Тыквенный король

Осень раскрашивала окрестности Орарио в медные и золотые тона, воздух наполнился ароматом опавшей листвы и далеких костров. Белл сидел на потрескавшемся деревянном крыльце, выпуская кольца дыма в прохладное небо. Дома курить запрещали — Тиона с Айз устраивали целый скандал — но здесь, снаружи, он мог позволить себе эту маленькую слабость. Скрип половиц возвестил о появлении Крейна. Одетый в безукоризненный темно-синий костюм, “Архангел” казался неуместно изысканным посреди всей этой сельской простоты. Он опустился рядом с Беллом, небрежным жестом проведя рукой в воздухе. В его ладони, словно из ниоткуда, материализовалась резная шкатулка с сигарами. — Тебе? — предложил он, приподняв крышку. Белл покачал головой, указав на свою почти докуренную сигарету. — Не удивлюсь, если ты там целый табачный магазин держишь, — хмыкнул он. Крейн улыбнулся, извлекая сигару и пряча шкатулку обратно в свой пространственный карман. — Если бы только табачный, — воздух наполнился сладковатым ароматом дорогого табака. — Эта чертова Гильдия меня с ума сведет. Глава всё никак не может набраться смелости и признать, что им нечем платить по долгам. Белл понимающе кивнул, хотя финансовые махинации Крейна оставались для него темным лесом. Проценты, акции, вложения — все эти слова сливались в бессмысленный шум. — Я вложил в их экспансию на север четыре миллиарда, — продолжал Крейн, жестикулируя сигарой. — Четыре! А теперь он мямлит что-то о непредвиденных обстоятельствах. Знал бы он, что для меня действительно непредвиденные обстоятельства… Белл позволил словам друга превратиться в фоновый гул. Иногда лучший способ выслушать — это просто позволить человеку выговориться. Скрип двери прервал финансовый монолог Крейна. На пороге появилась Кара, и, как всегда при виде дочери, сердце Белла невольно сжалось от нежности. Девушка выглядела взволнованной — её изумрудные глаза с вертикальными зрачками сияли от предвкушения, а руки нервно теребили край свободной рубашки. — Папа, — начала она, заправив за ухо прядь волос, — можно я схожу на Фестиваль Богинь с девочками? Айз обещала показать мне торговые ряды, а Тиона знает всех лучших уличных артистов. И Сир Фловер из таверны тоже идёт с нами. Белл поймал себя на том, что улыбается. Как бы он ни старался сохранить репутацию сурового “Дьявола”, рядом с Карой его лицо всегда смягчалось. — Эйна не идёт с вами? — спросил он, хотя уже знал ответ. — Она работает, — Кара сделала шаг ближе, и солнечный свет выхватил из её глаз золотистые искры. — Но Айз обещала присматривать за мной, если ты об этом беспокоишься. Белл затушил сигарету о перила крыльца. — Хорошо, — кивнул он. — Только не задерживайся до ночи. Лицо Кары озарилось радостной улыбкой, но затем она закусила губу, переведя взгляд на Крейна. Её глаза приобрели то самое умоляющее выражение, которое Белл слишком хорошо знал. — Дядя Крейн, — начала она нерешительно, — я знаю, это неудобно, но… не мог бы ты… — её голос стал почти шепотом, — одолжить немного денег на наряды? Мне так стыдно просить, но… Крейн преобразился мгновенно. Усталость и раздражение исчезли с его лица, уступив место искреннему веселью. — Для моей любимой племянницы? — он театрально прижал руку к сердцу. — Да я оскорблен самой мыслью, что ты считаешь это неудобством! Одно плавное движение руки — и перед ними возник увесистый кожаный мешочек, наполненный монетами. Казалось, он появился прямо из воздуха, хотя Белл знал, что это всего лишь одно из многочисленных хранилищ в пространственном кармане Крейна. — Держи, малышка, — Крейн бросил мешочек Каре, которая поймала его обеими руками, слегка пошатнувшись от неожиданной тяжести. — И даже не думай о возврате. Я сегодня как раз собираю долги по городу. Считай это моим вкладом