Часть 1

Сложнее всего было открыть дверь: массивную, бронированную и полную ржавчины. В течение нескольких часов он пытался проникнуть туда. В конце концов, ему ничего не оставалось, как использовать лазер ближнего действия, чтобы расплавить механизм замка. Гай оказался в подъезде из стали, свинца и железобетона, от которого отходили многочисленные коридоры. К счастью, ему удалось найти карты и планы зданий, и он знал, в каком направлении двигаться по лабиринту крепости. Проходя по ним, он вспомнил историю из древних земных традиций, которую он прочитал, когда жил в Гардиан: ребёнок оставлял хлебные крошки на лесной тропинке, чтобы найти дорогу домой, но их съели птицы. «Неплохо было бы в этот момент съесть немного хлебных крошек», — подумал он. Темнота была серьёзным препятствием. Гай мог рассчитывать на помощь фонаря, но его было совершенно недостаточно для такого чёрного и враждебного окружения. Он знал, что у Дана Бан есть система бесперебойного питания, которая снабжает весь объект, и очень надеялся, что она всё ещё работает, но чтобы активировать её, ему придётся добраться до внутреннего блока управления, который располагался далеко от входной двери. За долгие годы на непокорной базе поселилось множество животных, пришедших неизвестно откуда, — мыши, еноты, змеи и невероятное количество насекомых; кроме того, поскольку большая часть строения находилась под землёй, повсюду царили сырость, застойные колодцы и скопления плесени. Гаю приходилось быть очень осторожным, когда он ступал, чтобы не поскользнуться, не застрять в яме или не быть укушенным скорпионом. Он ещё не определил каждую деталь своего плана, но некоторые шаги были ясны: ему нужно было подготовить комнату и сделать её удобной для Рики, которому придётся оставаться скрытым все время, необходимое, чтобы найти способ снять с него отслеживающее устройство. Дана-Бан представлял собой непроницаемый бункер, и ни радар, ни датчики, даже самые мощные технологии Юпитера, не могли его обнаружить. Вторым шагом, самым трудным, было сделать это место могилой Ясона Минка и, очевидно, его тоже. Он ещё не знал, как это сделать, но у него не было надежды выбраться живым. * * * «Может быть, мне действительно следовало взять с собой хлебные крошки или что-то в этом роде», — с горечью подумал Гай. Он заблудился и не знал, где оказался, как вернуться и как двигаться дальше. К тому же, полагая, что быстро справится, он не взял с собой ни воды, ни провизии. У него были только карты, которые теперь были бесполезны, так как он не мог определить место погружения, и фонарь, который становился всё тусклее и тусклее. Он знал, что скоро тот погаснет, а без света у него не было никаких шансов выбраться живым. Эта перспектива была настолько нелепой, что в его отчаянии она казалась ему почти смешной. Кто бы мог поверить, что его подвиг окажется таким жалким? Он бы умер от голода и жажды в этом забытом месте, а Рики даже не узнал бы, что он пытался его спасти. Фонарь испустил последнюю, предсмертную вспышку и разрядился. Гай убрал его в рюкзак, сглотнул и продолжил идти на ощупь, прижимая руки к влажной каменной стене. Очевидно, он не увидел перед собой лестницу и неправильно поставил ногу. Он почувствовал, как что-то коснулось его сзади, и он упал вперёд так сильно, что казалось, будто его кто-то толкнул. Он скатился вниз, пытаясь защитить голову руками, а когда достиг дна, у него закружилась голова и он уже не мог отличить сон от реальности. Возможно, это и оказалось причина того, что с ним произошло потом. * * * «Почему ты это сделал? Хоть раз кто-то пришёл к нам в гости, — сказал слегка угрюмый женский голос. «Я не люблю, когда кто-то беспокоит меня», — ответил другой, бормоча серьёзным и властным тоном. — «Я сплю всего двадцать лет, мне понадобятся месяцы, чтобы снова заснуть!» «Ты совсем не гостеприимный, а смотри, он с Кереса! Это видно по его внешнему виду! Я бы хотела увидеть его, независимый, свободный, процветающий Керес, о котором мы всегда мечтали. Как это должно быть красиво! Ты должен извинить его», — женский голос приблизился. Окаменевший и неспособный пошевелиться или издать хоть один звук, Гай почувствовал, как он вибрирует над его ушами. «Мой друг не всегда был таким сварливым, но спустя четыре столетия здесь вряд ли кто-то сможет не проявлять нетерпение». Гай не смог отказаться от холодной руки, схватившей его за руку, и не знал, как спастись, когда она начала вести его, шаг за шагом, показывая ему путь, который шёл вверх, по кругу, вниз и снова по кругу. Никаких колебаний не было, и когда они наконец остановились, Гай понял, что стоит перед дверью. «Это то, что вы искали, верно?» — пронзительный голос удовлетворённо рассмеялся. «Ты глупая!» — её отругали. — «Почему ты ему помогла? Думаешь, он даст тебе что-то взамен?! Он забудет о нас, как и все остальные. Мы продолжим странствовать, придут другие, подобные ему, и они будут преследовать нас вечность!» «Может быть, ты и прав, но, возможно, это нас спасёт». — Гай почувствовал, как два холодных пальца коснулись его щеки. Охваченный ужасом, он оставался неподвижным, дрожащим и неспособным реагировать. — «Вы знаете, наше заключение связано с этим местом. Если бы оно было уничтожено, мы могли бы присоединиться к нашим товарищам в вечном мире. Это большая ответственность, но… подумайте об этом. До свидания». Это были последние слова, которые услышал Гай. Весь шум и ощущение присутствия кого-то рядом с ним исчезли, и он понял, что остался один. Ему потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя и найти в себе смелость открыть дверь. Комната была маленькой, и найти рычаг, активирующий электричество, было легко. Как только он встал, выключатель на стене приобрёл фосфоресцирующий оттенок, и он наконец смог использовать его, чтобы включить неон. Гай прижал руку к груди и сел в старое кресло перед столиком рядом с ним. «Было ли это реальностью?» Или ему это просто показалось? И все же, сильнее страха и растерянности, в его душе засела мысль, теперь более решительная, чем когда-либо. Гай точно знал, что ему следует делать: уничтожить всё, как и просил его призрак. Он взорвёт Дана Бан.