Ненависть

Месяц спустя

      Осень— это волшебное время года, когда природа меняет свой сезонный наряд, окрашивая окружающую среду в разнообразные тёплые тона: золото ветвей и листьев, коричневый оттенок упавших листьев, тёмно-зелёное море ели и жёлтую кору деревьев. В начале осени природа по-прежнему сохраняет частички лета: нежное солнышко дарит своё тёплое сияние, а прохлада ещё не полностью заполонила пространство. Но уже через некоторое время наступает настоящий «золотой» сезон осенью. В это время года природа выглядит необычайно торжественно и красноречиво. В середине осени случается волшебный островок тепла и солнечной погоды, который называется «бабьим летом». Его особое украшение — серебристое тонкое кружево паутины, сверкающее в каждом углу. Листва деревьев постоянно меняет цвет, а потом и вовсе опадает на землю, устилая её шуршащим ковром. Осень — это время урожая. Сады и огороды наполняются плодами. Часто, прогуливаясь по сельской дороге, можно увидеть картины, такие как навевшие кучи ярких яблок возле домов. Приход осени можно ощутить не только визуально, но и аудио. Звук шагов по хрустящим листьям, далёкое гулкое эхо грома внутри шумящего леса, свист ветра между ветвями деревьев — всё это создаёт неповторимое музыкальное сопровождение осени. -Вот и пришла долгожданная осень. Это прекрасная пора, ведь листья деревьев начинают окрашиваться в жёлтые и красные цвета. Всё вокруг становится красивым, окружающий нас мир изменяется. Но, несмотря на это, осенью у меня грустное настроение, ведь постоянно льют дожди. Из-за этого нельзя выйти погулять. Также осенью начинает холодать, надо одеваться теплее, чтобы не заболеть. Поднимает мне настроение приближающийся новый год. В целом, осень — неплохое время года, ведь вокруг всё становится сказочным, - говорил «Архангел» своим товарищам.       Белл, Крейн и Гримм, сидели у «Архангела» дома. Распивали горячительные напитки. Гримм собирал оружие из всякого барахла, а так же создавал патроны для своих друзей. Они много разговаривали о своих похождениях. Со стороны посмотришь на них – каждый сидит в своей коронной позе: Белл распластался на диване, раздвинув ноги, словно он две смены отпахал; Крейн лежал на диване, положив свои ноги на ногу Белла; Гримм положил ступню левой ноги на колено, создав тем самым треугольник. Пиво не оказывало на них никакого эффекта. Когда инженер закончил, он довольно выдохнул и плюхнулся на ковер, теплый и мягкий. - Чувствует мое сердце, скоро мы встретим еще одного нашего собрата, - сказал Крейн, бросая бутылку в мусорку.       Друзья кивнули. Каждому хотелось очень расслабиться. Время близилось к вечеру. Гримм уже заснул на ковре, сжавшись в клубок. - Сегодня в девять, меня вчера пригласили на вечер Аполлона. Видимо, этот сучонок решил выпросить у меня деньжат. Почти все Боги, кроме Гефест, Локи и Фреи, у меня в долгах. У Гефест со мной – партнерские отношение. Локи и Фрея – сильные семьи, а потому им нет дела до моих богатств. Белл, пойдешь со мной? Я хочу, чтобы мой лучший друг меня сопровождал. Я тебе костюм выдам. Быть может… ты вновь повстречаешь свою Иезавель? - Не произноси это имя. Моя Иезавель давно умерла, - тихо произнес Белл, вспоминаю девушку, которую так страстно любил. – Но я схожу с тобой. Гримма берем? - Конечно! С чего такие вопросы? Гримм! – он подбросил ему магический шар, от чего тот слегка вздрогнул, после, Гримм посмотрел на него. – Собирайся, пупсик, мы идем искать «Судьбоносные встречи»!       Долго ждать не пришлось. Все они собрали свои вещи, но одежду менять не стали. Это лицемерие не для них.       