Пролог.

Стив Харингтон...       Король школы, от которого все девчонки были без ума. А я, Эмили Хендерсон, — его лучшая подруга. Все девушки видели его как плохого парня, бабника и объектом обожания. Конечно, его любили не все, но большинство. И в который раз я вижу как надежды всех этих влюбленных девушек разбивались в пух и прах после их признания в любви. Они не обходили стороной и меня. Было бы хорошо, если бы эти признания были от Стива Харингтона, и были адресованы мне.       — Эмили, привет, ты не могла бы передать это письмо Стиву, пожалуйста!       Но вот очередной раз ко мне подходит моя одноклассница с просьбой передать любовное письмо моему лучшему другу, Стиву Харингтону. И я, в очередной раз, через всю свою ревность, соглашаюсь. Но я и не собиралась передавать его. И вот, я без угрызений совести, рву это письмо на мелкие кусочки и выбрасываю в мусорное ведро в кабинете биологии, пока никто не видит. Меня совсем не волновали чувства этих девушек, поэтому, в следующий раз, когда ко мне кто-то обратиться с такой же просьбой, я сделаю всё как и сейчас.       Я не пыталась вывести наши отношения с уровня "Лучшие друзья" не только из-за неуверенности в себе и страха быть отвергнутой, но и из-за своей лучшей подруги. Нэнси Уиллер. Я знала, что подруга тоже была влюблена, и ей повезло. Её чувства были взаимны. С одной стороны, я была рада за подругу. Что не сказать про Барбару, — с ней меня познакомила именно Нэнси.       — Нэнс, вы же полные противоположности с ним! — пыталась достучаться до Нэнси Барбара.       — Барб, успокойся, я ей уже говорила. — спокойно сказала я, глядя на сердитую подругу.       Барб считала его обычным придурком, который пользуется девушками. Я была с ней от части согласна, но сердцу не прикажешь. С другой стороны, я жутко завидовала Нэнси. Не было и дня, что бы меня не грызли чувства ревности и зависти. А особенно это ощущалось, когда снова и снова они обжимались в школьном коридоре или в туалете. И также в подробностях об этом рассказывала мне Нэнси. Чем они занимаются, о чем говорят, что делают вместе, и как у неё порхают бабочки в животе от любых его действий.        — Эмили, ты просто не представляешь, что сегодня было! — с звонкими криками ворвалась ко мне в комнату Нэнси.       — Я вся во внимании. — ответила ей я, уже предвкушая новую порцию рассказов о Стиве.              Я выслушивала все её рассказы, несмотря на противное чувство, растекающееся по телу, которое я чувствовала вплоть до кончиков пальцев. Каждый раз я подавляла все свои чувства и выдавливала из себя фальшивые эмоции радости и счастья за подругу. Делала я это профессионально. И в глубине души я знала, что просто хочу быть "хорошей" девочкой, подругой, потому что таковой не являюсь.       Харрингтон, к моему счастью, редко что-либо говорил мне о Нэнси. Утром он иногда подвозил меня в школу и ехали мы почти всегда в тишине, только я иногда могла начать жаловаться о предстоящем тесте или практической работе.       — Они все с ума посходили там! Сегодня снова тест по математике! Я в жопе... — выговорила я Стиву, делая измученный вид, застёгивая ремень безопасности.       — А мне грозит отчисление если я не подтяну все предметы до конца года! И кто тут ещё в жопе? — посмеялся Стив, тем самым пытаясь меня подбодрить.       В школе мы общались не часто, только иногда пересекались между уроков или же когда ему нужна была Нэнси. На всякие тусовки или вечеринки он прекратил меня звать, ведь каждый раз я отказывалась. Не по душе мне была эта потная прыгающая толпа и блюющие в туалете подростки. Или же не хотелось случайно стать свидетелем чьего-то уединения. Я больше была любителем одиночества. Или я себе это внушила.       Но в чём я была точно уверена, так это в своей любви к чтению. Я была готова часами сидеть за книгой, снова и снова перелистывая страницу нового романа или детектива, полностью погружаясь в происходящее в ней. Это было, некой терапией. Я будто-бы попадала в другой мир, отключаясь от реальности. Конечно, нельзя всегда быть в какой-то альтернативной реальности, но мне нравилось. Нравилось представлять себя главной героиней, ощущая все эмоции и чувства всех событий в книге. Забыть обо всех проблемах, оказываясь в новом мире, чувствуя себя в центре всего. Но Стив не понимал моей любви к книгам и часто называл меня занудой. Он считал это скучным и неинтересным, с чем я была не согласна.       — Эй, ты опять читаешь эту книжку? — Харрингтон вытянул из моих рук книгу «Мартин Иден», небрежно пролистывая страницы и рассматривая её, делая заумный вид. — Ты уже в который раз её читаешь.       — Не моя вина, что ты не любишь читать. — закатила глаза я, сидя в кресле своего дома напротив стоящего парня. — Отдай!       — Зануда!              Из-за нашей приличной разницы в росте, а если быть точной, то 9,84 дюйма, мне пришлось слезть с кресла и встать на носочки, потянувшись за своей излюбленной книгой. Но даже так, я едва могла коснуться кончиками пальцев до неё. И по счастливой случайности, я наступила парню на ногу, и тот споткнулся об неё.       — Осторожно!       Стив полетел на пол, а я за ним. Для меня посадка была безболезненной, что не сказать о Стиве. Я лежала прям на его теле, и смотрела сверху на его прекрасное лицо, внимательно изучая глазами, стараясь запомнить каждую деталь, пока мой взор не пал на губы Харрингтона. Немного обветренные и бледные, но такие манящие и желанные, прикосновение которых я так хотела ощутить на своих. Но, стоило Стиву заговорить, как все мои мысли и фантазии в голове оборвались и я опомнилась. И на что я только рассчитывала, так нагло вглядываясь в его лицо и так долго останавливая взгляд на губах? Поменьше романов читать надо.       — Как ты? Не ударилась? — с ноткой беспокойства в глазах спросил меня парень.       — Нет, всё в порядке. Ты не ушибся? — ответила я, вставая с пола и протягивая руку лучшему другу.       — Жить буду. — с легкой улыбкой на лице ответил Стив, принимая помощь.       О внешности своей я особо не парилась. Черные, немного вьющиеся волосы, карие глаза, чёткие скулы. Только вот за мой маленький рост раньше меня часто обзывали карликом или еще что-то в этом роде, но я могла дать отпор. Стив тоже иногда может назвать меня садовым гномом, но он это говорил без попытки привить какие-то комплексы, а просто как дружеская издевка. А позже, некоторые мои одноклассницы стали говорить мне, что завидуют.       — Эмили, ты такая миниатюрная, как куколка! И парням такие нравятся...       Моя фигура меня устраивает. Раньше я была немного пухленькой, но с возрастом это прошло и сейчас я стройного телосложения. Но мне это особых привелегий не даёт, ведь открытую одежду я не люблю. Сколько бы Нэнси не уговаривала меня надеть платье или топ, её попытки были тщетны. Я все равно останусь при своем мнении, что комфорт это главное. Но всё же иногда, когда у меня бывает хорошее настроение, я могу надеть что-то кроме свободной одежды.       В детстве я ходила на борьбу, но позже перестала ходить потому что стало не хватать времени на неё. У меня был очень хороший иммунитет поэтому я очень редко болела и всегда были хорошие анализы, даже отличные. Не знаю, с чем это связано, тётя говорит у меня такая генетика. Только с какого-то момента своей жизни я начала курить. Я не помню когда точно я первый раз попробовала, но это было ошибкой, это вызвало у меня зависимость.       А насчёт семьи, у меня есть любимый младший брат — Дастин Хендерсон, мама и папа — Клаудия и Уолтер Хендерсоны. Я живу отдельно от них. Мама с детства относилась ко мне не так, как относилась к Дастину. Возможно, это связано с тем, что мама всегда хотела мальчика. Но на Дастина я зла не держу, у нас с ним хорошие отношения. Папа был на нейтральной стороне, ему всегда было всё равно. Поэтому в 14 лет я переехала от родителей к тёте Джесс. Мама была не против, поэтому я не видела в этом проблемы. Джесс всегда была рада мне и относилась как к родной дочери. И я тоже очень сильно ей дорожила.       Что говоря о Дастине, я знала что у него есть друзья и что один из них младший брат Нэнси. Майк Уиллер, Лукас Синклер и Уилл Байерс. Знала я их только по его рассказам о их времяпрепровождении — как они играют в «Драконы и Подземелья» по 10 часов в подвале у Майка. Дастин бы мне самым близким членом семьи, помимо Джесс. Он доверял мне и я ему, поэтому рассказывали друг другу самые сокровенные секреты. Брат и знал о моих чувствах к Стиву, а узнав он лишь спросил « ты дура? », ведь Харингтон был ещё тем придурком, по его словам.       Моя симпатия к Стиву появилась примерно в таком же возрасте, сколько сейчас Дастину. Это было мимолетно, я увидела в нём какую-то изюминку. Но спустя время я заметила, что Харингтон видит во мне лишь лучшую подругу. Я не хотела рушить нашу долгую дружбу, поэтому не признавалась ему в чувствах, а потом смирилась. У него были девушки, в том числе и Нэнси. Но где-то в глубине души всё ещё была надежда на взаимность. Надежда, что в будущем он обратит на меня внимание и посмотрит на меня, как на девушку.       И мои ожидания оправдались.