Клаус в застое.

2014 В любом исходе он уже алкоголик, наркоман, тунеядец и вообще какой-то отбитый и странный тип. На такого как он мамочки показывают пальцами и говорят, что, мол, будешь плохо учиться, Генри, станешь таким же, как тот дядя. Конечно, этим мамочка невдомёк, что он, вообще-то в уме может умножить четырехзначеные числа и без труда может написать небольшой, но довольно внятный стишок. И он не какой-то отброс общества. Ну, почти. Не больше, чем остальные, это уж точно. Но, в отличие от остальных, а под остальными подразумевается весь людкой род, кроме него, у среднестатистического человека нет причин употреблять все те вещества, к которым он имеет зависимость, начиная от обыкновенных сигарет Pyramid и такого же дешевого пива до мефедрона и самопального ЛСД. Просто у него не было других путей избавиться от того, что мучило его с сознательного возраста. Как только он увидел своего первого призрака, маленький Клаус понял, что его жизненный путь точно часто будет кривить в не ту сторону, куда надо бы. Как любой человек с аддикцией и тяжёлыми формами разнообразных зависимостей, он уже не знал, как бы жил без всего этого. К призракам умерших он так и не смог привыкнуть, а от употребления наркотиков не мог избавиться. Хотя в глубине души он очень хотел этого. Что бы он не твердил изредка появляющемуся в его «сухой» жизни Бен, что наркота — это смысл его существования, он до сих пор не знал, зачем он живёт и почему. Сколько раз он не попадал бы в довольно серьёзные проблемные ситуации, которые вели в основном к летального исходу, он чудесным образом выживал. Более того, у него даже не оставалось опасных травм, но он списывал всё это на свою аккуратность. Он был самым осторожным человеком, которого этот грешный мир видел! Вот и сейчас он сидел нагишом на кривой табуретки, одну из ножек которых давно следовало бы подладить, но, как самый бережливый человек, Клаус решил оставить табурет на самосохранность. Он сидел и ждал, когда наберётся вода в глубокой ванной. Сейчас он жил в качестве собутыльника, сотрапезника и, разумеется, в качестве личной дешевой шлюшки у одного богатенького торчка с влиятельным папашкой. У того была хорошо обставленная новая квартирка, которая совсем скоро могла бы стать притоном, но, по стечение обстоятельств, почему-то ещё не добилась такого звания. Когда вода набралась, нажравшийся Харгривз встал с неустойчивой табуретки и, метаясь и пару раз чуть не свалился на холодный кафель. Возможно, не стоило идти мыться в глубокую ванную, когда кажется, что мир вертится и кружит вокруг тебя и когда по стенам мерещатся большие гусеницы, но Клаус определённо не был обычным. И он хотел искупаться. Да… ледяная… Клаус плюхнулся в ледяную воду, сразу же испытывая ужасный, всепоглощающий холод. Его тело судорожно тряслось, но Харгривз даже не думал о том, чтобы вылезти обратно. Закрыв глаза и согнув ноги, он опустил голову под гладь воды. Интересно, сколько я смогу продержаться без воздуха? У него напрочь было отбито чувство страха перед смертью. Он открыл глаза, глядя на то, как пузырьки воздуха из его носа быстро бегут вверх. Под героином потолок был просто изумительный. Он всегда был волнообразным, да? Однако когда часть его рассудка, ещё не затопленного веществами, начала твердить ему, чтобы он все-таки вылез из толщи воды, Клаус увидел, как к ванной подошёл… кто-то. Это определённо не был его нарик, это был кто-то другой и незнакомый. Чёрная тень легла на его воду, и Клаус хотел было вылезти из ванной, однако он почувствовал оледеневший слой, который лёг между ним, застрявшим в ванной, и атмосферным кислородом. Кислорода перестало хватать. Режимы в голове тут же переключились. Он заперт? Господи… я же затону в ванной, гребанный Боже… Он бился руками и ногами, бил лёд, и медленно лёд начал образовывать тонкие трещинки. Выбраться… выбраться… Он начал визжать от страха, и его звук поглощался, застревая в ванной. Ему это точно снится. Здесь льда нет, это просто его больной мозг. Да, трещина пошла! Славьтесь трусы Реджинальда! Он бился, у него получалось. Возможно, он сейчас сдохнет, но он сделал хоть что-то… Нет, он не сдохнет! Лёд разбился, и с рваным вздохом Клаус Харгривз, еле удерживаясь, чтобы не упасть обратно, тупо глядя на свои тощие коленки. — Доброе утро, мистер Харгривз, — неожиданно и резко раздался глухой мужской голос. Клаус подумал, что ему померещилось, однако повернув голову он увидел… его. Мужчина перед ним стоял в чёрном костюме двойке, держа черную круглую шляпу в руке. Он был худ, слишком худ и высок для обычного человека, а его пылающие чёрные глаза в упор глядели на него, и от этого взгляда, от которого немело итак обездвиженное тело, ему хотелось раствориться в воде и перестать что-либо чувствовать. Он продолжать набирать воздух в лёгкие, однако его мозг уже начал отходить от аварийной ситуации под водой и начал думать о том, кто находится в этом помещение, помимо него и что ему в конце-то концов нужно. — Я не пришёл убивать вас, мистер Харгривз, однако этот небольшой фокус со льдом был необходим для нашего дальнейшего разговора. Вы немного