φίλημα Αθηνάς

      В Фивах было нестерпимо жарко. По спине, прикрытой лёгкой тканью, струился пот, но Ливий не спешил уходить в дом. Остановившись под раскидистой финиковой пальмой, притаившись за её стволом, он наблюдал за тем, как упражняется Агния с ножами: подкидывает, ловит за миг до падения оземь, метко бросает в цель — размеченную углём доску, прислонённую к стене.              Она была на диво хороша и столь же опасна. Сам Ливий к оружию подступаться не желал — его делом было врачевать нанесённые им раны. В их небольшом, волею судьбы сведённом отряде достаточно тех, кто сможет защитить. А вот лекарей — больше ни одного.              Агния нагнулась, подбирая отлетевший от упругой доски кинжал — ещё немного и воткнулся бы в ногу, — и разошедшиеся в стороны полосы белой ткани открыли взгляду крепкие бёдра. Она провернула запястье, прицеливаясь, и мгновением спустя лезвие вошло ровно между двух других близко воткнутых в дерево кинжалов.              Они ожидали ответного послания из Мемфиса от наставника Ливия. И свободное время каждый коротал как мог. Ливий восполнил запасы снадобий, растёр нужные травы в порошок, смешал меж собой. Перебрал папирусы, оставив только самые нужные: с редкими рецептами или знаниями. Теперь вот томился, наблюдая за чужими занятиями.              Днём удалось поговорить с Эвой, которая либо запиралась в комнате со скорбящим по брату Рэймссом, либо пропадала где-то со своим таинственным наставником. Эвтида, казалось, всё не могла свыкнуться с мыслью, что им теперь всем по пути и неизменно придётся сотрудничать. Её штормило от одного к другому, от Амена к Сету, и Ливий не хотел подставляться под удар.              Он поддерживал Эву как мог — но в чужие дела сердечные лезть зарёкся. Свои бы не упустить.              Погрузившись в мысли, Ливий совсем забылся. И вздрогнул, отступил на шаг, когда в ствол пальмы на уровне его глаз вонзился кинжал. От силы броска его рукоять дрожала.              — Ты убит, Ливий из Пеллы, — нараспев сказала Агния, неспешно приближаясь.              Он попытался улыбнуться, но чересчур явно представил, как быстро Агния с ним расправится, пойди что не так. Хотя... он ведь мог ей доверять? Они ведь теперь на одной стороне, не так ли?              — Печально осознавать, что каждый первый здесь хочет моей смерти, — вздохнул Ливий, сжимая пальцами край невесомого рукава.              Агния в два плавных шага приблизилась. Губы её были тронуты вполне искренней, тёплой улыбкой.              — Не усложняй, я просто предупреждаю. Для безоружного человека ты слишком беспечен.              — Слава Зевсу, что мне не пришлось сражаться против тебя. Тут бы никакое оружие не помогло.              Ливий освободил кинжал, вошедший идеально ровно между бороздами ствола пальмы, и, держа за лезвие, протянул Агнии.              — Приятно слышать про знакомых богов, — сказала она, всовывая кинжал в поясную перевязь. — От повсеместных Ра и Осирисов мне тошно.              — Скучаешь по Аттике? — тут же подхватил тему Ливий.              — Немного, — Агния покачала головой, но больше ничего не сказала. Скрытная донельзя. Только принялась растирать предплечье.              Ливий протянул руку, вопросительно поднял бровь. После спешного кивка дотронулся до локтя Агнии, осторожно его придерживая. Мышцы слишком напряжены, неудивительно, что её одолевает неприятное ощущение.              — У меня есть хорошая мазь, снимает любое напряжение, — сказал он. — Поднимемся ко мне? Или могу вынести.              — Лучше поднимемся, — отозвалась Агния. — Снять напряжение — это хорошо.              Тон её был Ливию знаком. Так с ним говорили многие женщины, когда прощупывали почву.              Он склонил голову, посмотрел на неё лукаво. Агния ему нравилась; она была интересной. Самоуверенной и независимой.              Следующие несколько минут, сложив руки на груди, Ливий смотрел, как она легко и споро собирает кинжалы. Потом поманил за собой в дом, в комнату, которую ему отвели.              — Амена сегодня не видел? — спросила Агния, пока они шли по лестнице.              — Нет. Ушёл куда-то.              