Часть 1

— Ты опять читаешь допоздна? — в голосе слышался укор. — Хотя вам людям сон нужен также, как и еда.       Я кидаю короткий взгляд на ночного гостя. Кем он себя возомнил? И кто дал ему право приходить ко мне когда только захочется? Но я отгоняю от себя эти вопросы, я помню, что будет, если потерять бдительность. Я старательно смотрю в книгу, и в тоже время стараюсь не выпускать демона из поля зрения. Что сделать не так уж и просто, уж очень аккуратно и тихо он ходит. — Олеся, отложи книгу я хочу поговорить.       Я уже не помню, как давно его тон перестал быть приказным. Если когда-то он был готов в буквальном смысле вспыхнуть от любого неподчинения, то сейчас он просто ещё раз скажет свою просьбу или, что случается также часто, позволит сперва закончить дело. — Олеся, посмотри, что ты сделала со мной, — в его голосе нет привычной для всех демонов насмешки, не то чтобы я знаю много демонов, но он сам так говорит. Демон не упрекает, а просто констатирует факт. — Если так дальше пойдёт, то я и своих рогов, и крыльев могу лишиться!       Я опять отрываюсь от книги и внимательно смотрю на демона. Он выше меня почти на две головы, может быть это я карлик, или просто все демоны такие огромные. У него бледная кожа и сильно контрастирующие с ней пепельно-чёрные рога и длинные прямые волосы. В его глазах я с каждым днём вижу всё больше карего нежели красного, я даже смело могу сказать, что они меня более не пугают. У него аристократичные черты лица, сильные руки и мощная грудь, не один мой бывший и в подмётки не годиться этому чертовому красавцу. Одет он всегда стильно, но каждый его образ особенный: кожаные брюки и куртка сменяют собой длинное кашемировое пальто и классические брюки. Чёрные узкие джинсы, жилет и белая рубашка приходят на замену брюкам клёш и чёрной рубашке… Но я что-то замечталась. Сейчас он стоит передо мной и невинно улыбается, так сразу и не скажешь, что по ночам он отлавливает грешников и выносит им приговор, а после сам приводит его в исполнение. Может быть демоны и правда рядом с людьми становятся более человечными. — Почему ты продолжаешь приходить ко мне, если в вашем мире любые контакты с людьми запрещены? — я окончательно откладываю книгу и внимательно смотрю на него.       Он прищуривает свои тёмные глаза, кажется, на секунду я увидела, как они горят алым. Садиться на стол и скрещивает руки. Я более чем уверена, что он думает, как лучше мне преподать информацию. Я всё чаще вижу его задумчивым, раньше он мог с лёгкостью бросить любую остроту, и ему не требовалось долго думать, чтобы что-либо мне сказать. Может быть рядом со мной он хочет быть более приятным собеседником? У меня есть предположение почему он это делает, но оно кажется мне маловероятным. — Разве это не очевидно? — наконец-то говорит он, а я не знаю, как реагировать на его слова. Мне же не показалось, что демон мне только что в любви признался?! — Я нарушил всё что только можно, ещё в тот момент, когда спас тебя от того пьяницы. Как ты знаешь, демоном нельзя вмешиваться в людские жизни, если только человек не является грешником. Но знаешь мне плевать на правила, я знаю, каким будет наказание, и я готов его понести.       И тут я не выдерживаю, я подрываюсь с кресла и иду к нему. Кажется, я некого в своей жизни так крепко не обнимала, как его. Я чувствую, как демон нерешительно обнимает меня в ответ, а на мои глаза наворачиваются слёзы. Я тоже знаю, каким будет наказание, и я не хочу, чтобы его наказывали. Я поднимаю голову и в упор смотрю в его тёмные глаза, которые стали ещё на полтона светлее. Он всё ещё не понимает мою реакцию, но он начинает гладить меня, чтобы быстрее успокоить. А я борюсь с желанием оттолкнуть его, ведь делать этого решительно не хочется. И в тоже время, он стал мне настолько дорог, что я и подумать боюсь, что его ждёт из-за меня…       Я чувствую, что он перестаёт меня гладить, он бережно поднимает мою голову и делает то, чего я давно так хочу, но боюсь озвучить. Он целует меня, не напористо и не грубо, а так, как будто боится разбить меня. Я долго стою статуей, он чуть ли почву у меня из-под ног не выбил своим этим поцелуем. Но я чувствую, что он перестаёт проявлять инициативу, очевидно мне пора отвечать ему, что я и делаю. Я кладу обе свои руки на его плечи и позволяю ему взять меня на руки. Я провожу языком по его губам, удивительно, но они намного мягче нежели я их представляла. Со временем я становлюсь смелее, я углубляю поцелуй, крепче хватаюсь за его плечи и чуть ли не обвиваю его торс ногами, но это, пожалуй, будет слишком. Он вновь перехватывает инициативу, но целует всё также спокойно, и мне это нравиться. Я закрываю глаза и отдаюсь ему, отчего-то именно с демоном я чувствую себя в безопасности. Я делаю рваные вздохи, потому что прерывать этот поцелуй совершенно не хочется. — Олеся, пока что достаточно, — шепчет он мне в губы, а я разочарованно выдыхаю. — Но я уверяю тебя, что у нас ещё будет много поцелуев. — Но что насчёт твоего наказания? — я не успеваю закончить фразу, он убирает выбившуюся прядь мне за ухо, тем самым прерывая меня. — Скажи, ты любишь меня? — серьёзно спрашивает он, на что я уверенно киваю. На большее я сейчас не способна. — А я люблю тебя, и вместе мы справимся. Сможешь ли ты поверить демону? — он с надеждой смотрит на меня, на что я опять киваю, как болванчик. — Думаю, мне стоит представиться, — он наклоняется, берёт меня за руку и смотрит прямо в глаза. — Бастиан, — а после целует тыльную сторону моей руки. Я отчего-то заливаюсь румянцем, но руки не выдёргиваю. Мне нравится, как она лежит в его руке. — Приятно познакомиться, Бастиан.       Он представился человеку, это едва ли менее страшное преступление, чем спасение людской жизни. Но я чётко вижу, что он не боится последствий. И пускай он боится лишиться крыльев и рогов, но я уверена, что он не позволить кому бы то не было причинить себе вред. А ещё я точно знаю, что он не позволить причинить вред мне. И от этого внутри разливается тёплое чувство, чувство защищённости и полного доверия. Доверия к демону! Скажи мне кто ещё полгода назад, что я буду любить и доверять демону я бы в лицо рассмеялась тому человеку.