в праздник. Глаза Кары расширились, когда она заглянула внутрь мешочка. — Дядя Крейн, но здесь слишком много! — выдохнула она. — Разве праздник бывает “слишком”? — подмигнул ей Крейн. — Купи себе что-нибудь красивое. И своим подругам тоже. Кара подбежала к нему и быстро поцеловала в лоб, бормоча слова благодарности. Затем она повернулась к Беллу, и в её глазах на мгновение промелькнуло что-то… иное. Но прежде чем он успел это осмыслить, она наклонилась и несколько раз быстро поцеловала его в щеку. — Спасибо, папочка! — воскликнула она с нарочитой беззаботностью. — Я вернусь до темноты, обещаю! Она умчалась по дорожке, быстрая как весенний ветер, бережно прижимая к груди мешочек с монетами. Крейн проводил её взглядом и тяжело вздохнул. — Кто бы мог подумать, — тихо произнёс он, глядя вслед исчезающей фигурке, — что эта прекрасная девчушка — потомок Ангела Смерти. Белл ничего не ответил, но его взгляд потяжелел. Он снова потянулся за сигаретами, пытаясь отогнать тревожные мысли о будущем, которое становилось всё более неопределённым с каждым днём. Планы на вечер в семье Локи неожиданно перешли от праздничных к боевым после визита двух незваных гостей. Крейн вошел в гостиную первым — элегантный и холодно-вежливый, за ним следовал Белл, чье присутствие мгновенно понизило температуру в комнате на несколько градусов. — Никто из вас сегодня не идет на Фестиваль Богинь, — заявил Крейн без предисловий, скрестив руки на груди. Локи, развалившаяся на диване, моментально выпрямилась. — Это еще почему? — возмутилась богиня, сверкнув красными глазами. — Мои ребята весь год ждали этот праздник. И между прочим, твоя драгоценная племянница уже утащила моих красавиц развлекаться! Белл сделал шаг вперед, и что-то в его движении заставило Локи замолчать. Его лицо оставалось таким же бесстрастным, но в красных глазах появился опасный блеск. — Двадцать два года, — произнес он низким голосом. — Двадцать два года мы не трогали Тыквенного Короля. Но каждый Фестиваль Богинь он забирает жизни. В этом году мы положим этому конец. — Тыквенный Король? — нахмурился Гарет. — Эта старая байка для детей? — Байка, которая оставила после себя шестьдесят четыре трупа за последние полвека, — холодно парировал Белл. — И каждый раз мы решали, что игра не стоит свеч. — Почему вы отпустили Кару? — спросила Ривьера, единственная, кто сохранял спокойствие. — Потому что мы с Роуз, Гриммом и “Целлсом” будем рядом, — ответил Белл. — Но когда начнется бойня, лучше, чтобы на улицах было как можно меньше сильных авантюристов. — Бойня? — переспросил Финн, инстинктивно касаясь рукояти кинжала. Белл пожал плечами с таким видом, будто объяснял очевидное. — У меня свои методы. Я не собираюсь рисковать жизнями моих близких из-за того, что какой-то гражданский решит поиграть в живой щит. Если кто-то встанет на пути — это его проблема. Крейн коснулся своей перчатки-рации, прислушиваясь к передаче. — Гримм докладывает, что все на позициях, — сообщил он. — Нас только ждут. Локи выпрямилась, ее обычно игривое выражение лица сменилось серьезностью. — Мне это не нравится, Белл. Если будет резня во время фестиваля… — Резня будет в любом случае, — отрезал Белл. — Просто сегодня умрет только Тыквенный Король, а не невинные люди. — Он повернулся к выходу. — Выбор за вами. Но если рискнете вмешаться, я за себя не ручаюсь. Крейн обменялся долгим взглядом с Локи, затем коротко кивнул и последовал за Беллом. Центральная площадь Орарио переливалась красками и звуками. Гирлянды из осенних цветов и золоченых листьев обвивали каждый фонарный столб, а в воздухе витали ароматы яблочных пирогов, жареных каштанов и пряного вина. Кара, едва сдерживая восторг, шла рядом с Айз, Тионой и Сир, с интересом разглядывая праздничное убранство. — Там, смотрите! — Тиона