Агния шумно вздохнула. Неужто эпистат перестал делиться с ней планами, и теперь она пыталась вызнать хоть что-то? Только Ливий и сам толком ничего не знал, мог лишь сопоставлять разрозненные обрывки.              Они все искали одного и того же человека: Саамона Хемсета. То ли по странному стечению обстоятельств, то ли по божьей воле он успел насолить каждому и каждого же подвергнуть смертельной опасности. Что за власть сосредоточена была в руках этого черномага? И смертный ли он или умело скрывает под личиной человека? Прямо как покровитель Эвы, Сет. Египтяне часто называли детей в честь своих богов, веря, что даруют им силы и могущество, но в этом случае сомневался. Мог ли Сет сам быть богом? Вечным противником Гора, повелителем песчаных бурь и хаоса?              От подобных размышлений Ливия пробрала оторопь. Он и представить не мог, что чувствовал бы, дели он однажды кров и пищу с Аресом. Возможно ли это, чтобы боги ходили по одной земле с людьми?              — Ливий, — локтя дотронулась ладонь Агнии. Они остановились перед его комнатой. — Ты в порядке?              Он опёрся о стену, пережидая, пока от тягостных, переворачивающих восприятие мира мыслей перестанет кружиться голова.              — Если тебе плохо, я зайду позже, — нетерпеливо заявила Агния. — Или могу в обмен на мазь поделиться хеком, любую боль снимет.              Ливий покачал головой и улыбнулся ей.              — Всё хорошо. — Повёл рукой вперед: — Прошу.              Агния скользнула в комнату и тут же по-хозяйски устроилась в изножье постели, сдвинув лежащие одеяния, которые Ливий от скуки утром вытащил, да так и не сложил обратно. Подобрала под себя ноги и воззрилась на него, подперев щёки руками.              Невинная, даже стала казаться хрупкой. Ливий знал, насколько обманчиво это впечатление: он видел Агнию в деле, видел, как легко умеет она убивать. И каждый раз его посещала дрожь восхищения. Навыки того же Амена пугали его, заставляли избегать, но не смотреть на Агнию в бою было невозможно — так же, как нельзя отвести взгляд от зарева пожара.              — Поможешь мне или так и будешь стоять и смотреть?              А её напор многих мог сбить с толку. Ливий склонил голову, пряча усмешку, и прошёл к своей сумке, где держал самые ходовые снадобья. Ему нужны были мёд и травы, способствующие регенерации.              Зачерпнув пальцами мазь, Ливий подошёл к постели. Разница в росте с Агнией в который раз поразила его, а вот сама наёмница осталась невозмутима — только вытянула руку. Склонившись и придерживая её под локоть, Ливий принялся втирать мазь в смуглую — пусть и светлее его собственной, — нагретую жарким египетским солнцем кожу.              Агния смотрела на него исподлобья: пристально, не отворачиваясь, словно пыталась заглянуть в самую глубину души. Её свободная рука дотронулась до неприкрытого тканью живота Ливия, пальцы чуть надавили на напрягшиеся мышцы пресса. Правильно ли он её понял?              Он отпустил локоть, мягко провел ладонью к плечу девушки, коснулся её шеи. Агния склонила голову, выжидая. Её подведённые кохлем глаза хитро прищурились.              И тогда Ливий, бережно обхватив её лицо, поцеловал Агнию. Та будто только этого и ждала: её руки взметнулись, обвивая шею Ливия, а сама она рванулась навстречу так, что они оба едва не рухнули на постель, потеряв равновесие. На долгие мгновения остался лишь разделённый на двоих жар их губ, сбитое дыхание и сладкий запах невпитавшейся мази.              Потом Агния отстранилась, но Ливия не отпустила, только облизнулась довольно, как сытая пантера.              — Скажу честно: мужчины меня мало привлекают. Но ты слишком хорош, чтобы пройти мимо.              — Сочту это за комплимент, — улыбнулся Ливий, чувствуя, как частит застигнутое врасплох сердце. Он ни с кем не был со времён Феонои и в пылу работы, побега и преследования черномагов почти забыл, как приятно ощущать кого-то рядом с собой.              — Нет, правда. Ты хороший человек, Ливий из Пеллы, — Агния приподнялась и коснулась губами его щеки. — Я хочу всё выяснить, пока мы не зашли слишком далеко.              — Кажется, ты уже говорила мне что-то подобное, — нагнувшись, Ливий подхватил Агнию под ягодицы — она тут же прильнула всем телом — и сел, опустив её себе на колени. Иначе спина не выдержала бы. — Что я слишком выделяюсь из нашей стихийно сложившейся компании и заслуживаю лучшей участи, нежели искать опального черномага, распространившего хворь.              — Я до сих пор так думаю. Но сейчас о другом: не хочу, чтобы ты обманывался на мой счёт. Я убийца, бывшая гетера. Я не позволяю себе близких отношений, чтобы не давать преимущества врагам, и ты исключением не станешь, — она провела ладонью по волосам Ливия, и тот прикрыл глаза, отдаваясь ласке. — Мы с тобой можем сейчас поддаться зову плоти, и, возможно, ещё несколько раз потом, если мне понравится. Но больше ничего не жди. Я не буду выделять тебя за пределами спальни, не буду ставить в приоритет и защищать в ущерб моей цели.              Вместо ответа Ливий поцеловал её ещё раз. Слова Агнии не оскорбили его, только облегчили тяжесть на сердце.              — Мне близка эта позиция, — сказал он позже, когда они смогли отпустить друг друга. — Поверь, я сам не ищу обременяющих связей. Но ты слишком привлекаешь меня, чтобы упустить такой шанс.              — Прекрасно, — хмыкнула Агния, снимая с талии перевязь с ножами и откидывая куда подальше. Отброшенный металл сиротливо лязгнул где-то за пределами зрения. — А то сил уже нет наблюдать, как Амен и Эвтида носятся со своими драгоценными чувствами, тебе я такой участи не желаю.              Тяжело поддерживать разговор, когда на твоих коленях сидит красивая женщина, так что Ливий воспользовался тем, что они всё обговорили, и прижался к шее Агнии, хаотично оставляя поцелуи. От неё едва уловимо пахло потом после тренировки и сильнее — терпким ароматическим маслом. Он вдохнул поглубже, провёл носом до изгиба челюсти. Агния, запустив руки ему в волосы, не позволила отстраниться и тут же довольно рассмеялась.              Её руки проникли под невесомую ткань одеяния Ливия, носящего больше декоративный характер, чем практический, огладили плечи, легли на грудь, слегка царапая — как кошка коготками. Ливий порывисто выдохнул, чувствуя, как поразительно пусто становится в голове, как на замену всем мыслям приходит лишь один образ. Опустился ниже, целуя Агнии ключицы. Она же заёрзала на коленях, словно не могла ждать, торопила.              Ладонь Ливия мягко сжала грудь Агнии поверх тонкой полосы белой ткани, причудливо скреплённой с длинными нижними полосами, едва прикрывающими ноги. Потом он сдвинул край пальцами, погладил мягкую кожу, и Агния выгнулась ему навстречу, накрыла своей рукой, поощряя.              Они не спеша изучали тела друг друга, ловили реакции и тихие вздохи. Ливию захотелось подарить Агнии немного чувственной ласки: она наверняка всегда поддавалась страсти, быстро доводила до конца и растворялась в ночи. Он должен ей показать, что может быть по-другому.              Устав ждать, Агния толкнула его в плечи, навалилась — и Ливий упал спиной на постель, а сама девушка оседлала его бёдра. Развязала ткань на шее, и верхняя часть её одеяния тут же упала, открывая взору небольшую ладную грудь, к которой хотелось прижаться губами. Опустилась, гибко прогнулась, как кошка, — Ливий, воспользовавшись моментом, обхватил её за талию и перевернул, оказываясь сверху. Тут же осуществил своё желание, языком обводя сосок, потом вжался лицом, ощущая, как заполошно бьётся девичье сердце.              Агния, казалось, не расстроилась, что оказалась внизу. Только смотрела внимательно и цепко, ожидая, что он будет делать дальше. Продолжая ласкать губами её грудь, рукой Ливий опустился по животу, коснулся крепких бёдер, прикрытых тканью. Сдвинул полосы, скользя к внутренней части, и тут же ощутил под пальцами неровность шрама.              Он приподнялся, чтобы посмотреть. На левом бедре Агнии темнела выбитая иглой надпись: ξένος γένŋ.              — Это…? — хотел спросить он, но слов так и не нашёл.              Агния хмыкнула.              — Прощальный подарок родителей.              — Красиво, — вдруг сказал Ливий. Несмотря на печальный смысл, ему и правда нравилось, как смотрятся знакомые буквы ионическо-аттического койне на смуглой коже.              — Я всё поражаюсь тебе, — рассмеялась Агния. — Никто другой не счёл бы позорное клеймо изгнанницы чем-то красивым.              — Это свидетельство пути, что ты прошла.              Ливий немного сдвинулся вниз по постели, чтобы устроиться меж разведённых ног Агнии. Она тут же, закинув ногу ему на плечо, надавила на спину, побуждая склониться. Ливий подчинился, поцеловал мягкую кожу под коленом, потом бедро и наконец — выбитую надпись. Старательно обвёл каждую букву, каждый оставленный иглой шрам.              Агния громко задышала и запрокинула голову, когда Ливий наконец дотронулся до неё там. Осторожно и ласково он провёл пальцами по мягким и влажным складкам, наклонился, чтобы прикоснуться языком, провести широкую полосу, почувствовать её вкус.              Рука Агнии зарылась ему в волосы — для этого ей пришлось приподняться — и вжала сильнее, не позволяя отстраниться. Ливий неспешно двигал языком, то задевая особо чувствительную точку, то специально обходя её. Его опыт с женщинами давал знать, что большую часть удовольствия они получают не от проникновения, а от именно такой ласки.              Потом, чуть погодя, когда Агния позволила себе тихо стонать, он скользнул в неё сначала одним, а потом и двумя пальцами, не встречая никакого сопротивления. От осознания, как расслабилась Агния от его действий, у Ливия потемнело перед глазами, и он замер, позволяя острой волне возбуждения схлынуть. Ему так это льстило.              Продолжая свою неспешную ласку, Ливий приподнялся, снова навис над Агнией и поцеловал её. Она быстро дышала, на лбу выступила испарина, а кохль в уголках глаз смазался — Ливий аккуратно вытер потёки. Ему самому становилось тяжело сдерживаться, особенно когда под ним лежала она: ненасытная, разомлевшая и полная необузданной, первобытной страсти.              Рука Агнии поднялась к его талии, а потом юрко зацепилась за пояс штанов и скользнула внутрь. Ливий замер, прижавшись лбом к её плечу. Всего несколько быстрых, смазанных от неудобства позы касаний подстегнули его медленно тлеющее желание.              Отстранившись, он слез с постели и разделся, не отводя взгляда от лежащей в неге Агнии. Она воспользовалась передышкой, чтобы поудобнее подложить подушки под спину и голову, и замерла, гипнотизируя Ливия подобно Медузе Горгоне.              — Только смотреть намереваешься или всё же присоединишься? — насмешливо спросила она, ничуть не стесняясь собственного почти оголённого тела. Белая ткань собралась, сбилась на её талии, но избавляться от одежды Агния не спешила. Зато пристально осмотрела Ливия с головы и… почти до пят, задержавшись в районе бёдер. Увиденным, кажется, вполне осталась довольна.              Ливий отвечать не стал — только опустился на постель, полностью покрывая собой Агнию, и жадно её поцеловал. Та тут же ответила, и впопыхах они столкнулись зубами, а Ливий чуть не прикусил язык, но оно того стоило: тщательно сдерживаемый огонь вдруг разгорелся, охватывая их обоих.              Раньше у Ливия таких пылких, отзывчивых любовниц не было — он делал всё сам, не ожидая многого в ответ. И очень быстро терял к ним интерес, стоило схлынуть животной страсти.              Агния чуть развела ноги под ним и с явным намёком толкнулась вверх. От жара её кожи, от близости всё свернулось в животе тугим невыносимым узлом. Ливий не мог больше терпеть. Он неспешно, размеренно толкнулся, и Агния тут же приняла его, вцепившись острыми ногтями в спину. Она тяжело задышала приоткрытым ртом, словно сама себя сдерживая.              — Ἀρά, — прошептал Ливий, утыкаясь лбом в её плечо.              — Давай уже, не спи, — возмутилась Агния. Не тяжело ли ей, достаточно миниатюрной, под весом мужского тела?              Ливий послушался, приподнялся на руках, пытаясь найти удобную для них обоих позу, приподнял ногу Агнии за колено, и следующие минуты смазались в одно длинное, жаркое мгновение, прерываемое лишь громким дыханием, редкими стонами и звуками соприкосновения тел.              