Упрямость— это образ мышления, не допускающий компромиссов и гибкости даже себе в ущерб. Опора — на мнение носителя, для которого оно бывает только двух видов: «моё и неправильное». Личные убеждения отстаиваются агрессивно при абсолютном равнодушии к чужим аргументам. По сути — это нерациональная настойчивость, активное сопротивление просьбам, советам и требованиям других без объяснения причин. Спора и консенсуса не может быть в принципе, главная фраза: «я так хочу». В числе несомненных достоинств упрямства — отстаивание целостности своей личности, невзирая на внешнее влияние, чёткое следование своим принципам.       Уже через час Белл и Гримм, стояли у особняка Апполона. Крейн повел их за собой. Стражнику показал приглашение, но двух «Темных приключенцев» не пустил. - Они со мной! – сказал Крейн, положив руку ему на плечо. - Не положено! – парировал охранник. - Ох, какой ужас, в последнее время доход так упал, так упал. Делать нечего, придется поднять процент Аполлону и всем его последователям.       Охранник извинился и пустил остальных, зная, что Крейна лучше не злить, если он чего-то хочет. Крейна можно было назвать Богом. Он был красноречив, красив, остроумный, но очень жесток и надменен. Таким его видел Орарио. Но друзья знали его как дружелюбного, веселого парня, который не прочь выпить, а так же почитать интересные книги.       У Аполлона был «шведский стол», полно всякой еды, а так же гости пополняли другой «стол», выставляя напоказ своих детей. Подобно драгоценностям. Крейну и Гримму было вообще плевать на них, они просто ходили и ели только здоровую еду, от дорогих и редких блюд их воротило. Белл заприметил Локи, рядом с ней были Айз и его дочь, улыбнувшись, он подошел к ним. - Привет всем, кого не видел, - сказал он им, после чего обнялся с Карай. На дочурке было черное бальное платье, такое милое, будто у куколки. - А ты чего тут делаешь? – поинтересовалась Локи. – Ты же вроде из моей семьи.       Белл посмотрел на Крейна, который игрался с Гриммом, который ловил подброшенные вкусняшки ртом, от чего они оба смеялись. Локи и без слов все поняла. Крейн имеет очень большое влияние, а так же очень опасен, когда его условия никому не нужны.       Начался танец. Крейн танцевать не собирался, а вот Гримм охотно соглашался, он был довольно симпатичен, так еще и милым. Белл потанцевал сначала с Карай, а потом и с Айз. Было понятно, что ни та, ни другая не умели, зато он умел. Его Иезавель научила движениям. -«Танец начался, и мы некоторое время с увлечением выделывали разнообразные фигуры. Как изящно, как легко скользила она! Когда же в вальсе закружились все пары, поднялась сутолока, потому что мало кто умеет вальсировать. Мы благоразумно подождали, чтобы наплясались остальные, и, когда самые неумелые очистили место, выступили ещё с одной парой… Никогда я ещё не двигался так свободно. Я не чувствовал собственного тела. И держать в своих объятиях прелестнейшую девушку, точно вихрь носиться с ней, ничего не видя вокруг…». Вот это бы сказал Теп, - вздохнул Гримм, вспоминая погибшего друга.       Послышались радостные возгласы. Это Богиня Фрея прибыла на банкет. За месяц она вновь стала прекрасной. Кара очаровалась такой красотой и стиснула руку на груди, дыхание замерло. Богиня глянула на нее, и Кара вздрогнула, Белл закрыл ее собой и угрожающе посмотрел на Богиню Фрею. Она отпустила своего Оттара и подошла к ним. - Локи, давно не виделись. Как твои детки? - Ах, Фрея, я смотрю, ты уже хандрить перестала? Молодец. Видела моих красавиц? – Фрея оценила обеих девушек взглядом, Белл сжал руку и начал сутулиться. – У тебя таких нет! - Согласна, такие милашки, у меня таких, увы нет. Особенно эта девушка с драконьими глазами, - при упоминании драконов, Айз вздрогнула и сжала руку. Белл подошел к ней ближе, угрожающе на нее смотря. - Слышь, шмара, только попробуй что-то сделать моей дочери – в порошок сотру! – Белл, как и подобает «Темному приключенцу», совершенно не заботился о том, кто перед ним, Богов он не уважал, да и при любом удобном случае готов был ударить