Часть 3.

      — Эмили, и ты предлагаешь нам пойти в лес, ночью, чтобы убить эту тварь?       Стив сидел на кровати, наблюдая как я, уже успокоившись, хожу по комнате туда сюда, в раздумьях. У меня была теория, что если мы убьём эту хрень, то и мои кошмары пропадут, и ощущение опасности. Но это было очень чревато последствиями. Мы не знаем его слабых мест, и в принципе ни того, как можно его прикончить.       — Ну, это как вариант. — на полном серьёзе ответила я.       — А если такая тварь там не одна? Это слишком опасно. — сказал Стив.       Ну, Стив размышляет здраво, в отличии от меня. Конечно, я знала о всех рисках и о возможности погибнуть, но ничего не могло остановить меня пойти туда снова и отомстить за Барб. Одной из моих догадок было то, что это нечто боится огня. В одной книге была статья о том, что все темные сущности боятся его. Ещё одной версией того, что их отпугивает, это соль. Демоны боятся соли, а они, возможно, тоже относятся к ним. Но это всего лишь мои догадки, полагаться на них полностью я не могу.       — Ну стоит хотя бы попытаться. — ответила я.       — А если нас сожрут? Я не хочу умирать так рано! — возмущенно сказал Стив, пытающийся отговорить меня от этого безумия.       — Не бойся, была бы я монстром, не стала есть такого придурка. — с насмешкой говорила я.       — Эй! — крикнул Стив, смотря на меня. Я рассмеялась, под его сердитый взгляд.       Как же я скучала по этой атмосфере. Но сейчас не время погружаться в воспоминания.       — Короче, забудь про убийство этой твари, это слишком опасно. — сказал Стив, медленно подходя ко мне, стоящей около стола с открытыми книгами и старыми журналами.       — Если ты не хочешь идти, я не заставляю. — сказала я, переворачивая очередную страницу книги.       — Ты тоже никуда не пойдешь. Ты непонимаешь что-ли, что это очень рискованно? Мы буквально не знаем ничего о них. — говорил Стив, пытаясь вразумить меня.       — Конечно, я знаю об опасности. — сказала я, подняв взгляд на его глаза, в которых была готова тонуть. — Да, думаю это глупо. Не стоит никуда идти.       Стив улыбнулся уголками губ, после чего мы ещё немного посидел со мной, а позже ушёл. Мне нужно было придумать план действий. Конечно, я соврала Стиву. Если я поставила себе цель, значит я её выполню. Поэтому сейчас, сидя за столом, я яростно пыталась придумать, что делать.       Во первых, мне нужно было оружие. Из этого у меня был лишь обычный охотничий нож и спички. Я могла что-то сделать из подручных средств, но в голову вообще ничего не приходило. Я пошла в кладовую, чтобы найти хоть что-то. В глаза мне бросились обычные тряпки. Что если обвязать нож тряпкой и поджечь спичками? Думаю, для разведки сойдет. Ведь первый раз я хотела идти чтобы просто проверить местность.       Уже наступил вечер. Джесс как всегда ушла в ночную смену на работу. Я достала спрятанные сигареты из шкафчика и открыла окно. Свежий, прохладный воздух ударил в лицо. Я подожгла одну сигарету и затянулась, оперевшись об подоконник. На столе все также оставался беспорядок. Разбросанные книжки, журналы, какие-то записи и прочая ерунда. Докурив сигарету, я присела на кровать и решила взглянуть на свои ссадины, медленно отклеивая пластыри и разматывая бинт на коленке. Увидев, что все мои раны исчезли, я испугалась. На месте царапин были небольшие шрамы, а синяков буд-то вовсе и не было. Но ведь это было физически не возможно, чтобы за одну ночь мои колени восстановились. И на протяжении дня я не чувствовала никакого дискомфорта. У меня даже нет никаких догадок, от чего это могло произойти. Обычный срок заживления глубоких царапин и ран это неделя минимум. Я никак не могла объяснить такую быструю регенерацию.       Я спустилась вниз в гостинную и включила телевизор. Временами, когда книги уже надоедали и мозги кипели от переизбытка информации, я шла смотреть телепередачи. Большинство из них бессмысленные, поэтому в частности я смотрела новости.       — Тело Байерса было найдено в водах данного карьера полицией штата ранее, этим вечером. Его обнаружил патрульный Дэвид О'Бэннон сразу же как стемнело...       Только переключив канал, меня обескуражила новость о Уилле Байерсе. Его нашли в карьере, мёртвым. Причину смерти ещё не установили и ведётся следствие. Но что-то мне подсказывало, что это не он. Версия того, что мальчик не заметил обрыва и упал, была слишком странной. Это не могло быть правдой. Определенно.       На следующий день в школе, Нэнси забрали с урока для допроса, как позже она мне сказала. Также, сегодня проходило собрание о смерти Уилла, чтобы почтить его память. Дастин и вся его компания присутствовала там, как и их новая подружка. Дастин звонил вчера вечером и рассказывал про их нового члена компании. У неё, якобы есть суперсилы, телекинез и прочая фигня, по его словам. И они собираются спасти настоящего Уилла, ведь одиннадцать, имя девочки, доказала им, что Уилл жив.       