указала на величественные пьедесталы в центре площади. — Богини уже собираются начать церемонию. Пять постаментов возвышались над площадью, и на каждом стояла богиня, олицетворяющая плодородие: величественная Дамия в венке из колосьев, чувственная Хатхор с коровьими рогами в золотом обруче, ослепительно прекрасная Фрея, загадочная Иштар в прозрачных тканях и добродушная Деметра с корзиной фруктов. — Никогда не видела их всех вместе, — прошептала Кара, завороженно глядя на собравшихся богинь. Айз молча кивнула, но её глаза настороженно сканировали площадь. Что-то в её напряженной позе заставило Кару оглянуться. — Что-то не так? — спросила она. — Просто… привычка, — ответила Айз, но её рука оставалась на рукояти меча. Толпа затихла, когда Деметра выступила вперед. Её теплый материнский голос разнесся над площадью: — Дети мои, — начала она, раскрыв руки в благословляющем жесте, — прошла зима, и зерна, посаженные в холодную землю, проросли в зеленые ростки. Как и каждый год, земля одарила нас своими щедрыми дарами. Богиня обвела взглядом собравшихся, её лицо светилось искренней добротой. — Каким был этот год для вас? Наполнен ли он был радостями и свершениями? Или трудностями и испытаниями? В любом случае, сегодня день, когда мы собираем плоды наших трудов и благодарим землю за её дары. Деметра подняла руки к небу, и толпа замерла в ожидании. — Мы приносим нашу благодарность за дары земли и объявляем открытым Фестиваль Богинь! В тот самый момент, когда должны были прогреметь праздничные фанфары, раздался свист рассекаемого воздуха. На пьедестал рядом с Деметрой приземлилась фигура в техно-броне, сверкающей в свете фонарей. Гримм, с его длинными волосами, выбивающимися из-под шлема, окинул площадь холодным взглядом. Одним плавным движением он вскинул снайперскую винтовку и, прежде чем кто-либо успел среагировать, выстрелил в человека на краю площади. Толпа вскрикнула в ужасе, но вместо фонтана крови голова пораженного взорвалась влажной оранжевой мякотью, распространяя запах спелой тыквы. — Первый алтарь уничтожен, — спокойно доложил Гримм в перчатку-рацию, игнорируя начавшуюся панику. — Ждем подтверждение от остальных. Богини на пьедесталах застыли в изумлении. Деметра сделала шаг назад, прикрыв рот рукой. — Что происходит? — прошептала Кара, хватая Айз за руку. — Оставайся со мной, — коротко приказала Айз, обнажая меч. — И будь готова бежать по первому слову. Тиона уже приняла боевую стойку, а Сир Фловер искала укрытие для посетителей таверны, оказавшихся поблизости. Треск в рации Гримма разорвал напряженную тишину, и оттуда донесся игривый голос Роуз: — Моему я свернула шею ляжками, милый! — её смех звучал неуместно легкомысленно в атмосфере нарастающего хаоса. — Ох, как было бы здорово попробовать это на Белле… Гримм закатил глаза за визором шлема. — Сосредоточься, “Обелиск”. Это не игры. Вокруг площади люди бежали в панике, но между ними уже мелькали фигуры авантюристов, готовых защищать мирных жителей. Внезапно на противоположной стороне площади возникли две фигуры — Крейн в своем безупречном костюме и Белл в черном плаще. Между ними лежали два тела с оранжевой субстанцией вместо голов. — Все шесть алтарей уничтожены, — объявил Крейн, поправляя манжеты, словно только что завершил деловую встречу, а не смертельную миссию. — Район зачищен. Темные приключенцы собрались в центре опустевшей площади, лишь несколько храбрых зевак наблюдали издалека. Богини благоразумно отступили, кроме Фреи, которая с нескрываемым интересом следила за происходящим. Роуз, стремительная и грациозная, подбежала к Беллу и, с озорной улыбкой, ущипнула его за ягодицу. — Соскучилась, братишка? Реакция Белла была молниеносной — его нога врезалась в живот Роуз, отбрасывая её на