первый. А вот мужчина или женщина – не имело значение. - Что ты только что сказал? – к ним подошел Оттар, встав между Беллом и Фреей, он возвышался над всеми, однако, вместо резкого «остывания», он наоборот, увидел то, что называется азартом. Такой большой человек, но так громко может рухнуть. Он все еще помнил, как вырубился из-за него. Так что, он был очень осторожен сейчас. – Ты посмел назвать мою Богиню «шмарой»? – было бы проще, если бы он взял слова назад, но нет, это было не в его стиле. - О да, я еще и приуменьшил. Если ты что-то сделаешь с моей дочерью, или она попросит тебя забрать мою дочь – я убью ее на твоих глазах. Наслажусь твоей агонией, а после и тебя прикончу. Уж не сомневайся. Я это обещаю. «Он не такой человек, как обычные авантюристы. Я чувствую, что ему не страшно. Он опасен. Но также ему и плевать на всех, если это не касается ни его друзей. Ни его самого.», - подумал про себя Оттар, такой человек, стоявший перед ним, действительно сдержит обещание и убьет их, может попытается, но точно не спустит им это с рук. - Так, слышь, боров, - рядом встал Гримм, тот, кого они держали в плену. – Ты благодари Белла за то, что за меня он не снес тебе башку и всем тоже. Я ему, благо, все объяснил, но знай. В следующий раз, я знатно поиграю на твоих костях и сделаю какую-нибудь безделушку. Я на всю голову больной. Так что мораль и честь засунь в жопу своей… Мфх! – Белл заткнул ему рот, дабы он не ляпнул лишнего. Не хотелось особо портить Каре веселье. - Гримм, не при дочке. Будь поскромнее. - Что ж, не переживай, я не буду трогать твою дочь. И закрою глаза на твое невежество, пойдем, Оттар, - сказала Фрея, заметив, что Крейн идет к ним. Душа Кары была красива и изящна, нежна и любяща, но именно такая душа может навсегда измениться в другую, темную сторону. Она решила не рисковать.       Наконец, танцы прекратились. Появился Аполлон. Весь такой гордый и напыщенный. Высокий красивый мужчина со светлыми волосами, которые выглядят так, будто солнечный свет сконцентрировался в них, а блестящие волнистые пряди скользят друг по другу, и с улыбкой, которую описывают как не менее ослепительную. Он также носит на голове зелёный лавровый венок. Глаза у него тоже были с оттенком золота, но так только казалось из-за света. - Всех приветствую на моем банкете. Нравится ли вам здесь, - многие Боги начали его хвалить. Крейн чувствовал боль. Что-то должно произойти, что-то ужасное. – У меня тоже есть отличная новость.       В зал внесли крест для распятий, на котором висела девушка, лет шестнадцати. Ее волосы были красными, телосложение очень женственное и сексуальное. Низенькая, и кожа у нее была слегка смуглой. Она висела на нем без сознания, все начали перешептываться, Кара схватила отца за рукав, а тот, как и Крейн с Гриммом, были очень шокированы. Она никогда не видела у него такого взгляда. - Посмотрите, эта девушка – последняя из своего рода! Последняя Арандей на нашем свете! – Арандей – раса людей, что так искусно умело использовать магию, а так же необычайно красивы и умны. Они были истреблены почти полвека назад. – И теперь, она принадлежит мне. - Роуз… - вырвалось из губ Гримма, - это же Роуз… Белл вмиг оказался перед Аполлоном и ударил ему в челюсть, раздробил ее и побежал к девушке, попутно раскидывая прислужников, которые ее притащили. - Роуз! Крейн! Помоги ее снять! Гримм! Готовь ее лекарство. – Гримм подскочил к столу и начал смешивать вина, добавив туда немного крови. Белл и Крейн аккуратно ее опустили. В зале началась шумиха, никто не понимал их намерений. Аполлона исцелили, и он с трудом встал. - Как вы смели меня ударить?! Вам это с рук… - Закрой свой рот, паршивая тварь! – рявкнул на него Крейн, Белл придерживал ее голову. Аполлон упал и пополз назад, он впервые увидел Крейна таким злым. Быть может, эта девчонка – его