чудовище

однажды в долине древней, что мне сегодня приснилась, в лесу на краю деревни чудовище поселилось. чудовище не таится — живет на опушке леса. чудовище было принцем, а может, было принцессой. чудовище знает сказки, оно говорит с ручьями, оно совсем не опасно — оно ветви ив качает, оно поет птицам песни, оно собирает травы. ему везде интересно. селяне же ждут расправы. чудовище — значит, дьявол, не даст оно нам покоя. они его обвиняют. чудовище не такое — ему не нужны их души, ему не нужны их дети. оно хочет их послушать, оно хочет им ответить. оно приходит к селянам, оно не хочет им горя — они зовут его дрянью, они баррикады строят. чудовище виновато во всем, что у них плохого: неурожай винограда, вредителей стало много, засохла старая речка, больна у старосты дочка. чудовище их калечит, чудовище зла им хочет. чудовище не сдается, пытается достучаться: приносит воды в колодцы и сена для их матрацев, от гусениц — дикой руты, для старосты — свежей мяты. «он скоро нас всех погубит, бесовский монстр проклятый», — уверенно люди шепчут и дикую руту топчут. «он украдет наших женщин, он наведет на нас порчу, и будет засуха летом, зимой — чума-лихорадка. не жить нам на белом свете, ох как придется несладко». чудовище бьется-бьется — но люди не принимают. они видят в нем уродца, оно их только пугает, они ждут от него лишь гнева, боли, ярости, зла и мести, плюют за плечо налево, не ходят в «нечистом» месте, жгут свечи, полынь и ладан, ругают его как могут: оно против их укладов, оно неугодно богу, оно противно природе и жить не должно на свете. как только земля их родит, чудовищных монстров этих? чудовищу было больно — оно же правда старалось, оно не хотело боли, оно не несло печали, оно пришло к людям в гости, оно их правда любило… …оно пожрало их кости и всех в крови утопило. «да как же ты мог?» — спросили те двое, что смогли выжить, «мы знали — есть в тебе силы, но ты был этого выше!» чудовище засмеялось: вы это правда серьезно? чего-то иного ждали? чудовище будет монстром. вы сами его создали.