^~Голод

      Багрянники любят сражения. Багрянники никогда не допускают ошибок во время битв. Так почему же Марк и здесь отличился? Неужели он настолько дефектный?       Рядом с ним появилась яркая вспышка… Вдруг с его друзьями что-то случилось? Он совершил ошибку, повернувшись спиной к своему врагу. Но что ещё он мог сделать, когда была вероятность того, что его товарищи могли быть в опасности? Что ещё он мог сделать, когда была вероятность того, что Лололошка был в опасности?       Но теперь что-то случилось с самим Марком.       Его тело пронзила резкая боль. В ушах раздался громкий писк и, вроде как, хруст собственных костей, из которых стали расти кристаллы жёлто-оранжевого оттенка. В глазах ненадолго потемнело, голова закружилась. Придя в себя спустя одну каплю , которая показалась ему вечностью, Мрк’грш’траклар посмотрел на свои руки. Они теперь слегка тряслись, но это не было главной проблемой. На его руках были кристаллы, говорящие о том, что Очищение настигло багрянника.       Он был заражён.       Его разум уже начал затуманиваться, но он успел убежать подальше от остальных. Он понимал, что может серьёзно ранить или даже убить своих друзей после того, как воплотится. Он убежал, чтобы спасти их. Убежал, чтобы спасти Лололошку.       И теперь Марк чувствовал лишь голод, который полностью затуманил его разум. Неконтролируемый, бесконечный, мучительный и сводящий с ума голод. Противный голод, который никогда не утолить.       Он ведь так хотел и жаждал Очищения… Так почему же он не рад?       Он понял, что его обманывали всё это время. Он уже давно об этом догадывался, но просто не хотел верить в то, что это обман. Очищение было его последней и единственной надеждой на получение сагвимантии, на становление нормальным багрянником… Он отказывался верить в то, что его обманывали.       Может быть, он был не слишком верным? Может быть, сомнения в правоте церкви, которые стали появляться у него после знакомства с Лололошкой, и привели к всему этому? Или это вселенная наказывает его за жульничество на экзамене? Он ведь дефектный, он вообще не должен был родиться… Неужели Архей понял это и решил обделить багрянника?       Нет. Марка просто обманули. Очищение — это обман. Жаль, что он понял это слишком поздно. Жаль, что оно всё же добралось до него. ***       Он убежал в тёмный переулок одной из улиц Эшхолда, надеясь на то, что там его никто не найдёт. Он убежал туда, надеясь на то, что это остановит его от причинения вреда гражданам этого города. Он убежал туда, боясь причинить вред друзьям. Он не хотел причинить кому-то незаслуженный вред. Он не хотел убивать невинных. Он не хотел убивать тех, с кем моментами ранее дрался бок о бок. Он не хотел убивать тех, чей город недавно защищал.       Он просидел в этом переулке где-то четыре киафа . А потом он услышал шаги. Кто-то был рядом. Он надеялся, что этот кто-то быстро пройдёт, а желательно вообще пробежит, мимо и даже не заметит багрянника.       Глупо надеятся на что-то хорошее в Архее.       В переулок, в котором решил спрятаться Марк, забрела маленькая девочка. Вероятней всего, она потерялась и искала своих родителей. Или её родители уже были мертвы или заражены, и теперь она искала укрытие. Но нам уже неважно, почему эта девочка оказалась там. Она теперь мертва.       Заражённый багрянник не просто убил её, а ещё и съел. Он полностью съел её. От бедной девочки не осталось ничего. Она кричала и умоляла его остановиться, умоляля кого-то спасти её. Но никто не пришёл ей на помощь.       Теперь на нём были не только эти злосчастные кристаллы, но и кровь. Чужая кровь, а не его собственная. На нём была кровь этой невинной девочки. Теперь она мертва. Теперь она съедена.       Марк пытался остановиться. Марк пытался взять контроль над своим телом. Но у него не получилось. Его собственное тело не слушалось его. Он мог только с ужасом, не имея возможности вмешаться, наблюдать за происходящим. Он хотел плакать, но не мог, ведь его тело не позволяло ему сделать даже этого. Он чувствовал себя отвратительно, когда ел её. А после этого процесса он чувствовал себя ещё хуже.       Багрянник понимал, что он делает ужасную вещь. Он понимал, что он не должен этого делать. Но он не мог контролировать себя. Он не мог остановиться. Он хотел остановиться и дать ей возможность спастись, но он не смог сделать этого. Он слышал её крики и мольбы о помощи… Слышал, как она плакала. Хруст её костей эхом отразился в его голове.       