собственность? Гримм протянул напиток, и они помогли ей напиться. Она покашляла и слабо открыла глаза. Они были фиалковыми, а зрачки напоминали крестик, как в таблице умножения. - Роуз, ты в порядке? – спросил Белл, девушка посмотрела на него, а после шире раскрыла глаза. - Белл? Крейн? Гримм? Мне не снится? – спросила она шепотом. - Можешь сама убедиться, - сказал Белл, и тут же ощутил ее руку на своем заду, она пожмякала его и довольно заулыбалась. - Оу да! Это та самая упругость, какой шикарный зад! – Белл отвесил ей щелбан по кончику носа и она успокоилась. - Ты в норме? - Бывало и лучше… но… - она прижала руки к животу. «Он… насиловал ее?». Белл медленно повернулся к нему. У Крейна неожиданно выросли крылья, Гримм открыл рот и там оказались страшные клыки, острые как бритва, глаза Белла, а именно глазница, стала черной, и возле глаз вены тоже почернели. Это была вторая ступень их силы. - «Архангел», - Крейн вытащил из пространственного кармана молоток пыток и три гвоздя «агонии». Белл медленно пошел к Аполлону. Все ужаснулись от его вида, даже Оттар машинально спрятал Фрею за собой. – Ну все, сучонок, тебе конец. Я превращу твою жизнь в ад! Ты умрешь в адской агонии. И твои душераздирающие крики станут музыкой для нашей Роуз.       Аполлон завизжал. К нему побежали его прислужники, Гримм набросился на одного, силы были несправедливы, повалив последователя, он вцепился ему в глотку и вырвал голосовые связки, сплюнул, облизнул верхнюю губу и стал метаться и бросаться на всех врагов. Крейн подчинил волю всех, кто пытался на него напасть, и заставил их покончить собой самым ужасным образом. Белл неумолимо шел вперед, наслаждаясь его страхом. Один из последователей пытался напасть на него, но тот, словно призрак, оказался за ним и, словно указкой, ударил молотком его по голове, она взорвалась. Так еще два раза. Оттар чувствовал его силу, Кара была ошеломлена, но… это чертовски возбуждало. Но она не показывала виду. Локи была готова покляться, что уже видела это в далеком прошлом, когда она еще была на небесах. И только Фрея, наконец, осознала кто они, поняла, кто они и что они преследуют. - Помогите! – крикнул Аполлон, но Белл ловко схватил его за волосы и потащил к кресту. - Оттар, чтобы не случилось, не встревай. Тебе ни за что не победить. - Но почему? - Пошли домой, там я вам все объясню, она спокойно пошла к выходу. Лишь на пороге она повернулась, видя как Белл, с ужасной маниакальной улыбкой придавил руку Аполлона к кресту. «Поверить не могу. “Темные приключенцы” вновь стали жить среди нас…», - они вышли.       Белл начала забивать первый гвоздь, Аполлон кричал как резанный, от чего Роуз начала смеяться, это было превосходно: ее друзья отомстили ему за все издевательства над ней, - о большем она и не мечтала. - Ой, Крейн, посмотри, он обосался! – Крейн и Гримм начали смеяться, а после Белл забил еще один гвоздь. Особенность гвоздей «агонии» в том, что они усиливают боль, а так же не дают жертве потерять сознание.       Забив его ноги, он поднял крест и прислонил его к стене и подошел к остальным. - Ну как? – Крейн вытащил камень памяти и поставил его на пол. – Стой… неужели он…       Он активировался и перед ними показался красивый парень, брюнет зачесанными волосами назад, серыми глазами и очень приятным лицом. - Привет ребят. Если уж этот кристалл активен… то я умер. Надеюсь, вы все пребываете в добром здравии. И, если именно этот кристалл активен то… Поздравляю, вы убиваете Бога! Ух, как я хотел бы это видеть. Но. Белл, только не плач, ладно, - с глаза белобрысого стекла одинокая слеза. Кристалл остаточной памяти подобен проекции, человек, что дал ему кусочек души, мог общаться с другими, будто живой. - Теп… мне… мне столько надо тебе сказать… Прости, мне жаль. - Все хорошо, Белл, Крейн, Роуз, Гримм. За вот такой приятный подарок, я