Часть 1

— Ох, ай… Стэн медленно открыл глаза, всё ещё оглушённый и растерянный, и обнаружил, что его окружает густая темнота, наполненная странными звуками, от которых эхом отдавало в ушах. На мгновение ему показалось, что глаза остаются закрытыми, но после нескольких морганий он убедился, что это не так. Чёрт возьми, я ослеп! Что произошло?! Что вообще происходит?! На несколько секунд мысли Стэна оцепенели от холодной, липкой паники, а затем справа раздался гулкий голос, похожий на скрежет закрывающейся крышки гроба: — ОХ, СНОВА ТЫ. Стэн резко развернулся и увидел перед собой высокий, тощий силуэт. Тот чётко выделялся в темноте, хотя и был окутан в чёрные одежды, напоминающие наряды странных фанатиков из культа «Слепого Глаза». В длинной, костлявой руке он держал поводья белой лошади. Но эта лошадь выглядела… иначе. Совсем не так, как любые из тех, что Стэн видел раньше. Хотя, признаться, его опыт общения с лошадьми ограничивался шоу вроде «Старина-Ковбой». Однако эта лошадь казалась… более настоящей, чем любая другая, и дело было не только в том, что она находилась здесь, перед ним, а не на экране телевизора. Но основное внимание Стэна приковал владелец лошади. Буквально костлявая рука и лицо под капюшоном, в центре которого зияли пустые глазницы с двумя крошечными бледно-голубыми огоньками… О, мать честная… — Вы… — выдавил Стэн. Вопрос был совершенно глупым, и Стэн это знал. Но бывают в жизни такие моменты, когда надо задать глупый вопрос. — ЭТОТ ВОПРОС ЗАДАЮТ МНЕ ОЧЕНЬ ЧАСТО, — прокомментировал силуэт, наклоняя голову набок в задумчивой, почти человеческой манере. Ну, вот и ответ. Стан сглотнул. Он был абсолютно не готов к этому. Особенно сейчас, когда жизнь наконец начала налаживаться. — Я… я правда должен… — начал он, запинаясь. — МЫ ДАВНО НЕ ВИДЕЛИСЬ, — перебил его скелет. — ДОЛЖЕН ПРИЗНАТЬ, ЭТО МЕНЯ УДИВЛЯЕТ. ВАША СЕМЬЯ ОБЛАДАЕТ ПОТРЯСАЮЩЕЙ СПОСОБНОСТЬЮ ПОСТОЯННО ПОПАДАТЬ В СИТУАЦИИ, ГДЕ ВЫ ОКАЗЫВАЕТЕСЬ НА ГРАНИ ОЧЕРЕДНОЙ «ПОЧТИ-СМЕРТНОЙ» ВСТРЕЧИ СО МНОЙ. Стан моргнул. — Простите… что? — НА САМОМ ДЕЛЕ, — продолжил скелет, — Я ДАВНО НЕ ИСПЫТЫВАЛ «ПОЧТИ-СТЭНЛИ-ПАЙНСА» ИЛИ «ПОЧТИ-СТЭНФОРДА-ПАЙНСА». УЖЕ ПОЧТИ МЕСЯЦ ПРОШЁЛ. Я СЧИТАЮ ЭТО НОВЫМ РЕКОРДОМ. Я ДАЖЕ НАЧАЛ ПОДУМЫВАТЬ, ЧТО С ВАМИ ОБОИМИ СЛУЧИЛОСЬ ЧТО-ТО НЕОБЫЧНОЕ. — Ладно… о чём вы вообще говорите? — спросил Стэн, начиная опасаться, что превращается в попугая. — ЕСЛИ У ВАС БЫВАЮТ ПОЧТИ-СМЕРТНЫЕ ОПЫТЫ, ТО У МЕНЯ, СОГЛАСНО ЛОГИКЕ, ЕСТЬ ПОЧТИ-ВЫ-ОПЫТЫ. ЭТО ОБЩЕИЗВЕСТНЫЙ ФАКТ. Стэн задумался, пытаясь осмыслить это. Затем осторожно, словно человек, видящий свет в конце тоннеля, но ещё не уверенный, спасительный ли это луч или фары надвигающегося поезда, спросил: — Значит… я не умер? Вы сказали «почти-смерть», а не «полная смерть». Скелет пожал плечами: — ПОКА ЕЩЁ РАНО ГОВОРИТЬ. В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ, Я КАК РАЗ СОБИРАЛСЯ ЗАСКОЧИТЬ В ОТЛИЧНЫЙ РЕСТОРАН С КАРРИ, КОТОРЫЙ НАХОДИТСЯ В ПАРЕ МИЛЬ ОТСЮДА, И ЗАМЕТИЛ ВАС. — Ресторан с карри, — повторил Стан, чувствуя, как на смену панике приходит обречённое смирение перед абсурдом происходящего. Скелет кивнул: — ЭТО ОДНО ИЗ МОИХ ЛЮБИМЫХ БЛЮД. ОНО ПОХОЖЕ НА ПЫЛАЮЩИЙ ЛЬДЯНОЙ КУБОК. Эхо разнеслось снова, на этот раз отчётливее, громче и с явным оттенком паники. Стэн метнул взгляд на Смерть. — Ты это тоже слышишь, да? Но скелет уже садился на свою лошадь, будто бы и не слышал вопроса. Следующий звук донёсся ближе, и Стэн смог разобрать в нём урывки слов. — С…тэн…ли… слы…шишь…? По…жалуйста… эй, не выруба…йся, тупи… — КАЖЕТСЯ, ЭТОТ ГОЛОС ОПЯТЬ ПРИНИМАЕТСЯ ТЕРЗАТЬ ТВОИ УШИ, — прокомментировал Смерть и, с некоторой неуверенностью добавил: — Я ПРАВИЛЬНО ИСПОЛЬЗУЮ ФРАЗУ? — Только если эта фраза вообще имеет смысл, кроме как у книжных ботан… ай! — Внезапная, резкая боль пронзила грудь Стэна, и он судорожно схватился за неё. Последнее, что он успел услышать, были прощальные слова Смерти: — ДО ВСТРЕЧИ, — и отдаляющийся стук копыт… Стэн снова открыл глаза. На этот раз вместо темноты перед ним склонилось лицо. Озабоченное, встревоженное лицо с очками, в левом стекле которых виднелась тонкая трещина, а глаза, красные и усталые, смотрели на него со смесью облегчения и ужаса. Как только их взгляды встретились, густые брови нахмурившегося лица едва заметно расслабились, и человек над ним облегчённо выдохнул. — Отлично, Стэн, просто отлично. Антидот работает. Антидо… Ах да. Теперь он вспомнил: была незначительная… стычка с довольно неприятными эльфами. Если точнее, они принялись обстреливать их отравленными дротиками, и Стэн заметил это быстрее, чем Форд. Поэтому он поступил так, как поступил бы любой хороший брат, — в последний момент оттолкнул Форда с линии атаки и принял удар на себя. И, судя по выражению Форда, тот тоже это вспомнил, потому что лицо его мгновенно помрачнело, и он рявкнул: — Это значит, как только ты поправишься, я убью тебя сам! Стэн мысленно согласился с Смертью: скелет, похоже, был прав. — Как ты мог?! — Форд взорвался, ударяя кулаком по столу. Стэн понял, что они находятся на кухне; видимо, Форд сумел каким-то образом притащить его обратно на лодку. — Ты мог бы просто крикнуть «Берегись!» или оттащить меня в сторону, сделать что угодно, что не включало бы шесть отравленных дротиков сразу! Ты хоть представляешь, как близко ты был к… если бы я не успел… — Голос его дрогнул и оборвался, и он заморгал, пытаясь взять себя в руки. Похоже, его гневная тирада прервалась быстрее, чем обычно. Вероятно, в этот раз Стэн действительно был близок к смерти. Да уж, идиотина, ты только что разговаривал с ней лично. Эта мысль вызвала у Стэна слабую улыбку. — Это не смешно, Стэнли! — Форд, разумеется, неверно истолковал его выражение. — Ты… — Я… я знаю, прости, Шестипал, — прохрипел Стан. Руки пока плохо слушались, но он всё-таки попытался сделать жест, который, надеялся, выглядел успокаивающе. — Просто… я хотел тебя защитить. Это моя работа. Я ни о чём не думал, кроме того, чтобы спасти твою шкуру. Ты ведь знаешь. Губы Форда дрогнули, но он, по крайней мере, немного успокоился. — Когда-нибудь ты доведёшь меня до язвы, — пробормотал он, обхватив ладонь Стэна и сжав её до побелевших костяшек. Стан сжал его руку в ответ. И решил отложить на потом разговор о странном, внезапном желании съесть карри.