И теперь она мертва, съедена.       Самое главное то, что он ярко всё помнит. Несмотря на затуманенность разума, он в деталях запомнил то, как ел её. И эти воспоминания будут преследовать его долго… Очень долго.       Невер чувствовал себя точно так же? Именно из-за подобных воспоминаний он не желает жить? Теперь Марк понимал, из-за чего пернатый всей своей душой ненавидит очищение. Мало кому понравится убивать и есть себе подобных, не имея возможности контролировать это. Очищение, в которое Мрк’грш’траклар так яро верил, теперь заставляет его страдать и приносить страдания другим. ***       Прошёл ровно скифос . Марк всё это время сидел в том переулке, почти не двигаясь. Иногда казалось, что он даже не дышит. И он бы соврал, если бы сказал, что не хотел бы перестать дышать. Уж лучше быть мёртвым, чем… этим.       Он с рождения боролся за право жить. Он с рождения учился жить со своими дефектами. Он с рождения не сдавался и не позволял недостаткам погубить его. Смешно, что все эти старания теперь ничего не значат. Он заражён. А у заражённых есть лишь две судьбы: умереть или убивать и жрать всех подряд, не контролируя себя. И ни один из вариантов не был хорошим.       От мыслей его отвлёк чей-то голос, который становился всё ближе и ближе. Голос этот был до боли знакомым и выкрикивал его имя. Нет… Нет, нет, нет… Он не может как-то навредить ему. Он не может убить его. Он не хочет убивать его. Он не хочет убивать первого человека, который принял его таким, какой он есть. Он не может его убить. Он никогда себе не простит это.       Он хотел убежать как можно дальше от друга, но не смог, ведь его тело не слушалось его.       — Марк, это ты? — бежать было уже поздно… Он уже появился в переулке и заметил багрянника.       Мрк’грш’траклар хотел кричать своему другу, чтобы тот бежал, но не мог. Он не мог говорить, у него получалось издавать только странные звуки, подходящие на рычание. Когда он повернулся лицом к другу, то увидел, как быстро изменилось выражение лица мироходца.       Лололошка держал в руках меч, который ему когда-то сделал Марк. Он был готов защищаться, но нападать первым не хотел, ведь всё ещё надеялся на то, что багрянник ещё был в адекватном состоянии. В Архее надеяться на что-то хорошее глупо.       Заражённый с ужасом понял, что в его руках появились огненные шары. Он хотел заставить их исчезнуть, хотел убрать их… Но не смог. Его тело всё ещё не слушалось его. Вероятность того, что он сейчас просто сожжёт Лололошку, а вместе с тем и всё остальное, была большой. Его друг дерётся хорошо, с этим не поспорить, но Марк прекрасно понимал, что в данной ситуации он сильнее.       Он запульнул в мироходца одним из своих шаров, но тот успел отпрыгнуть в сторону. Началась драка. И это самая первая драка, которая не приносила Мрк’грш’траклару ни капельки удовольствия. Они должны были сражаться бок о бок, а не друг против друга.       Марк нанёс очередной удар, но Лололошка успел увернуться и ударил друга. Он попал. Повезло ещё, что багрянник дрался и двигался немного неуклюже, ведь воплотился не так давно; Очищение ещё не привыкло к его телу, поэтому не могло превосходно управлять им. В сторону парня полетел очередной огненный шар, который задел его. Он проигнорировал боль и нанёс ещё один удар заражённому.       Так они дрались примерно киаф . Лололошка пронзил своим мечом грудь друга, из которой торчал самый большой кристалл. В этот момент багрянник запустил в своего друга последний шар, а затем упал на землю, закрыв глаза. ***       Сколько прошло времени с момента этой драки? Марк не знает.       Он медленно открыл глаза, уже сожалея о том, что он вообще их открыл. В голову тут же закрались мысли о самом худшем: неужели у Лололошки всё же не вышло отбиться, и воплощённый убил его? Или, чего хуже, вообще заразил его?.. Багрянник никогда не простит себе этого.       Он встал на ноги и сразу же удивился тому, что на этот раз тело послушалось его. Посмотрев на свои руки, он увидел, что они всё ещё были покрыти жёлто-оранжевыми кристаллами; из его груди всё ещё торчал большой кристалл. Он всё ещё был заражён… Но почему тогда его тело слушалось его?       