Конец

Зеленоволосая девушка выглядела на грани истерики. Бледные ладони блуждали по тем местам на ее теле, которые были уничтожены взрывом. Они заметно тряслись и ей казалось, что происходящее — сон. Ошибка, шутка вселенной, да хоть прихоть, чёрт бы их побрал, Авторов. Но она не просачивалась сквозь пол, а крепкая хватка на плече словно вернула в реальность, где ее силуэт не отсвечивал голубым и она была настоящим живым человеком. Пухлые щеки покрылись слезами и она дрожащим голосом обратилась к блондинке, сжимающей побитую жизнью книгу и что-то зачитывая. — Зачем..? Почему ты это сделала, Ани? Почему ты просто не оставила нас в покое? — хоть она и не имела права говорить за других воскресших, которые разбрелись по квартире одного штопанного подонка, тем не менее была ясна некоторая злоба, с которой она пыталась справиться. Где-то рядом мелькнула ещё одна девушка, чьи глубокие карте глаза впились в неработающие часы на стене. — Нам завтра в школу... — флегматично подметила она и убрала ладонь с плеча подруги, которая удивительно быстро сжала ее в объятиях. Все ещё неуверенная в правильности происходящего Катя неловко приобняла ее в ответ. Всем им на вид не больше пятнадцати. И что удивительно, хозяин квартиры, Даби, похоже устал возникать насчёт вечеринки воскрешения мертвых, после того как привез к себе младшего брата и его невестку, невысокую светловолосую девочку с выразительными голубыми глазами и не японским именем «Ани». Он не был уверен, где мелкий ее подобрал, но, похоже, они жили счастливо, так что претензий парень не имел, молчаливо ретировавшись на кухню, дабы покурить, пока в гостиной были восставшие блять люди. К нему присоединился один из мертвецов, которого он однажды видел где-то на спортивном фестивале Юэй и в новостях. Тот выглядел дружелюбно, улыбался и кидал взгляды на дешёвую сигарету между пальцев пиромана. Темноволосый цыкнул и прикурил ещё одну от своей. Дар мальчик принял и тихо поблагодарил. Довольно скоро все успокоились и, хоть и запоздало, но все же решили поспать. Естественно в большинстве своём гости развалились на полу, в то время как Доррей, весьма нагло занял диван. Сам Даби к рассвету и сам клевал носом, поэтому и собеседника своего устроил на своей кровати рядом. Только тогда квартира опустилась в пугающую тишину. Зоркий взгляд с крыши внимательно подмечал происходящее в окнах квартир многоэтажки. Ночь была слегка прохладнее, чем ожидалось.