протрезвели? — ласково произнес голос. Ему казался, что он звучит, как гром среди ясного неба. — К-к-к-к-то… — прохрипел Клаус. Зуб на зуб не вставал, а кожа от мороза белела. Ему действительно казалось, что он стал трезвее, однако это совсем не вписывалось с тем, что он видит перед собой фантом. — Ну что вы, мистер Харгривз, я никакой не фантом и я не мерещусь вам, — будто бы прочитав его мысли, сказал он. Стоя ранее неподвижно, он впервые сдвинулся с места и отошёл от ванны к тумбы, положив шляпу на неё. Он медленно обошёл стоящую по центру комнаты ванную, продолжая пронзать его холодным взглядом и его будто бы совершенно не колышало, что Клаус сидит перед ним полностью обнаженный, в ледяной воде и к тому же под дозой. Обойдя место, незнакомец сел на табуретку, которая каким-то загадочным образом оказалась полностью починена, и, сложив ногу на ногу, продолжил: — Вам не холодно? Может потеплее сделать? Кажется, вы сейчас умрёте от холода, — будто бы само собой разумеющееся произнес некто. Возможно, Клаус уже сдох, и всё это было предсмертной агонией, но вода в ванной действительно стала теплее, пока не погорячела настолько, что из неё начал исходить тёплый пар. Нет, кажется он зря смешал мескалин с возбудителями. — Кто вы? — наконец произнес Харгривз. Незнакомец усмехнулся кривой ухмылкой. — Моё имя Белет, если оно говорит вам о чем-либо, и я пришёл предложить вам сделку, — гробовым голосом проговорил некто, обнажая белые длинные зубы. Клаус тупо смотрел на него, пытаясь уловить смысл сказанного, однако слова вылетали из его головы, едва попадая. — Кажется, вы меня плохо слушаете, — заявил Белет. Он сделал щелчок пальцами, и в сознание Клауса начал происходить хаос. Разноцветные картинки сменяли друг друга, начав крутиться быстрее и быстрее, образовывая целый вихрь. Тошнота подступила и, не выдерживая натиска, Клаус вцепился в стенки ванны и опорожнил желудок на кафель. — Теперь вам станет много лучше, — заверил незнакомец. Клаус никогда за долгие годы не чувствовал себя настолько сухим. Наверное, в последний раз такое с ним случалось, когда отец попробовал поместить его в психушку лет в двадцать, однако после его разум всегда находился в ограничении. Теперь его мозг был ясен и чист, как разум младенца. — Зачем я вам? — спросил Клаус дрожащим голосом. Этот незнакомец, назвавшийся Белетом, не был похож на обычного человека, и от него шла странная энергетика. Энергия Тьмы, истинного Зла. Он не может быть призраком, но и не может быть человеком, хоть и кажется им, это уж точно. — Вы верно определили: я не человек, хоть и выгляжу так, но я и не призрак, потому что я никогда не умирал. — ответил на мысль Клауса Белет, — я пришёл к вам, мистер Харгривз, чтобы заключить с вами сделку: вам, вероятно, очень нравится быть именно в таком состоянии, в котором вы находитесь сейчас, и единственное, что вас может пугать, это призраки, донимающие вас, верно? — спросил он. На пару секунд раздалась гробовая тишина перед тем, как Клаус понял, что это был вовсе не риторический вопрос. — Да. — Я могу избавить вас от этого. Могу полностью, могу дать вам возможность самому по щелчку контролировать, кто будет появляться перед вами, и любой мертвец будет повиноваться вам ибо ваше слово для него будет законом. — А взамен? — прошептал Харгривз. Всё, что ему только что было сказано, его полностью устраивало. — Взамен я желаю вашу душу. — Белет встал с места. Мрак окутал комнату, — когда четыре всадника займут свои места и придёт Апокалипсис, ты отправишься прямиком в ад и душа твоя вечно будет метаться по всем кругам, и гиены огненные будут терзать плоть твою, пока господин не изволит отпустить тебя, покуда ты не пригодишься ему. Ты станешь гонцом и вестником Ада. Но людская жизнь твоя ничем омрачена не будет. Ты не умрешь, пока не наступит Судный день — такого твоя сила. И я даю тебе время подумать, и в полночь текущего дня и приду к тебе и буду ждать ответ. И Белет растворился в воздухе, как будто бы его не бывало. *** 2019. Разумеется, пять лет назад у него не возникало сомнений по поводу сделки, и Клаус быстро согласился на неё, скрепив контракт. Его душа не стояла не единого гроша, и он не имел ничего против того, чтобы служить кому-то там, когда он подохнет. Клаус не верил в Апокалипсис. Никогда. С самого детства отец внушад им скорую смерть, и никто не знал, как она будет выглядеть. Не знал и Клаус. Шли годы. Клаус создал жизнь, о которой он мечтал: деньги сыпались на него из ниоткуда, он не подчинялся больше ни одной живой душе, и все, чего он хотел добиться в этой жизни он сделал. А самое лучшее — он поборол своей дар. Призраки слушались его и появлялись лишь тогда, когда он того желал, и делали то, что он им повелел. Он не видел Белета уже как пять лет и боялся увидеть его снова. Однако увидел. Он не был уже человеком, каким он его помнил — он пришёл в обличие прямиком из Ада. — Апокалипсис грядет. Первый всадник на белом коне приступает к делу, Клаус Харгривз, и совсем скоро твоя душа будет принадлежать нашему царству. Кажется, заключаться сделки с демонами — затея сомнительная. И, скорее всего, он за неё поплатится.