исполню для вас песню! – заиграла музыка (Теппо - Плеть). – Чтобы не пели вам голоса в небесах… - он, как будто ни в чем не бывало, начал поднимать им настроение. Все четверо сели на колени и склонили голову, почтенно коснувшись своего лба, отдавая честь своему почившему товарищу. Но это было не обычная песня, а его особенный артефакт. Магия в песне. Колонны загорелись зеленым, проклятым огнем. Все гости начали убегать. Теп засмеялся и закончил, -Лейся теперь на алтарь преподобная кровь… Спасибо, ребят, я вас всех люблю! – после этого он исчез, «Темные приключенцы» вновь стали нормальными.       Они встали, не спеша, вышли из особняка. Крейн посмотрел на Роуз, ее лохмотья, из пространственного кармана он вытащил одежду Роуз. Длинные черные чулки, кремовые каблуки, черный свитер с сердечком, трусы кружевные и лифчик такой же. Она улыбнулась, совершенно не обращая внимание на людей, начала раздеваться. Белл и Гримм закрыли ее. Роуз потребовалась лишь одна минуту, вновь став красавицей. - Ладно, ребят, я пока у Крейна пережду, скоро вновь будут «Судьбоносные Встречи»! – под ручку с Крейном, они пошли к выходу, Белл посмотрел на горящее зеленым пламенем здание, вслушиваясь в ужасающие крики Аполлона, а после он замолк и столб луча устремился в небо. - Слишком мягко отделался, ублюдок, - сплюнул Белл, после чего подошел к остальным своим. Ему было нечего сказать. - Нам надо будет серьезно поговорить! – сказала Локи, метнув в сторону выхода. – Ты так легко не отделаешься.       Белл лишь спокойно пошел за ней, Гримм вновь посмотрел на пламя, а после скрылся в неизвестном направлении.       Ненависть— интенсивное, отрицательно окрашенное деструктивное чувство, отражающее отвращение и враждебность к объекту ненависти (человеку, группе лиц, неодушевлённому предмету, явлению). Причины ненависти могут быть разными: действия объекта ненависти, его качества, восприятие объекта как противоречащего убеждениям и ценностям субъекта, негативно влияющего на его жизнь, препятствующего удовлетворению его важных потребностей. Проявления ненависти могут быть разными: скрежет зубов, резкий голос, пристальный взгляд на объект ненависти или, наоборот, намеренное избегание его, избегание общения.       Их ненависть к этому миру была ужасающа. Каждый «Темный приключенец» был измучен и предан этим миром. Каждый из них натерпелся того, чего никто не мог вытерпеть. Они имели право обратить все в пепел. Но эта ненависть скрылась за чувством абсолютного безразличия. Самое страшное для мира – когда существо, которое может его уничтожить или наоборот, спасти, просто безразлично к нему. Герои – лишь сладкая сказочка. Ни один герой не был одобрен «Темными приключенцами», каждый из них был избит до полусмерти. Не потому что они ненавидели «Героев», а именно лживых лицемеров, готовые пустить к праху свои собственные убеждения. Они все были такими, никто не мог быть «Героем из Легенд». И истинными «Героями», кто живет лишь по своим убеждением, ценит дорогих ему людей, готов пожертвовать собой не задумываясь – «Темные приключенцы». Они не были чисты, но боль и жестокость закалила их, лишила иллюзий, только реальные представления об этом мире, лишь истинная натура имела значение. Да, они могут лишь сменить подход. Крейн все так же плел паутину интриг, будучи самым богатым человеком в городе. Гримм все так же интересовался масштабным уничтожением своих врагов, только уже со стороны инженера. Роуз продолжала вырывать наружу истинные натуры мужчин, которые грязные похотливые свиньи. А Белл, просто хотел найти счастье. «Быть может… если “Легион Бездны” вновь станет нашим… я смогу вернуть чувство семьи, вместе с Локи семьей и моей дочерью?», - это единственное, о чем он думал сейчас. Больше ничего не имело значение. Да и вообще, в этом мире для него ничего не имело значение.