Было нестерпимо душно, по вискам катились капли пота, периодически падая Агнии на ключицы и плечи. Но Ливия так сильно вело от её терпкого запаха, от ощущения крепкого тела под собой — совсем не как у большинства женщин, — что он вряд ли мог остановиться. Он бы не выпустил Агнию из объятий, даже рухни в этот момент вся Македония.              — Ливий, — хрипло выдохнула Агния. — Ты меня раздавишь сейчас, давай сменим позу.              Он тут же замер и чуть отстранился, но цепкая женская рука, обхватившая предплечье, не позволила подняться.              — Ляг на бок, — и когда Ливий послушался, Агния, закинув на него ногу, перевернула их обоих и оказалась сверху. Плотно сжала коленями его бёдра и победно улыбнулась.              От изменившегося угла проникновения — от максимально возможной близости — Ливий прикрыл глаза, пытаясь перевести дух. Становилось всё сложнее сдерживать себя. Агнии, кажется, тоже: она чуть привстала и опустилась, потом ещё раз… и снова, раз за разом заставляя Ливия забывать, как дышать.              Словно сама Афина спустилась с Олимпа и приковала его к кровати. Статная, атлетично сложенная, прекрасная. На краткий миг соприкосновения их душ Ливий был так очарован, что мог лишь лежать и наслаждаться открывающимся видом. Агния, прикрыв глаза, медленно, неспешно двигалась, и полы её одеяния подобно цветку лотоса укрывали их ноги и бёдра — там, где тела сливались воедино.              Преодолев оцепенение, Ливий приподнялся, обхватил её за талию, крепко прижал к себе и вовлёк в поцелуй, полный восхищения и страсти. Агния тут же запустила руки ему в волосы и задрожала, когда пальцы Ливия опустились между её ног.              — Устала? — ласково поинтересовался он. Знал, как много сил нужно, чтобы не сбиться темпа, доставить удовольствие сразу обоим. Агния прекрасно постаралась — ещё никогда ему не было так хорошо.              Она, разумеется, не призналась в том, что что-либо может её измотать. Но позволила уложить себя на бок, тут же подалась навстречу, будто не желая даже на миг быть порознь.              У Ливия не осталось терпения — теперь он брал Агнию быстрее. Жадно, стремясь присвоить лишь себе. Пальцами впился в бедро там, где чернела шрамированная вязь. Он бы с радостью перекрыл его поцелуями — ни один мужчина права не имел так клеймить женщину.              Одной рукой Агния держалась за плечо Ливия, вторую опустила, стала ласкать себя, чтобы скорее достигнуть пика. Ливий переплёл с ней пальцы, в который раз любуясь контрастом кожи. Некоторое время они, вспотевшие и взъерошенные, внимательно смотрели друг на друга. Светлые, пронзительные глаза Ливия не отрывались от тёмных, манящих глаз Агнии.              Как причудливо переплели мойры нити их судеб! Раньше и помыслить было нельзя, что однажды главный лекарь и наёмница из Аттики по доброй воле лягут в постель. Но в тесноте этой спальни они были большим, чем титулы и должности, — они были просто мужчиной и женщиной, сгорающими в огне страсти.              В какой-то момент Агния содрогнулась, и с её губ сорвался громкий, не пойманный вовремя стон. Она замерла, и Ливий почувствовал, как нестерпимо приятно сжимается её тело. Ему самому много не надо было — несколько движений в прежнем ритме, и он отстранился, а рука Агнии, мгновенно нашедшая его, помогла закончить.              Ливий навалился на неё, быстро дыша. Ему стало так хорошо, что не было сил сдвинуться, только лежать на Агнии, зная, что у неё тоже ещё не восстановилось дыхание. От пота кожа неприятно липла, но это было так незначительно, что даже не мешало.              Приподнявшись, Ливий осмотрел Агнию: довольную, раскрасневшуюся. А её бедро — где надпись — было испачкано. Ливий не успел удержать смешок, и Агния, опустив взгляд, рассмеялась сама.              — Вижу, покоя тебе никак не даёт моё клеймо.              Ливий снова склонился, чтобы поцеловать её: неспешно и благодарно. Агния ответила, но потом ткнула его в бок.              — Не думала, что ты сторонник нежностей после соития.              — Разве это плохо? — он наконец отпустил её и лёг на спину, раскинув руки на постели. — Я придерживаюсь мнения, что ласку надо дарить женщине всё время.              