Часть 1

Сколько себя помню, рядом со мной стояла Мария. Я звал её старшей сестрой, по итогу она ей и стала. Мы со Славой, никогда точно не знали, кем она приходиться Льву. Он просто однажды пришёл домой и рядом с ним стояла незнакомая для меня тогда девочка. Мне тогда было три года. А её уже семь. И она должна была пойти в первый класс, но из-за финансов и других проблем, который тогда навались на нашу семью, она пропустила этот период. Сколько бы Слава не спрашивал, откуда Мария взялась, Лев отвечал одно и тоже: "Она просто моя дальняя родственница. Такова ситуация." А когда Слава спросил, почему Мария должна жить с нами, Лев так же спокойно отвечал: "Я соглашаюсь воспитывать с тобой Мики, а ты молчишь в тряпку и тоже принимаешь Марию. Ситуация такая... Спорная." Лишь спустя 12 лет, я узнаю всё правду. Но вам расскажу позже. Мария всегда была тихой, толком не высовывалась из своей коморки. (причём в прямом смысле). Была послушной и делала всё, что ей говорили. Она всегда была такой и остаётся до сих пор. Родители в будущем начнут нас сравнивать и говорить мне равняться на Марию. Меня это всегда злило, кажется мою сестру тоже. Потому что однажды вечером, я услышал, как она разговаривала с родителями и просила больше их так не делать. У этой девчонки всегда был талант убеждения, потому что родители после того вечера, действительно прекратили нас сравнивать. Говоря снова про Марию. Она никогда толком не лезла на рожон и не вмешивалась в конфликты родителей, когда они начинали спор. До 13 лет, она называла Славу и Льва, не папа номер один и папа номер два. А просто. Дядя Слава, Дядя Лев. Из-за этого в детстве, я думал, что Лев всё таки приходится ей дядей, но когда я спросил про это, Мария ответила, что никакой он ей не дядя. Иногда я слышал, что она обращается к отцу просто по имени. "Лев". Это было только в те моменты, когда они оставались наедине, но если в комнате кто-то был, сразу приплеталось слово "Дядя". Я навсегда запомню тот день, когда Мария впервые назвала Славу папой. Стоял жаркий летний вечер. Мы должны были поехать на озеро, но Лев сказал, что сейчас самый разгар клещей и цыган. Поэтому мы не поехали. Зато у нас был семейный ужин. Мне тогда было лет 9. Но я всё равно всё помню. Мы со Славой сидели за столом, пока Лев готовил нам ужин. С улицы вернулась Мария, куда она ходила, я так и не понял. Как и наши родители. -Куда ходила? - спросил Лев. Я помню, Мария что-то сказала, но вот это было так непонятно сказано, что Слава повернулся ко Льву и спросил у него: -Что она сказала? -Сам не понял. В отличие от меня, Мари всегда ходила после улицы мыть руки. Иногда бывали исключения, но только в моменты, когда родителей не было дома. Я говорил, что наябедничаю, а она давала мне «Эм-эн-Эмс» и я молчал. Когда моя сестра села за стол, она стала рассказывать о том, как какой-то мальчишка на велосипеде схватил её за кофту и порван. Слава покачал головой, Лев не особо поверил в эту история, как и я сам. Ведь я потом видел эту кофту и место разрыва было похоже на то, будто ножом или гвоздём разрезал ткань. Слава поругался на Льва и повернулся к Марии, сказав: -Дашь мне после ужина кофту, я зашью. -Спасибо пап. В ту же минуту масло перестало шипеть в сковороде, чайник больше не грелся, все люди на планете затихли, птицы тоже заткнулись. Я уставился на Марию с удивление, Слава тоже. Наверное и Лев был в шоке, но он был повёрнут к нам спиной, поэтому его лица я не видел. Щёки Марии покраснели и она заметно сжалась. После чего быстро извинилась и убежала в свою коморку. Слава повернулся ко Льву и зашептал: -Ты слышал? -Слышал. -Мне не показалось?? -Не показалось. -Боже мой. -Я даже завидую. -Что? -Ничего. Я точно не знаю, что произошло дальше в тот вечер, ведь после ужина я сел смотреть мультики и не слышал разговора между