В подробности он не вдавался, и то я с трудом разобрала всю его болтовню. За одиннадцать охотятся « плохие парни », у которых она раньше была, до того, как сбежала. И Нэнси даже не подозревает, что её брат держит эту девочку у них в подвале. Сложно было поверить в его слова, но ведь Стив поверил в мои. И Дастин видимо рассказал мне об этом, доверял мне и надеялся, что я поверю. Поэтому, я поверила.       После уроков Нэнси показала мне кое-что. Это была фотография, точнее её кусочки. На ней была Барб и странный силуэт. Нэнси убедила меня пойти вместе с ней к Джонатану, ведь он был автором фотографии.       — Он что, следил за нами? — спросила я, пока мы шли к Байерсу.       — Это сейчас не важно, нужно скорее найти его.       Мы пришли в похоронный центр, и Нэнси пошла за Джонатаном. Они подошли и я поздоровалась с парнем, а после Нэнси показала обрывки фотографии.       — Это сильно похоже на искажение перспективы, но я не использовал широкий угол. — говорил Джонатан. Мы все сидели на скамейке в помещении. — Не знаю, это странно.       — И ты убеждён, что больше никого там не видел? — спросила Нэнс у Джонатана.       — Нет, она сидела там и в миг исчезла. Я подумал, нырнула. — ответил он.       — Копы считают она сбежала, не зная Барб. Я вернулась к дому Стива и мне кажется я видела, такой странный... силуэт или.. я не знаю, что это было. — сказала Нэнси.       — Признаться честно, в тот вечер я видела кое-что. — сказала я, и они заинтересованно посмотрели на меня, а я продолжила.       — Я подумала, что Барб уехала и решила сократить путь через лес. И я тоже ощущала что-то странное. Я видела этот, силуэт, и слышала какие звуки он издаёт и... он был рядом. — говорила я, дрожащим голосом и Нэнси взяла меня за руку. Я немного переделала свой рассказ и умолчала о некоторых вещах, но суть осталась та же.       — Прости, нам не стоило тревожить тебя сегодня. Нам очень жаль. — Нэнс отпустила мою руку и стала собирать вещи.       — Спасибо за всё. — сказала я и тоже пошла за Нэнс.       — Как выглядело? То что вы видели в лесу. — неожиданно спросил Джонатан.       — Я, я не знаю. Было впечатление, что...       — У него не было лица? — одновременно сказала я с Джонатаном. Мы не понимающе смотрели друг на друга.       — Как ты узнал? — спросила Нэнси. Неужели, Джонатан тоже что-то видел?       — Ты тоже что-то видел? — спросила я интересующий меня вопрос.       Джонатан и Нэнс пошли в комнату, где проявляют фотоплёнку. Я стояла и ждала их снаружи на улице. Спустя некоторое время ко мне подлетела Нэнс.       — Эмили, идём, тебе нужно это видеть.       Я зашла в комнату, где нас уже ждал Джонатан. Он показал мне проявившуюся фотографию. На ней бы то, что мы все видели.       — Я думал, что моя мама спятила, но она говорила это не тело Уилла, что он жив. — ошарашенно говорил Джонатан.       — Если Уилл жив, — начала говорить я.       — То и Барбара. — продолжил за меня Джонатан.       Но как тогда быть с моим сном? Я просто слишком сильно себя накрутила и поэтому думала что Барб погибла? Наверное, так и есть. Но мне приснилась смерть Барб точно не спроста. Наверное, если мы будем сидеть сложа руки, то это случится.       Сегодня проходили похороны Уилла. Я решила тоже пойти. Я надела чёрную рубашку и обычные широкие брюки того же цвета. Волосы я оставила распущенными, только заколола передние пряди сзади заколкой с чёрным бантом. Образ дополняли чёрные туфли с массивной подошвой на небольшом каблуке. Джесс согласилась тоже пойдёт вместе со мной. Когда я спустилась вниз, она уже ждала меня у двери. На ней было обычное чёрное платье в белый горошек и чёрные туфли.       Все стояли толпой рядом с гробом. Ближе всех сидел Джонатан, его мама Джойс и его отец, а подальше стояли все приглашённые. Я не верила в смерть Уилла, и в то что это нашли его. Также в этом была убеждена Джойс. Она была точно уверена, что разговаривала с Уиллом и то, что он жив. Она разговаривала с ним с помощью гирлянд и в результате одного такого разговора на неё напал монстр. Я стола рядом с Джесс и Дастином. Тётя держала меня за руку, поглаживая мою ладонь большим пальцем. По Дастину и его друзьям было заметно, что они тоже что-то знали о Уилле. Позже все по-очереди бросали цветы, а после начали расходиться.       По приходу домой, Джесс как-то помрачнела, а позже позвала меня спуститься вниз на кухню. Она сидела за кухонным столом и позвала меня присесть рядом. Тётя взяла мои ладони и накрыла их своими. Я не понимала в чём дело, поэтому нарушила тишину и спросила:       — Джесс, что-то случилось? — тётя опомнилась и ответила.       — А, точно, я хотела кое-что рассказать тебе. — она посмотрела мне в глаза и я кивнула, намекая чтобы она продолжала. Она нервно выдохнула и продолжила.       — Эмили, я думаю, что это должна была сказать тебе твоя мама, но она не захотела. — я насторожилась. — Понимаешь, твои мама и папа, они не твои биологические родители, и Дастин тебе не родной брат.       — В каком смысле? Я, я не понимаю. — глаза забегали по лицу Джесс, которая смотрела на меня с какой-то жалостью.       — Они твои приёмные опекуны. Понимаешь, когда ты только родилась, тебя кто-то оставил нам возле двери. С запиской о том, что тебя нужно водить в национальную лабораторию Хоукинса к определенным докторам с определенного возраста. Твоя мама тебя оставила. А позже у них родился Дастин и после этого через какое-то время ты переехала ко мне. Но несмотря на это твои родители тебя очень любят, и я тоже тебя очень люблю. И Дастин очень тобой дорожит. Ты нам как родная!       Я сидела как прикованная к стулу. К глазам подступали слёзы, потому что это объясняло, почему мама недолюбливала меня и относилась ко мне как к чужой, а папа и вовсе никогда не обращал на меня внимания. Потому что я чужая. Я смотрела на наши сцепленные руки пустым взглядом, а тётя все это время смотрела на мое лицо, пытаясь понять, что я чувствую.       — Почему вы раньше мне не сказали? А Дастин знает? И что за лаборатория, зачем меня туда водили? — дрожащим голосом засыпала я вопросами тётю, а глаза наполнились слёзами.       — Мне казалось, что ты еще не готова к этой информации, поэтому мы молчали. Нет, Дастин не знает, он считает тебя своей родной сестрой. Твоя мама говорила, что каждый раз на приёме у врача, тебе просто вкалывали лекарства, как они говорили, для общей профилактики организма, и спрашивали про твоё состояние.       — Но, это же как-то странно?       — Они уверяли, что это всё для твоего здоровья...       В кухне повисла тишина. Одинокая слёза стекала по моей щеке, а после полились ручьём. Я не хотела плакать, но слёзы текли сами. Осознавать, что я не родная своим родителям, было сложно. Но хотя, я и так росла в атмосфере пофигизма и нелюбви. Я даже не помню, когда последний раз мама или папа говорили мне, что любят меня. Мама может и говорила в далёком детстве, но папа никогда. Он просто не обращал на меня внимания, буд-то меня не существовало. А позже, когда родился Дастин, мама и вовсе забыла про меня. Были только бесконечные ссоры и ругань, в которой всегда была виновата я.       Но Дастин относился ко мне как к родной сестре. Защищал меня перед мамой, делился сладостями когда мне ничего не доставалось, а я играла с ним в игрушки, помогала ему с домашкой. Позднее, я переехала к Джесс, которая почти каждый день приходила в гости. Мама была только за, что я свалю. А Дастин расстроился, и потом каждый день звонил мне и приходил в гости, но потом он привык и перестал так часто навещать меня.       — Я хотела тебя взять к себе, но тогда я жила не в достатке, денег хватало только на еду и бытовые принадлежности.       — А кто мои настоящие родители?       — Эмили, прости, я ничего не знаю о твоих биологических родителях.       — А, всё хорошо, я пойду умоюсь. — я машинально стерла дорожку из слёз, стекающих по щекам.       Я соскочила с места и быстрым шагом направилась в ванную. Открыв кран, я умылась холодной водой, но слёзы продолжали течь. Не хотели останавливаться. Может я и никогда не говорила, но в глубине души мне всегда хотелось любви от мамы и папы. Да, я им не родная, но они меня вырастили. Интересно, какая была бы у Дастина реакция, если бы он узнал об этом? Я направилась наверх в свою комнату. Джесс всё также сидела за столом, и увидев меня окликнула.       — Эмили, пожалуйста, не думай, что ты для нас чужая! — она показательно положила ладонь на сердце.       Я лишь криво улыбнулась дрожащими губами и кивнула, а затем побежала в комнату. Я закрыла дверь и закрыла её на шпингалет. Мне хотелось побыть одной и очень хотелось расслабиться. Я старалась не курить больше одной сигареты в день, но сейчас мне было это нужно. Столько проблем навалилось в последнее время. Какой-то монстр, который жрёт людей, сны и странное предчувствие. А тут ещё и новость, что я оказывается не родная своим близким. Интересно, где сейчас Стив? Может позвонить ему? Нет, он наверное сейчас с Нэнси. Я открыла окно и вновь выдохнула дым сигареты. Кто же мои настоящие родители? Этот вопрос очень сильно напрягал меня. Они не оставили ничего, чтобы я могла их найти. И что за лекарства, которые мне вкалывали в детстве? Что за лаборатория? Голова гудит.       Так, сначала разберусь с тварью, которая чуть меня не сожрала, с этим, я надеюсь, мне поможет Джонатан и Нэнси. А уже после буду разбираться кто же на самом деле мои родители.       Очень самонадеянно и опасно, но это в моём стиле.