Агния перекатилась на бок, подперев голову рукой. Не спешила прикрываться, и её оголённая грудь так и притягивала взгляд.              — Нет, просто раньше я это терпеть не могла. Меня раздражало, когда человек, который был нужен мне лишь для одной совместной ночи, вдруг пытался заявить на меня свои права. Словно я племенная корова.              — Значит, я был так хорош, что ты пересмотрела свои принципы? Раз позволяешь собой любоваться, не спешишь уходить? — Ливий повернул голову, чтобы лучше видеть эмоции Агнии. Та только прищурилась и дёрнула уголком губ.              — Возможно я ещё не решила, как тебя оценить. Решила дать тебе шанс, вдруг ты отличаешься от всех остальных? Слишком мало информации, чтобы делать выводы.              — Значит, недостаток восполним.              Они обменялись понимающими взглядами, а потом Агния поднялась с постели. Вытерла бедро, принялась завязывать полосы своего причудливого одеяния на шее. Но не спешила сбегать.              Ливий не осмелился подняться тоже. Хотя хотелось прижаться со спины, поцеловать Агнию в шею, в выступающую лопатку. Снова раздвинуть ткань у её ног, прикоснуться. Это было слишком, не стоило сходу показывать такой напор.              — Твой наставник ещё не ответил? — спросила Агния, распуская мелкую косичку, заплетённую от виска.              — Нет, но должен на днях.              — Время утекает. Надеюсь, наше промедление того стоит.              — А если нет? — невзначай спросил Ливий. Может, они и правда не получат стоящей информации, и поиск придётся начинать сначала?              — Я буду очень разочарована, — Агния снова стала заплетать косичку, ловко чередуя пряди. Ливию очень нравилось смотреть каждый раз на её замысловатые причёски.              — Во мне?              — В том числе, — не стала увиливать она. — Результат для меня всегда на первом месте. Я хочу поскорее разделаться с этим черномагом и отправиться дальше по свету. Сколько земель ещё ждут моего визита, сколько нехороших людей примет смерть от моей руки.              Она развернулась, блеснула усмешкой, как отполированным ножом.              — Ты, конечно, неплох в постели, Ливий из Пеллы, — для мужчины, разумеется. Но не настолько, чтобы я согласилась ещё несколько дней бесцельно ждать неизвестности. Если ответное письмо не поможет, я сама отправлюсь на поиски. Одна.              — Не позволишь сопровождать тебя?              Он понимал, что нет. Дикая кошка всегда гуляет сама по себе.              Вот и Агния подползла ближе, мягко коснулась губами его щеки.              — Я же говорила: не очаровывайся. Не забывай, кто я такая.              — Сложно об этом забыть, когда ты все кинжалы мечешь так точно в цель, словно это голова врага, — Ливий улыбнулся, вспоминая об её тренировках.              — Один промах — и я мертва, — покачала головой Агния. — Жизнь воспитала меня не так, как тебя. Ожесточила. Даже тот факт, что я родилась женщиной, никогда не позволит нам полностью понять друг друга. Мужчины и представить себе не могут, каково быть нами. Каково каждый день делать выбор между гордостью и сохранением жизни.              Она гибко спрыгнула с постели и направилась к выходу. Ливию от её слов не было горько — ведь это была правда. Он не сможет понять её опыт. И помочь тоже не сможет — вряд ли Агния согласится стать его супругой, осесть на одном месте и завести семью. В какой-то момент ей наскучит, и Ливию останется лишь пустая постель и забытый в спешке нож под подушкой. Всё, что у них может быть, — несколько разделённых ночей, краткие моменты обоюдного удовольствия. Жаркие взгляды украдкой, которые однажды сойдут на нет. Они погрязнут в большой погоне, останутся только вынужденными партнёрами по общей цели. Однажды Ливий забудет, как реагирует Агния на его прикосновения, как отзывчиво поддаётся ласке. Время сотрёт все воспоминания, оставив лишь приятное тепло давнего знакомства.              Поэтому он только смотрел ей вслед, наслаждался тем, как качаются бедра при ходьбе. Как звенят на руках золотые браслеты.              — Придёшь сегодня вечером? — спросил он, заранее зная ответ.              Агния обернулась через плечо.              — Да.              И вышла за дверь.