Часть 1

Их приключение прошло так невозможно быстро… Еще в начале пути все казалось таким недосягаемым, сложным. А сейчас эта история видится мимолетным мгновением, что плотно залегла где-то на дне души. Тайна, так терзавшая любопытство Джона своей неизвестностью, разгадана. Архей больше не погибает под тяжестью гниющих тел, и небо этого мира отныне не заполоняет ночной покров. Лололошка впервые, со времен знакомства со своими друзьями, увидел на их лицах улыбку, искреннюю, радостную. И в глазах его товарищей вспышкой засверкали блики солнца… Очередной мир спасен от нагнетающей ужас судьбы. Но это было что-то более масштабное. Нечто глобальное, затрагивающее жизни не только реальностей, но возможно, целых мультивселенных. И кажется, вот он конец: Все счастливы, в Архее царит гармония и порядок, а на небесный пик медленно вздымается раскаленное солнце. Но сейчас, когда Харрис и Лололошка стоят друг на против друга, когда между ними чувствуется тоскливая радость от такого финала, на душе становится по-особенному печально. Пришло время прощаться. Лололошка сглотнул горький ком, что неприятно резал горло. Сердце обливается кровью, от понимая неизбежности. Им нужно уйти. Их отношения, трудные и сложные, но одновременно такие близкие, придется разорвать. И мироходец хочет протянуть руку к Харрису, схватить за ткань халата, и со слезами на глазах прошептать тихое «не уходи», словно ребенок. Но тело его будто сковали. «Нельзя, - Мысленно твердит себе Лололошка, сжимая кулаки и впиваясь ногтями в кожу.» Взгляд ученого напротив непроницаем, но даже сквозь потертые стекла очков, виднеются крупицы слез, скопившихся на уголках глаз. Словно почувствовав такую «слабость» в его виде, Джон мигом смахивает пальцем слезы, и вновь принимает равнодушный вид. Но ему не все равно. Ведь судьбы этих мироходцев, сплетенные на время, полностью поменялись. И какого бы социопата не строил из себя Харрис, теперь ему тоже свойственна эмпатия, сочувствие и горечь. Молчание перерастает в тихое напряжение. Лололошка, поджав губы, все-таки делает неуверенный шаг вперед, чтобы сократить расстояние между ним и ученым. Но Джон мгновенно отступает, вперив на свою альтернативу тяжелый, но вместе с этим такой печальный взгляд. -Нет, Лололошка, -Качает он головой, отводя взор – Мы и без того были друг с другом слишком долго. Теперь любое прикосновение может привести к необратимым последствиям. – Он вздыхает, слегка сгорбив плечи – Мне нужно уходить. И возможно, это будет наша самая последняя встреча. Лололошке показалось, будто его окатили ледяной водой. На руках выступил холодный пот, а в глазах неприятно жгло. Да, Харрис бывал просто нестерпимым, ужасным и невероятно раздражающим. Но за этой маской эгоиста теперь скрывался эмпатичный и довольно милосердный парень, который смог раскрыться лишь одному человеку. Лололошке. И... О, черт, как же не хотелось его отпускать. Мироходец слишком сблизился с Джоном, что нынешняя ситуация казалась для него муками. Впервые за свою долгую жизнь, Лололошка повстречал такого человека, который не требовал от него чего-то, который не оскорблялся на неверно сказанное слово и который... Понимал его. Понимал, пусть даже не показывал это наглядно. Впервые за все это время, на его темной и мрачной дороге под названием «жизнь», зажегся лучик света, чей огонь разрастался с каждой минутой их совместного времяпровождения. Но пути мироходцев, что каким-то чудом сошлись, сейчас беспощадно расходятся в разные стороны. И осознавать это было невыносимо больно и горько. Настолько, что хотелось выть во весь голос, не щадя горло. -Я… -Бормочет Лололошка, смаргивая туман перед глазами. Ноги дрожат, а сердце скачет галопом уже десятый марафон. Рвано выдохнув, он не сдерживает тихий всхлип, что отчаянно просился наружу. – Да, я понимаю… Прощай, Джон. Харрис окидывает мироходца горестным и неутешным взглядом, с трудом подавляя желание накинуться на него с объятиями, потрепать по голове и сказать, что все хорошо, что они еще обязательно встретятся. Но Джон никогда не врет. Ведь ложь, сказанная им, вскоре обернется горькой правдой. И это единственное что заставило его смолчать. -Прощай, - Вздыхает ученый, перед тем как зеленые искры разрезали воздух и сомкнулись прямо над головой парня, скрывая его тело в густом тумане. Теперь Лололошка оказался совершенно один на краю обрыва. Волосы развеваются на ветру, лезут на лицо, озаряемое багряными лучами солнца. На щеке его хорошо видна мокрая от слез дорожка, а взгляд невозможно опустошен и холоден. И снова он теряет близкого человека. И снова сердце покрывается льдом, а все его существо так и кричит о невыносимой душевной боли. И все таки мироходцу хочется верить, что когда-нибудь они встретятся. Что после долгой разлуки вновь заглянут друг друг в глаза. Но разум шепчет на ухо леденящие душу слова: "Он не вернется. ", и последний огонек надежды мгновенно потухает, принимая тяжёлую реальность. Пора бы уже зарубить себе на носу одно строгое к соблюдению правило: «Никогда не привязываться к людям».