родителями и Марией. Но на следующий день, Славу она стала называть папой, а Льва отцом. Как бы делая акцента на царя в этом доме. (тут бы я поспорил). В те дни, когда я пытался понять, что с нашей семьё такое и почему я должен врать, Мария жила полную и свободную жизнь. Её совершенно не волновали однополые родители и то, что она врёт каждый день всем своим друзьям и учителям. Главным её опекуном был Лев. И если были такие ситуации, то Мария называла Льва при всех "дядей". А Славу "папой", если в школу допустим мог прийти только он. Когда я спросил у ней, почему именно такое распределение? И как на это реагируют другие. Она сказала мне, что давно держит на веду у всех одну легенду. Мол папа Слава, просто не может по состоянию здоровья иметь опеку над ней, а дядя может. Я тогда на неё так обиделся! Как он смеет выставлять Славу каким-то... Не полноценным! За ужином я поднял этот вопрос перед родителями. И моему возмущению не было придела, когда Слава сказал, что ничего не имеет против. Я тогда устроил истерику и специально, на зло Марии сломал её тушь. На другое, мне совести не хватило, ибо после поломки первой вещи сестры, мне стало неловко. Я думал, что Мари будет злиться. Но она просто взяла и убрала тушь в косметичку. И продолжила ей пользоваться, хотя Слава говорил, что может купить ей новую, но она наотрез отказалась, говоря: Пользоваться же можно? Можно. Значит всё хорошо. Когда Лев приказал мне извинится перед сестрой, я с неохотой шёл с ней на контакт, до сих пор был обижен, но она на меня совсем нет! Он сама попросила прощение у меня, что задела мои чувства. И впервые за долгове время обняла. Последний раз мы обнимались, когда мне было пять. Я тогда поранился, бегал и упал. Родителей не было дома, поэтому Мария сама промыла мне ранку, помазала чем-то едким и сиплым, после чего перебинтовала мне коленку. До сих пор помню след её тёплый губ на своей щеке, когда она с заботой вытирала с них слёзы, а затем крепко обняла, утешая. Я так и уснул у неё в руках. Вообще о наших отношения с Марией можно говорить вечно. Она видела меня в любом виде. И всегда могла прикрыть, понять. Она меня не осуждала и при этом не лезла, если считала, что в данной ситуации, я справлюсь и сам. В детстве наши отношения были нейтральными. Я относился к ней, как к соседской девчонке и не понимал, почему она живёт с нами и так до 6 лет. Потом наши отношения стали лучше. Я стал воспринимать её как старшую сестру и мне её прекрасно хватало. Лишь вступив в подростковый возраст, наши отношения стали портиться на глазах. Каждый день, я мог с того не сего мог на нёё сорваться. Думаю, вы и сами понимаете, какой я был. (если читали книги). Но Мария никогда не устраивала скандалы в ответ. Пока я действовал на нервы родителям, получал побои и каждый день мучался, она спокойно слушала всё со стороны. И... Я стал её яростно завидовать. У неё было всё. Стабильные оценки, хорошие отношения с родителями, свои интересы и хобби, друзья. Я даже не верил сначала. Ну должна же быть хоть какая-то изъяна! Хоть что-то, что могло вызвать у родителей с ней ссору! Признаюсь, что однажды залез к ней в телефон, когда она была в душе. Это было сделать сложно, ведь телефон она таскала везде собой и никогда его не забывала нигде, и никому не давала его. А если и давала, стояла над душой и ждала, когда вернут. Поэтому такой шанс, был простой удачей. Отгадав пароль по классике, это её дата рождения, я приступил к поиску компромата. И всё, что я находил, фотографировал на свой телефон, ведь будь это скриншот, родители не поверили бы. Да и много действий. Ох, сколько я там нашёл... Яой манги, какие-то чатики со странными флудами, её рисунки в приложении для рисования, запросы в Яндексе. Переписки с интернет друзьями. Всё это, это сфотографировал. И убрав после себя улики, ушёл. Лучше