, даю сама себе ответ. ***       — Господин Дженши, не слишком заняты? — С первыми закатным лучами я появляюсь в кабинете Господина.       — Нет, можешь говорить. — Отрываясь от бумаг, и поднимая на меня взгляд, отвечает парень.       — Я бы хотела попросить у вас увольнение на три дня.       — По какому поводу? — Брови Джениши сползли к переносице.       — Мне подумалось, что я неплохо трудилась и заслужила провести пару дней дома. — Уверенно сказала я. Сомневаться в отличном качестве своей работы мне и не приходилось, ведь сейчас Господин без каких либо усилий встал со своего места и сделал пару шагов в мою сторону.       — Да, ты права. Но ты все же кое-что забыла сделать. — Облокачиваясь бедром о край стола, произносит Дженши.       Я изумлено замираю. Я не помню ничего, что должна была сделать по поручению Господина и чего не сделала бы.       — Подсказать? — Лукаво, словно лис, спрашивает парень.       — Не отказалась бы.       — Помнишь, мы с тобой заключили соглашение? Так вот я до сих пор не загадал желание. — Его тон из лукавого превратился в томный, и дурное предчувствие закралось в мою голову.       — Тогда загадывайте, Господин. — Ответила я, хотя в данный момент мне перехотелось участвовать в этой авантюре.       — Нет, сейчас я не хочу его загадывать. Вначале я хочу, чтобы ты пару минут послушалась меня, как я слушался тебя целый месяц. Всего пару минут. Это ничто в сравнении с месяцем. Верно?       — Мы не на это договаривались, Господин. — Твердо сказала я, готовая в любой момент дать деру.       — Но взамен, я дам тебе возможность отказаться от моего желания, если не захочешь исполнять его. — Теперь я окончательно поняла, во что вляпалась, но давать заднюю стало слишком поздно, а если выбирать между двух зол, то я, пожалуй, выберу тот вариант, где я смогу отказаться от исполнения желания. Лучше пару минут послушания, чем делать то, что может прийти этому извращуге в голову.       — Я согласна. — Кивнув головой, ответила я и сразу же пожалела об этом.       Глаза Дженши загорелись дурным блеском.       — Тогда с твоего разрешения… — Он подошёл к двери и закрыл её ключом изнутри, а после я почувствовала его грудь своей спиной.       Он стоял не вплотную. Нет, он сохранял расстояние. Буквально пара сантиметров, но они были. Его рука осторожно убрала мои волосы, тем самым обнажая шею с левой стороны. Холод помещения лизнул голую кожу своим ледяным языком, и мне на секунду показалось, что он собирался пробраться ко мне в кости, но обжигающее дыхание Дженши прогнало его.       Парень склонился к моей шее и осторожно, не спеша, поцеловал. Его губы были сухими, бархатными, мягкими, и поцелуй был под стать им — такой же нежный и аккуратный. Не успев понять, что произошло, я оказалась плотно прижатой к груди Господина. Одной рукой он потянул меня за подбородок, освобождая себе больше пространства для фантазий, а второй обнял за талию.       — Ты приятно пахнешь, но это не парфюм… знаешь… — Отстать от моей шеи, по всей видимости, было выше его возможностей, поэтому говорил он в моменты, когда все-таки находил в себе силы оторваться от моей кожи. — Это так необычно и так маняще.       Ответить ему я не могла. Мой разум метался между отвращением к происходящему и готовностью полностью расслабиться в руках парня.       Лёгкие поцелуи плавно перерастали в более жёсткие, с лёгкими покусываниями и влажными следами языка. Все это время я настолько сильно старалась не ударить Господина, что и не заметила как оказалась повернутой к нему лицом и стоящей возле того самого пуфика, на котором месяц назад спала, в ту самую ночь.       — Прошу, не сопротивляйся, я не зайду слишком далеко без твоего разрешения, просто дай мне свободу действий. — Здравый смысл в глазах Дженши не исчез полностью, но уже начал покрываться пеленой желания.       Я расслабилась. Хотя другого выбора у меня и не было…       Если ещё секунду назад я стояла на ногах благодаря руке Господина, держащей меня за талию, то сейчас я оказалась поваленной на мягкую поверхность. Места на пуфике было мало, но его вполне хватало для лежащей меня и уместившегося между моих ног Дженши.       То, что он не евнух, я поняла ещё в ту самую ночь, когда его стоны разбудили меня. Но подавать виду о своей осведомленности я не собиралась, в надежде, что Господин сам проявит смекалку и не поднимет эту тему при мне. Но вот, спустя несчастный месяц, я вплотную прижимаюсь бёдрами к его возбужденному члену, и уже никакой прикид дурочкой не поможет мне сделать вид, будто я ничего не знаю и не понимаю.       Тем временам, пока я думала о члене и яйцах Дженши, тот, не теряя времени, развязал мое верхнее кимоно. Одной рукой оперевшись в изголовье пуфика, а другой, стягивая с меня зелёную ткань, Господин нависал надо мной.       