несколько шагов. Для любого другого такой удар означал бы сломанные ребра, но Роуз лишь засмеялась, широко улыбнувшись. — О, как я скучала по этому, — промурлыкала она, поднимаясь без малейших признаков боли. Крейн вскинул руку, призывая к тишине. — Он близко, — предупредил он. — Я чувствую его присутствие. Воздух вокруг площади сгустился, наполнившись ароматом перезрелой тыквы. Тени начали переплетаться, формируя темный вихрь в центре площади. С каждой секундой он становился плотнее, пока наконец не обрел форму. Перед Темными приключенцами возник Тыквенный Король — чудовищная тыква размером с небольшой дом. На её поверхности были вырезаны три лица, постоянно сменяющие друг друга как в жутком карнавале: оскаленная злоба, ядовитая насмешка, искаженная агония. От существа исходила аура древнего и глубокого зла. Белл сделал шаг вперед, его рука легла на рукоять меча “Багрянец”. Уголки его губ приподнялись в едва заметной усмешке. — Нихера он здоровый, — пробормотал он скорее себе, чем окружающим. Взгляды Темных приключенцев встретились, и в молчаливом понимании они приготовились к битве. Для обычных авантюристов это был бы кошмар, но для них — всего лишь очередная Судьбоносная Встреча. Центральная площадь Орарио превратилась в поле битвы. Темные приключенцы заняли позиции полукругом, каждый выхватил оружие с отточенной годами практики слаженностью. Гримм опустился на одно колено, прикладывая к плечу массивную снайперскую винтовку. Ствол ее поблескивал голубоватым светом — признак магически усиленных пуль. “Целлc” молча взвел затвор своего двуствольного дробовика, пурпурное пламя, заменявшее ему голову, пульсировало с возрастающей частотой. Роуз артистично крутанула пару пистолетов-пулеметов, хищно улыбаясь. Крейн привычным движением расстегнул верхнюю пуговицу пиджака, освобождая пространство для маневра, его штурмовая винтовка казалась неуместно изящной в ухоженных руках. Белл стоял чуть впереди остальных, его “Густаво” — тяжелый магнум древнего производства — лежал в руке так естественно, будто был ее продолжением. — Как в старые времена, а? — усмехнулась Роуз, подмигнув Беллу. Тот не ответил, но его губы тронула едва заметная улыбка. Их окружало прошлое, ощутимое и живое, как никогда — воспоминания о сотнях совместных боев, торжеств и трагедий. Тыквенный Король не заставил себя долго ждать. Огромная тыква вздрогнула, и из ее боков выступили два чудовищных лезвия — искривленные косы, источающие сияющую желтую энергию. Они раскручивались вокруг основного тела монстра, создавая непроницаемый барьер. Лицо чудовища застыло в зловещей ухмылке — первый боевой режим активировался. — Огонь! — скомандовал Белл, и пять оружий выстрелили практически одновременно. Свинцовый дождь обрушился на Тыквенного Короля, но большинство пуль отскакивало от его твердой оранжевой оболочки, оставляя лишь неглубокие вмятины. Косы-руки двигались с невероятной скоростью, отражая часть выстрелов и создавая смертоносный вихрь вокруг монстра. Тыквенный Король взмыл вверх, зависая над группой, и начал спускаться, нацеливаясь прямо на Белла. — Разделиться! — крикнул Крейн, и команда мгновенно рассыпалась, избегая прямой атаки. Гримм выстрелил снова, на этот раз целясь в один из глаз монстра. Пуля попала точно в цель, вызвав брызги светящейся оранжевой жидкости и яростный вой существа. — Это работает! — закричал он в рацию. — Целься в глаза! Монстр развернулся, его лицо сменилось на искаженную гримасу боли, и активировался второй режим. Из кос вылетели десятки серповидных снарядов, зависая в воздухе вокруг площади. Они светились зловещим желтым светом, словно ждали сигнала. — Всем укрытие! — предупредил Белл, по опыту зная, что последует дальше. Через секунду все снаряды одновременно пришли в движение, вращаясь