бы я остановился на этом. Но нет, в мою юную голову пришла идиотская идея. Я подкинул пачку сигарет и зажигалку в карман кофты Марии, которую должен был постирать Слава. А так же, с помощью друзей со двора, я купил три презерватива. Подкинув ей в сумку. Она как раз была на краю комода и когда Лев бы снимал пальто, сумка в любом случае бы упала. Я хотел сполна испортить ей отношения с родителями, чтобы она тоже страдала! Чтобы понимала, как себя чувствую я! Чтобы Лев тоже поднял на неё руку. А Слава разочаровано качал головой. И только после того, как я совершил все эти действия, осознание стало бить меня по голове, когда я уже лёг. Я стал вспоминать все приятные моменты с Марией. И думал: "Неужели я действительно перешёл черту? Зачем я это сделал? Она этого не заслуживает!". Я хотел всё исправить, но увы услышал те самые слова, с нотами возмущения: -Мария-я-я! - голос Славы... Я выскочил из комнаты, чтобы остановить Славу и во всём сознаться, но было поздно. Я стоял в коридоре, с широко раскрытым ртом и наблюдал. Как Слава тыкает в Марию сигаретами и спрашивает у неё, откуда они. Рядом стоял Лев и кажется был... Разочарован. Да они оба были разочарованы! Мария, все эти годы, была прилежной девочкой, а тут... Сигареты! Моя сестра тоже молчала, смотрела на эту злосчастную пачку и просто молчала! В мыслях, я ей кричал: "Дура! Ну скажи же, что это не твоё!! Чего молчишь!?". Но она продолжала молчать... Слава тяжело выдохнул и не знал, что сказать. Вот тут сыграло следующее. Мария была любицей Льва. Я это заметил ещё давно, хотя сам отец говорил, что у него нет любчиков. Но в этой ситуации всё показалось совершенно наоборот. -Мария, пойдём прогуляемся. Поговорим. - Он был спокоен. Лев забрал у Славы сигареты и подошёл к вешалке, чтобы снять пальто. И в этот момент, я вспомнил про сумку. Время будто замедлилось. Сумка полетела вниз. И всё содержимое с тихим грохотом стукнулось об пол. Помимо ключей и других девчачьих вещей, оттуда выпали эти три сраных призерватива! Мария заметно побледнела, а потом покраснела и снова побледнела. Никогда не видел, чтобы человек так быстро менял свой цвет. Я думал, сейчас поднимется шум, но Лев спокойно собрал все вещи, презервати убрал к себе в карман. Поставил сумку на место. И надел пальто, повторив своё требование, чтобы Мария шла с ним. Слава что-то шептал себе под нос и качал головой. Мари собралась быстро и она всё так же ничего не говорила. Я не понимал почему! Почему же она не начнёт себя оправдывать?! Сестра и отец ушли. А Слава вернулся в зал, пытаясь будто осознать, что случилось. Я осторожно подошёл к тому и присел рядом. -Как так получилось...? - скорее папа был удивлён больше тому, что ТАКОЕ, было обнаружено у Марии! Ладно бы у меня! От меня они такого вполне и ожидают, но только не от послушной дочки. Я так и не смог набраться смелости, признаться Славе, что это всё я. Хотя понимал, что когда Лев и Мария вернутся, правда может всё равно вскрыться. Каково было моё удивление, когда по возвращению. Лев гладил заплаканную Марию по голове. Она шмыгала носом, а на её ресницах блестели капли слёз. Я испугался и уже было, готов снова выкрикнуть свою признание. Ведь... Я не видел, как плачем Мари. Никогда. От этого, я чувствовал себя странно. Лев искоса посмотрел на меня и я уже подумал, что всё. Он всё знает. Сейчас будет меня отчитывать. Но он лишь прошипел: -Чего стоишь? Иди к себе. - я не стал спорить и пошёл. Последнее, что я видел, перед тем, как закрыть двери. Так это взгляд Марии. Его я тоже буду помнить до скончания своих дней. Грустный... Разочарованный и при этом, всё равно тёплый. Будто она меня жалеет. Мне стало от себя так мерзко! Что я просто уткнулся в подушку и разревелся. Даже не услышал, как родители снова стали ссорится. Но лучше уж так... Чем снова всё это слышать.