Только теперь я поняла — если Господин захочет дойти до конца, ему никто не помешает. Моего веса не хватит даже чтоб поднять его руку, а о том, чтоб вырубить его я вообще молчу. Так ещё и позвать никого не получится, ведь комната закрыта изнутри. Хотя, даже если бы дверь была открыта настежь, мне все равно никто бы не помог. Что могу я — обычная служанка, против высокоуважаемого Господина Дженши. Однако то, что молодой Господин не является евнухом очень сильно может ударить по репутации гарема и тогда…       Мысль обрывается в тот момент, когда к моему соску прижимаются уже знакомые бархатные губы. Как я могла так сильно задуматься?! Однако его действия оказались настолько приятными, что вернуться к размышлению мне больше не удалось. Я невольно запрокинула голову от ощущений и едва слышно выдохнула. От моих действий на губах этого извращуги уже заиграла улыбка, да настолько яркая, что я почувствовала ее своей кожей.       Видимо, зрелищ Господину хотелось более интересных, поскольку на вторую грудь опустилась его рука. Конечно, мять там было нечего, но вот издеваться над нежной кожей у Господина получалось хорошо.       Не сразу, но спустя пару минут, нежные поглаживания перешли в стискивания, а поцелуи в несильные покусывания. Я прогнулась в спине и постаралась отпихнуть Господина, однако тот сильнее вцепился правой рукой в подлокотник, а своим тазом придавил мой, не давая возможности даже толком пошевелиться.       — Мао, можешь взяться за меня. — Подсказал Дженши, когда все-таки оторвался от того, что у обычных людей принято называть грудью, и заметил, как я нещадно сжимаю пуфик.       Однако схватиться за него у меня так и не получилось, потому что, видимо, его сиятельству надоело мять то, чего априори нет, и он сменил свою позу. Усадив свою пятую точку на свои же пятки и, подтянув меня за талию, Дженши задрал мою юбку. Не зная, куда мне деть руки одну я прикусила, а другой схватилась за спинку пуфика.       — Мао. — Спокойно позвал Дженши.       Я медленно разжала зубы и чуть ослабила хватку второй руки.       — Я же просил расслабиться. — Он посмотрел мне в глаза, в ожидании реакции на свои слова.       После того, как я все-таки смогла более менее расслабить мышцы, Господин взял мои руки в свои и завёл их мне за голову.       — Возьмись за изголовье, так будет и тебе удобнее и мне вид лучше.       Ублажать его своим видом я не собиралась, но руки все же оставила на подлокотнике.       Признаться честно, так было и удобнее, и не так больно. Все-таки кусать свои же руки было не самым умным решением.       — Мао. — Снова привлёк моё внимание парень, успев за пару секунд скинуть с себя верхнюю часть кимоно.       Закатный свет приятно падал ему на лицо, создавая почти божественный вид, а тени так хорошо ложились на его мускулы, что складывалось ощущение, будто его тело высечено из гранита.       — Разведи немного ноги. — Спокойно продолжил парень.       Слушаться я не собиралась, поэтому Дженши сам слегка надавил на моё колено, и оно отодвинулось. Стянуть с меня юбку одновременно с бельём для Господина оказалось плевым делом.       Не давая мне даже секунды на осмысление произошедшего, Дженши осыпает внутреннюю часть моего бёдра важными поцелуями, одновременно выводя пальцами узоры на животе. Ощущение щекотки смешивается с возбуждением и создает непередаваемое сочетание. От его действий, с моих губ невольно и неожиданно даже для самой себя, скрывается стон. Тихий, протяжный и такой странный, будто не мой.       От этого звука Господин остановился и поднял взгляд на меня.       — Не сдерживайся. — Сказал он и укусил за бедро.       От неожиданности я пискнула, а после задержала дыхание, когда почувствовала его пальцы на своих половых губах. Он осторожно провел ими сверху вниз, а после вновь поднял и остановился на клиторе.       — Господин… — Мне было стыдно за свой тонкий голос и нескрываемое желание в нем.       — Продолжай. — Сказал Дженши и переложил свои руки мне под поясницу, поднимая и притягивая ближе к своему лицу.       Мои глаза в шоке распахнулись, когда Господин с ужасно развратным влажным звуком прошёлся своим языком по моим складкам.       — Что вы творите? — Мне хотелось сказать это строго, но получилось совсем да наоборот.       — Идеальна. — Будто размышляя вслух, сказал парень.       — Вы не должны таким заниматься!       — Я делаю то, что хочу, а ты не сопротивляешься, помнишь? — Гулко и очень хрипло ответил Господин.       — Вы не можете этого хоте… — Договорить у меня не получилось, потому что Дженши перешел все грани разумного, и втянул в себя мою губу.       Его язык медленно скользит из стороны в сторону, заставляя меня прогибаться в спине.       — Так вкусно пахнешь, я бы съел тебя целиком. — Слизывая со своих губ мою смазку, говорит господин, отрываясь от меня.       Я же снова закусила руку, чтобы больше не позорить себя писклявым голосом.       — Не кусай себя. — Дженши склонился над моим лицом и поцеловал в щеку.       Он нежно убрал мою руку из жёсткой хватки зубов, и переложил себе на спину.       — Вот здесь можешь делать все что хочешь. — Он улыбнулся и поцеловал меня в нос, а потом и в губы.       Поцелуй оказался слишком влажным и развратным, а когда я подумала, где именно был этот язык всего минуту назад, у меня не могло уложиться в голове, как ему было не противно это делать.       Пока наши языки боролись за пространство во ртах, я совсем не заметила, как пальцы Дженши вновь вернулись к моему уже до ужаса мокрому входу. А когда первый палец вошел в меня, я с силой сжала пальцы на спине Господина, от чего тот с шумом втянул воздух. Наверное, я сжимаю его кожу слишком сильно, но расслабить пальцы выше моих возможностей, поэтому надеюсь лишь на одно: пусть не останется следов.       Его палец шевелился во мне слишком приятно, слишком правильно для того, что я думала о сексе. Мне всю жизнь казалось, будто я не могу испытывать влечения. Какое же это было заблуждение…       Моя голова начала болеть от жара наших тел. Одновременно мне хотелось и продолжения, и уйти отсюда с чистой совестью. Ведь именно этого человека, под которым сейчас изгибаюсь, я сторонилась и презирала больше остальных в этом месте. Однако, когда к одному пальцу присоединился второй, я поняла, что уйти не смогу. Мне не хватит силы воли и желания прервать это. Я хочу дойти до конца.       Господин двигал рукой медленно и плавно. К двум пальцем внутри, он подключил большой палец, который кружил вокруг моего клитора и иногда надавливал на него. От каждого нового движения, я сжималась и дрожала все сильнее, а уже от этого стонал и Господин. Его сердце билось в бешенном ритме, а дыхание стало до ужаса быстрым.       — Господин… — Это слово далось мне с огромным усилием. До моего оргазма оставалась совсем ничего.       — Подожди. — Прошипел мне в шею Дженши.       Он отстранился от меня и посмотрел прямо в глаза. И то ли мой рассудок настолько помутился, то ли Господин был прекрасен как никогда.       На его светлой, почти белой коже появился заметный румянец, его волосы слегка прилипают к влажной от пота коже, а сбивчивое дыхание добавляет этой картине краски.       — Моё желание: — Он вновь притянул мои бедра к своему лицу и размашистым движением языка, прошёлся по всей поверхности губ. — можно я войду?       Он, не отрываясь, смотрел на меня в ожидании ответа, пока сам в быстром ритме надавливал на мой слишком чувствительный клитор языком. Картина до жути развратная, но такая красивая. В ответ на его вопрос у меня получилось лишь кивнуть.       — Скажи это. — Попросил парень, на секунду оторвавшись от своего занятия.       — Господин… — Сквозь всхлипы и стоны сказала я. — Я принимаю ваше желание.       — Конечно, немного не то, что я хотел услышать, но и это подойдёт. — И он встал с пуфика, оставляя меня на нем одну.       Лежать полностью голой перед Господином Дженши было немного смущающе, в то время как у него был оголен лишь торс. Правда эта несправедливость долго не продлилась, так как Дженши стянул низ кимоно и с себя.       Его накаченное тело, было красивым до потери пульса, а лучи почти ушедшего за горизонт солнца добавляли торсу Господина рельефа. Они играли на маленьких капельках пота, от чего создавалось ощущение, будто его кожа посыпана лунной пылью.       — Идеальна, просто идеальна. — Шептал Господин, пока перекладывал и подтягивал меня к себе.       Если бы не его руки на моей талии и не мои ноги, которыми я обхватила его торс, то вероятнее всего я бы грохнулась на пол. И не от того, что тело почти перестало меня слушаться (хотя и это тоже), просто пуфик оказался довольно узким, для такой позы, и пока Дженши твердо стоял на ногах, моя спина была в воздухе и лишь плечи с головой были на какой-никакой опоре.       В первые толчки он входил не до конца и даже не до половины, но я уже чувствовала себя наполненной и не могла представить, что смогу принять больше, чем сейчас.       — Расслабься. — В который раз за последние полчаса Господин говорит это слово, но только в этот я наконец слушаюсь его.       Стоило моим мышцам слегка разжаться, как следующий толчок вышиб из меня весь воздух. Это было почти не больно, но ещё немного и я бы точно порвалась. Как он умудрялся прятать такой размер все это время, я не понимаю, но и задумываться об этом долго не получается, потому что темп с каждым толчком становится быстрее, а стоны Господина громче и отчетливее. С каждой секундой моё тело все сильнее пронизывает волна мурашек, давая понять, что я закончу совсем скоро. От этих ощущений я с силой схватилась за руки Дженши, держащие меня за талию, оставляя на них розовые следы.       После этого действия его самообладание и сдержанность испарились, оставляя после себя только инстинкты. Он двигался все быстрее, не давая мне даже возможности вздохнуть. И тут я почувствовала, как взлетает его оргазм, как его тело пронизывает мелкая дрожь и как он медленно вздыхает. А когда новая волна дрожи прошлась и по моему телу, я закусила губу и, больше не сопротивляясь, кончила, вслед за Дженши.