и ускоряясь в направлении Темных приключенцев. Крейн вскинул руку, и между ним и ближайшими снарядами возникла полупрозрачная стена, отражающая несколько атак. “Целлс” выстрелил из дробовика прямо в приближающиеся к нему косы, разрушая их потоком энергетической дроби. Роуз двигалась как ртуть, ее тело изгибалось невероятным образом, уклоняясь от атак, а пистолеты-пулеметы не переставали выплевывать пули. Белл перекатился под особенно крупным снарядом, его плащ лишь слегка опалило краем пролетевшей косы. Выстрелив трижды в быстрой последовательности, он попал в другой глаз монстра. Тыквенный Король завертелся, и его лицо сменилось снова — теперь он выглядел удивленным, рот образовывал идеальную букву “О”. Третий режим. — Следите за землей! — предупредил Крейн. Чудовище зависло над ними на значительном расстоянии и начало выплевывать из своего O-образного рта потоки огненных шаров. Они падали на площадь, оставляя после себя лужи магической энергии, которая продолжала гореть, отрезая путь к отступлению. Гримм активировал свою техно-броню на максимальную мощность: — Требуется поддержка с воздуха! — крикнул он в рацию, запрыгивая на ближайшую крышу. Оттуда он выстрелил серию высокоточных пуль в промежутки между смещающимися лицами Тыквенного Короля. Крейн внезапно отбросил штурмовую винтовку и расправил плечи. Из его спины вырвались величественные крылья, сотканные из света. — “Архангел” вступает в бой, — произнес он, взмывая в воздух. — “Дьявол”, пора. Белл кивнул. Его глаза потемнели, а вены вокруг глазниц налились чернотой. Он убрал магнум и извлек меч “Багрянец”, лезвие которого тут же окрасилось кроваво-алым сиянием. — Синхронизация второй ступени, — произнес он, и воздух вокруг Темных приключенцев завибрировал от высвобожденной энергии. Роуз выбросила опустевшие пистолеты-пулеметы и припала к земле. Ее тело начало растягиваться и расширяться, превращаясь в непробиваемый щит, защищающий площадь от огненных луж. “Целлс” жестом коснулся земли, и пурпурное пламя перекинулось с его головы на оружие, превращая дробовик в нечто, больше напоминающее магический жезл. Все было готово для финального штурма. — Три, — начал отсчет Белл. В его голосе звучала холодная уверенность человека, многократно смотревшего смерти в глаза. — Два, — он вскинул “Багрянец”, указывая им на Тыквенного Короля. — Один, — выдохнул он, и Темные приключенцы атаковали одновременно. Крейн с воздуха обрушил град магических снарядов, каждый из которых оставлял светящуюся рану на оболочке монстра. Гримм выстрелил специальным разрывным зарядом, поразившим одну из кос-рук в шарнирном соединении. “Целлс” выпустил из своего видоизмененного оружия поток пурпурного пламени, замедляющий движения противника. Роуз, закончив трансформацию, метнулась вверх с невероятной скоростью, протаранив тыкву снизу и создав в ней значительную трещину. Белл, воспользовавшись этим моментом, совершил невозможный прыжок с земли прямо к разлому. “Багрянец” вошел в оранжевую плоть монстра по самую рукоять, и Тыквенный Король издал оглушительный вой, от которого дрожали стекла в окнах окрестных домов. Белл не останавливался. Внутри монстра он продолжал наносить удары, рассекая пульсирующие внутренние органы чудовища. Наконец, он достиг центра — темного комка энергии, который, очевидно, был сердцем Тыквенного Короля. Одним точным движением он пронзил его, и внешняя оболочка монстра начала трескаться, испуская лучи ослепительного света через разломы. — Всем отходить! — закричал Крейн, понимая, что сейчас произойдет. Белл вырвался из распадающегося тела монстра за мгновение до того, как Тыквенный Король взорвался, рассыпаясь облаком оранжевых частиц. Они медленно оседали на площадь, наполняя воздух ароматом осенних специй и солодового