Оглянувшись по сторонам, он заметил Лололошку. Тот молча лежал на земле и не шевелился, что напрягло Марка. Мысли о том, что он убил своего друга, не покидали его. Он подошёл к мироходцу и встал на колени, чтобы лучше рассмотреть его. Ох, лучше бы он этого не делал…       Шарф Лололошки больше не был голубым из-за впитавшейся в него крови. А чья это была кровь: Мрк’грш’траклара или его собственная? Его собственная. Это была его собственная кровь. И этой крови было очень… много. Она была везде: на земле, на его одежде, на его лице, на его разбитых очках и даже на стенах полуразрушенных зданий. А теперь эта кровь была и на самом багряннике.       Он аккуратно приподнял тело своего друга, даже не думая о том, что он в ней испачкается. Да и какое дело до этого, он ведь и так причина смерти мироходца… Этот парень умер именно от его рук. А ведь он обещал Лололошке, что никогда не поднимет своих клинков против него. Но он не смог сдержать своё обещание из-за своей же глупой ошибки.       Марк просил Лололошку открыть глаза, просил его очнуться и заговорить с ним… Но ничего не вышло. Мироходец как был без сознания, так и остался таким. Когда багрянник решил проверить его пульс, то он с ужасом понял, что его нет. Пульса нет. А это значит, что его друг мёртв. Лололошка мёртв. Он мёртв из-за Марка. Этот багрянник просто убил его. Он убил своего лучшего друга.       Нет… Нет, нет, нет. Он не хочет в это верить. Он отказывается в это верить.       И тогда Мрк’грш’траклар заплакал впервые в своей жизни.       Он не плакал даже когда узнал, что не может владеть сагвимантией. Но сейчас он плакал из-за смерти друга. Сейчас он плакал из-за смерти друга, которой можно было бы избежать, будь он аккуратней. Этой смерти можно было бы избежать, если бы он не отвлёкся во время битвы. Этой смерти можно было бы избежать, если бы при воплощении он убежал из Эшхолда.       А теперь он сидел там, обнимая своего друга и плача. Теперь Лололошка мёртв, и это нельзя исправить, как бы багрянник не хотел этого. Лололошку больше не вернуть. ***       — НЕТ!.. — с этими словами он открыл глаза и вскочил с кровати. Стоп… С кровати? Багрянник осмотрелся по сторонам и понял, что находится не в Эшхолде, а на кровати собственного дома в сонном измерении Лололошки.       Стоп… Лололошка… А где он? Марк ведь… Он ведь убил его.       В этот момент со стороны двери донёсся какой-то шум. Повернув свою голову в сторону этого шума, Мрк’грш’траклар увидел Лололошку. Его очки были целы, шарф был привычного голубого цвета. На нём не было ни царапинки. На нём не было ни одного кристалла, свидетельствовавшего о заражении. С ним всё было в порядке. Он был живой.       — Марк! — увидев своего друга в сознании, мироходец облегчённо улыбнулся; хотя волнение не пропало с его лица. — Я услышал какой-то крик, ты в порядке? Как себя чувствуешь?       Багрянник молчал, не до конца понимая, что происходит.       Моргнув, он посмотрел на свои руки. На них не было ни одного кристаллика. Затем он посмотрел на грудь. Из неё больше не торчал здоровенный кристалл. Она вообще выглядела как обычно. На нём не было ни одной свежей раны и ни одного кристалла, которые могли бы свидетельствовать о заражении. Он… Он развоплотился. Но как? Разве это вообще реально? Это Лололошка постарался, да?       Он поднял взгляд на мироходца, который теперь стоял перед ним на расстоянии вытянутой руки. Недолго думая, багрянник схватил своего друга за руку и притянул его к себе, заключив в объятия. Лололошка сначала удивился, но потом обнял друга в ответ.       Мрк’грш’траклар обнимал Лололошку так крепко, будто боялся, что тот может пропасть в любую минуту. Хотя «будто» тут лишнее слово. Марк боялся, что это всё просто сон, галлюцинация или ещё что-то… Боялся, что сейчас он снова лишится возможности контролировать своё тело и навредит другу. Но этого не случилось.       А ещё он вновь плакал. Слёзы неконтролируемым потоком лились из его глаз. Но Мрк’грш’траклара не особо волновало то, что он сейчас мог выглядеть нелепо; ему плевать на это. Он просто был рад увидеть своего друга. Живого и целого друга.       — Я скучал по тебе, Лололошка… — непривычно было вновь услышать собственный голос вместо противного рычания.       — А я скучал по тебе, Марк, — с этими словами он похлопал друга по спине. Он заметил, что тот плачет, но решил ничего про этого не говорить; развоплощение у многих вызывает подобные эмоции. — Я рад, что теперь ты в порядке.       Лололошка живой и сейчас находится рядом с ним. С мироходцем всё в порядке. И с багрянником тоже всё в порядке: его спасли, развоплотили. Марк теперь в безопасности. Теперь он снова с друзьями. Теперь он дома.       Мрк’грш’траклар улыбнулся, а затем сказал:       — Спасибо. Спасибо, что спас меня.