Часть 115 Не рассказанные истории. Часть 1

№1. Рождество после боя. Pov Кира. 200 лет назад. — О, снег пошёл! — Фреш открыл рот и, высунув язык, начал ловить снежинки, но быстро устав, присел на камень. После ещё одной кровопролитной бойни солдаты отдыхали кто где. Одни сидели прямо на холодной земле, другие прислонились друг к другу спиной, чтобы согреться и отдохнуть. Врагов не было — они либо сбежали, либо мертвы. Трупы солдат, ному и бандитов лежали в крови на земле. Снег медленно покрывал их, скрывая эту мерзость от глаз ещё живых бойцов. Я медленно вытянул руку — на мою ладонь упала снежинка. Повесив автомат себе на плечо, поднял взгляд вверх. Смотря на небо, я как-то горько усмехнулся. — Теперь нам станет сложнее. Ненавижу холод, — пробурчал я. «Чёрт бы побрал мою силу. Теперь из-за этого наш отряд кидают в самое пекло — в ту часть фронта, в которой надежды на победу уже нет. Тем удивительнее, что мы каким-то чудом держимся до прихода подкрепления или вообще побеждаем. Всегда знал, что Брюс — хороший командир». — Собирайте трупы товарищей! Они не заслуживают того, чтобы гнить на поле брани. Сделаем для них хотя бы братскую могилу, — отдавал приказы в стороне от меня Брюс. — Да-а... — устало протянули Кумико и Рю. От остальных послышались такие же усталые «да-а». Не знаю, сколько мы так проторчали, но к окончанию работы уже вечерело. Я вместе с ещё несколькими бойцами разжёг костры. «Вряд ли в скором времени в эту часть фронта ещё придут враги. В этот раз они сильно отхватили от нас». Присев вокруг костра, мы травили байки и шутили; в частности я шутил очень расистские шутки. — Арабы — взрывные парни, знаете ли. Я встречал их, и встреча эта была бомбическая, — посмеялся я над своей шуткой. Кумико и Брюс закатили глаза. Большинство солдат не оценили шутку, но уголками губ улыбнулись. Нас троих внезапно подозвали Рю и Фреш. Когда мы подошли, они с гордостью продемонстрировали метровую ёлку. — Тада! Смотри, что нашли, — Фреш тащил ёлку у себя на плече. — Кира-сан, может, устроим маленький праздник? — почесал затылок Рю. — Эй, а почему вы его спрашиваете? Это же я — командир отряда, — показал недовольство Брюс. — Ну пожалуйста. Тебе чё жалко, Брюс?! — бросил на землю ёлку Фреш. — Ой да ладно тебе, Брюс. Пусть порадуются, — пихнул я его локтем в бок. — Эй, а если на нас нападут, а мы будем со спущенными штанами? — недовольно скрестил он руки. Кумико подошла к Брюсу сзади и, обняв, начала ласково говорить ему на ухо: — Брюс, ну пожалуйста. Смотри, сколько бойцов сидят с недовольными лицами. Мы всё равно не отмечали Новый год. — Ну, если это говоришь ты, — смягчился Брюс. Я, Рю и Фреш смотрели на это по-разному. Если Рю и Фрешу в основном было пофиг, то я был раздражён. — Ебаные любовные голубки. Избавьте меня от этой тошнотворной сцены, — сказал я. Кумико показала мне язык. Брюс же усмехнулся. — Беее, завидуй молча, — гордо показывала Кумико язык. Под моё ворчание о всякой любовной мелодрамме мы притащили ёлку к костру. Бойцы недоумённо посмотрели на нас. Не обращая внимания, мы начали украшать праздничное дерево — да чем есть: консервные банки, стеклянные бутылки, патроны от автомата и пистолет. Всё, чтобы ёлка казалась красивой и новогодней. Когда мы закончили, Брюс пихнул меня локтем в бок. — Скажи какой-нибудь тост. Ты ведь у нас «прославленный герой», — спокойно улыбнулся он и дал мне металлическую кружку с водой. — Ты ведь знаешь, что я не очень подхожу на роль героя. Из стандартного комплекта супергероя у меня только сила, — пожаловался я, но без огонька. — Да? А они так не считают. Подними им моральный дух, — с этими словами Брюс шагнул к костру и сел рядом с Кумико. Я лишь фыркнул и всматривался в дно кружки. «То, что меня сделали героем, ещё не значит, что я им стал. Но не будем о грустном. Людям сейчас и правда нужно повеселиться. Мы и так каждый бой умываемся