эля. В эпицентре взрыва осталась парить лишь одна вещь — небольшая руна, пульсирующая зеленоватым светом. Руна регенерации. “Целлс” молча подошел и протянул свою фиолетовую руку. Руна сама скользнула к нему, будто притянутая невидимой силой, и растворилась в его ладони. Существо благодарно кивнуло, его единственный глаз моргнул несколько раз. Площадь постепенно наполнялась любопытными горожанами, осторожно выглядывающими из укрытий и с благоговейным страхом глядящими на Темных приключенцев. Крейн, всегда заботящийся о публичном образе, выступил вперед: — Угроза Тыквенного Короля ликвидирована, — объявил он звучным голосом, усиленным легкой магией. — Фестиваль Богинь может продолжаться! Толпа разразилась радостными возгласами и аплодисментами. Пока люди возвращались к прерванным празднествам, Крейн незаметно отделился от группы и направился к богиням, все еще стоявшим на своих пьедесталах. — Фрея, Локи, — учтиво поклонился он, — как всегда, восхищен вашим присутствием. Затем, обратившись к остальным богиням с безупречно вежливой улыбкой, но с холодком в глазах, он добавил: — Дамия, Хатхор, Деметра, Иштар… Возможно, это не самое подходящее время, но я хотел бы напомнить о приближающихся сроках выплаты процентов по вашим задолженностям. Конец месяца совсем близко. Богини заметно напряглись, и Деметра произнесла со слабой улыбкой: — Конечно, Крейн. Мы помним о наших… обязательствах. — Превосходно, — кивнул Крейн, отвешивая еще один безукоризненный поклон. — Не буду больше отвлекать от праздника. Тем временем Белл, очистив “Багрянец” от остатков тыквенной мякоти, обратился к собравшимся соратникам: — Думаю, это заслуживает нескольких кружек хорошего пива. “Целлс” энергично закивал, его пурпурное пламя радостно заплясало. Гримм, сняв шлем техно-брони, взъерошил свои взмокшие волосы: — Я только за, братишка. Давно не было такой разминки. Роуз, вернувшаяся к своей обычной форме, потянулась всем телом, как довольная кошка: — А мне, пожалуйста, мартини. После таких развлечений хочется чего-нибудь изысканного. В толпе Белл заметил знакомую фигуру — Кара стояла рядом с Айз и Тионой, взволнованно наблюдая за ними. Она сделала шаг вперед, но Белл жестом остановил ее: — Продолжай веселиться с подругами, — сказал он. — Мы просто выпьем с ребятами за старые времена. Кара открыла рот, явно собираясь возразить, но Белл покачал головой: — Тебе всего девятнадцать, малышка. Слишком рано подсаживать тебя на наши развлечения. Айз положила руку на плечо Кары, слегка сжав в знак поддержки: — Пойдем, там открывают тир с призами, — предложила она своим тихим голосом. Кара колебалась мгновение, затем неохотно кивнула, бросив последний взгляд на отца. Вернувшийся Крейн присоединился к группе. — Все улажено? — спросил Белл, зная ответ. — Как всегда, — улыбнулся Крейн. — Кажется, ты упоминал пиво? Пятеро Темных приключенцев направились к ближайшей таверне, оставляя за собой площадь, постепенно возвращающуюся к праздничному веселью. Для обычных людей это было чудесное спасение от древнего зла, но для них — всего лишь очередной день воссоединения давно разбросанной семьи. Айз осторожно вела Кару сквозь оживающую праздничную толпу. Заметив, как девушка вздрагивает, Айз крепче сжала её плечо, принимая это за страх после увиденного. — Всё закончилось, — произнесла она своим тихим, но твёрдым голосом. — Тебе нечего бояться. Тиона, идущая слева от них, ободряюще улыбнулась: — Первый раз всегда страшно, когда видишь таких монстров. Даже я… Но её утешения оборвались, когда Кара внезапно остановилась посреди улицы, её изумрудные глаза сияли почти неестественным блеском. Дрожь, которую Айз приняла за испуг, оказалась чистым, едва сдерживаемым воодушевлением. — Вы видели?! — выпалила Кара, её голос взлетел