кровью с ног до головы». Я встал рядом с ёлкой, поднял кружку и начал говорить... тост? Ободряющую речь? В общем — что-то, что поднимет настроение. — Бойцы, начну, наверное, с того, что я горжусь тем, что воюю плечом к плечу с вами, — достаточно громко сказал я, чтобы все услышали. Даже некоторые люди из других костров обернулись. — Да-а! — хором крикнули они, поднимая кто еду, кто такую же кружку. — Не знаю, что бы я без вас делал. Мы вместе прошли через столько, что будем ещё долго эти события рассказывать своим детям, а они в свою очередь — своим. В общем, я вам обещаю: мы выиграем эту войну. С НОВЫМ ГОДОМ ВСЕХ! Где-то сбоку выскочил Фреш с бутылками в руках — на каждой руке по три бутылки. — Заткнись, Кира! Парни, я нашёл бухло! — радостно поднял бутылки Фреш. Солдаты рассмеялись. — Чёрти, даже мои слова не запомнили, — тихо пробурчал я, но быстро поменял настроение на более довольное: — Фреш, оставь мне тоже! — закричал я и побежал за ним. Вечер перестал быть таким депресивным и больше приобрёл черты рождественской ночи. *** № 2. Интервью героя. Pov Со стороны. 200 лет назад. Съёмочная команда была полностью готова: прожекторы светили так, что резало глаза, камеры стояли в кольце, микрофоны висели сверху. В центре комнаты, окружённый техникой, стоял простой деревянный стул. В помещение вошёл подросток в странной одежде, с щитом в руках. Лёгкой походкой он направился к стулу и сел, закинув ногу на ногу. — На счёт три начнём, — предупредил режиссёр. — Окей. Только давайте быстрее, — буркнул Солдатик. — Раз. Два... Три, — махнул рукой режиссёр. Загудели камеры, свет усилился, подчёркивая пафос фигуры героя. Солдатик кашлянул, расправил плечи и начал: — Здравствуйте, граждани Японии. Это я, герой Солдатик... — он осёкся, потер глаза и пробормотал: — Блять, нахуя мне это говорить? Они и так знают, кто я. — Попытайтесь ещё раз, — вздохнул режиссёр, стараясь сохранять спокойствие. — Три, два, один, начали. — Знаете, чему я научился за свою жизнь? Говорить «нет» всему злу, творящемуся в мире... Да еб вашу мать, — Кира резко сорвался, хлопнул себя по щекам. — Ну! Соберись, блядь! Сука, выгляжу как школьник с синдромом восмиклассника. — Кхм... помни главное, — он снова уставился в камеру, пытаясь сохранить серьёзность, — ваши жизни для меня — самое важное. Поэтому не курите и не пейте, ведь курят только слабаки... — замялся, прищурился. — Сука. А я ведь сам курю. То есть я себя сейчас слабаком назвал? — Без комментариев, мистер Кира, — нахмурился режиссёр. — Пошёл ты нахуй, режиссёр. Кто, блядь, писал эти реплики? Это чё за хуйня вообще? — Мистер Кира, давайте просто закончим интервью и разойдёмся. Вам всего лишь нужно повторить текст из сценария. — Господи, ладно... — прошептал Кира, опустив глаза. — Я не тот Бенжамин из «Пацанов»... Я смогу. — Вы что-то сказали, мистер Кира? — Нет. Ничего. Давайте продолжим. *** №3. Успокаивающая Песня. Pov Со стороны. Время канона. Ночь. Тёмное время, когда всякая шваль выходит на улицы, а более мирные жители спят после тяжёлого рабочего дня. В одном непримечательном доме спали очень примечательные люди: Кира, Рейку и Эри. Последней из списка не спалось. Эри резко подскочила с кровати. В её глазах собралась влага. Она быстро взяла с тумбочки игрушечный пистолет и со страхом вышла из своей комнаты. Она мелко подрагивая тихо шла в другую комнату — в гостиную. Эри тихо открыла дверь. На её глаза попался включённый телевизор, но с отключённым звуком, а на диване спал брат Кира. Рядом с ним, на столе, стояли три банки из-под пива и пачка сигарет. Она быстро подбежала к спящему брату и растормошила его. — Ммм? — открыл глаза Кира. — Эри, что случилось? — сонно сказал он. — Мне... мне приснился кошмар, — сжалась она от воспоминаний о нём. — Эх, — приподнялся Кира на локти. — Иди сюда. Когда Эри приблизилась, Кира поднял её и усадил себе на