на несколько октав выше обычного. — Вы видели, что он сделал?! Как он прыгнул прямо… ПРЯМО В ЭТУ ШТУКУ! Она взмахнула руками, имитируя прыжок Белла, чуть не задев проходящего мимо торговца яблоками. — И этот меч! “Багрянец”! — Кара повернулась к ошеломлённой Айз. — Он НИКОГДА не позволяет мне к нему даже прикоснуться! А как он управлялся с ним… как будто это продолжение его руки! Тиона переглянулась с Айз, удивлённо приподняв брови. Они ожидали увидеть испуганную девушку, нуждающуюся в утешении, а не эту бурлящую энтузиазмом поклонницу. — А потом, — продолжала Кара, даже не пытаясь снизить громкость, — когда все эти огненные шары летели, и казалось, что они точно достанут Роуз, папа просто… просто ВЗГЛЯДОМ заставил их отклониться! Вы заметили? Я видела! Его глаза стали чёрными, и… Мимо проходящая пара с опаской покосилась на возбуждённо жестикулирующую девушку. Айз мягко взяла Кару за запястье, пытаясь успокоить поток восторгов. — Кара, — произнесла она, — может, пойдём к тому прилавку с горячим шоколадом? Но Кара, казалось, не слышала. — А Крейн! — она чуть ли не подпрыгивала. — Вы видели его крылья? Настоящие крылья! Как у ангела! И Гримм со своей техно-бронёй! А “Целлс”! Его пламя стало таким ярким, что смотреть больно! Она наконец перевела дыхание, её щёки раскраснелись, а в глазах плясали драконьи огоньки. — Роуз говорила, что они все раньше были командой, но я никогда не видела их в действии вместе! — Кара схватила Айз за руки. — Это было… это было… Она не могла найти слов и просто издала восторженный писк, от которого поблизости вздрогнуло несколько человек. Сир Фловер, которая до этого момента молчаливо следовала за ними, не выдержала и тихо рассмеялась: — Кажется, кто-то очень гордится своим отцом. Тиона присоединилась к смеху, щелкнув Кару по носу: — И кто из нас ещё ребёнок? Ты выглядишь так, будто только что увидела своего любимого сказочного героя. Кара внезапно смутилась, её восторг сменился неловкостью. — Я… просто… — она замялась, заправив прядь волос за ухо. — Это первый раз, когда я увидела папу таким. Он всегда… ну, просто папа. Готовит завтрак, ругается, если я не убралась в комнате, заставляет тренироваться… Её голос стал тише, а взгляд приобрёл мечтательное выражение: — А оказывается, он настоящий герой. Айз внимательно посмотрела на Кару, отмечая странное противоречие в её словах. Девушка, которая называла отцом человека по прозвищу “Дьявол”, увидела в нём героя. Не рыцаря в сияющих доспехах, но героя своей собственной, причудливой истории. — Ты удивительно на него похожа, — мягко заметила Айз. — То же бесстрашие. Кара просияла от этих слов, и Айз почувствовала неожиданный укол… чего? Зависти? Нет, скорее тихой грусти о том, чего никогда не было в её собственной жизни. — Знаешь, — сказала Тиона, разряжая атмосферу, — если ты продолжишь так восхищаться, твоему отцу придётся расширять дверные проёмы, чтобы его раздувшаяся от гордости голова проходила. Это вызвало смех у всей группы, даже у обычно сдержанной Айз. — Пойдёмте, — предложила Сир, указывая на ярко освещённую аллею с игровыми лотками. — Хочу проверить, унаследовала ли Кара меткость своего отца. Айз наблюдала, как Кара устремилась вперёд, увлекая за собой Тиону, её энергия, казалось, не имела пределов. Но что-то в мимолётном взгляде, который девушка бросила в сторону таверны, где скрылись Темные приключенцы, заставило Айз задуматься. В этом коротком взгляде было больше, чем просто восхищение дочери — там читалось что-то более сложное, глубокое и, возможно, неуместное. Но сегодня был день праздника, и Айз решила отложить свои размышления. Она последовала за Карой и остальными, растворяясь в шумной и красочной атмосфере фестиваля, который наконец-то мог продолжаться без тени древней угрозы.