живот. Она быстро юркнула под бок брата и, положив голову ему на руку, закрыла глаза, чтобы уснуть. — Аагх, — зевнул Кира и руками нашупав одеяло, накрыл их обоих. Положив голову на край дивана, он попытался уснуть, но ему не дали. — Брат, я не могу уснуть. — Ммм... и что мне делать? Кого из твоих кошмаров нужно убить? Только скажи — и я со всем разберусь. — Расскажи сказку. Я в интернете слышала несколько сказок, — Эри посмотрела в один грустный глаз брата. — Я не очень хорошо рассказываю сказки, но могу спеть. Как тебе? — Хорошо. — Тогда слушай и попытайся уснуть. Кира начал петь. Его голос в этот раз был мелодичным, тихим и мягким. Кира голосом пытался передать спокойствие и безопасность. В этот раз голос был более приятным чем тот раз когда он пел другие, более весёлые или драйвовые песни. — Спроси у жизни строгой Какой идти дорогой? Куда по свету белому отправиться с утра?— под добрую песню брата Эри начала расслабляться. — Иди за Солнцем следом Хоть этот путь неведом Иди, мой друг, всегда иди дорогою добра — она начала забывать приснившийся кошмар. Её веки потяжелели. — Иди за Солнцем следом Хоть этот путь неведом Иди, мой друг, всегда иди дорогою добра — голос брата стал далёким. Она всё больше погружалась в морфей не забывая прижатся телом к боку брата. — Забудь свои заботы Падения и взлёты Не хнычь, когда судьба себя ведёт не как сестра — она полностью погрузилась в сон. Голос брата полностью пропал отдавая в голове тишиной, но Эри была уверена что она под защитой. *** №4. Время канона. Кира и Эри гуляли по улицам города. Рейку давно ушла гулять с подругами. Кира медленно курил сигару, пока Эри ела мороженое. Солнце ярко пекло голову брата и сестры. Эри была, несомненно, в «взрослой» одежде: гангстерская шляпа с розовыми полосками, белая рубашка, розовый галстук и юбка с такими же розовыми полосками. В свою очередь, Кира был одет по-другому. В его стандартный геройский костюм неожиданно добавились розовые рисунки. На груди супер-костюма были приклеены розовые сердечки, а на щите — нарисованы разные животные, начиная от пони и заканчивая единорогами. Эти животные все поголовно были нарисованы розовым цветом. — Что-то сегодня жарко, — пробурчал Кира, выдохнув дым от сигары, — Эри. — Да, брат? — Не рисуй больше на моей рабочей одежде. — Но почему? Тебе не нравится? — слабое сердце Киры пропустило удар от вида обиженной Эри. — Н-н-нет, мне всё нравится, — криво улыбаясь, поднял палец вверх Кира. Пока они шли, Эри начала разглядывать одну семью. Мать и отец вместе катали свою дочь на трёхколёсном велосипеде. Кира обратил внимание на Эри и подумал: «Ооо, как мило. Она думает о семье». Эри подняла взгляд на брата. — Брат, можно мне тоже велик? «А нет, облом. Она думала о велике, но всё равно как же я ею горжусь». — Хорошо, — быстро согласился Кира. Двухсотлетний подросток усадил свою младшую на плечи и помчался в сторону рынка. Быстро найдя там место продажи велосипедов, Кира выбрал самый крепкий. — Эри, дай мне покататься пять минут. Хочу проверить на безопасность, — улыбнулся Кира и сел на трёхколёсный детский велосипед. *** — Брат, пять минут уже прошли! — крикнула Эри, с завистью глядя, как катается её брат. — Хахаха, Эри, смотри, какой трюк сделаю! — Кира оттолкнулся руками от земли и, сделав сальто в воздухе, приземлился на колёса. — Видела, что магёт твой брателник? Даже Всемогущий так не можеААААА! Кира, смотря на Эри, не заметил открытый люк и провалился в канализацию. Через две минуты Кира выбрался из канализации. Старший брат смотрел на глаза, в которых собрались слёзы. — Я куплю тебе новый велик, а этот продадим, хорошо? По итогу Кире пришлось купить ещё один велик, а старый продать по заниженной цене обратно продавцу. *** №5. Дангеон мастер. Время канона. — Опаздываю! — на бегу сказал я. После уроков я задержался в столовой и опоздал на урок геройства. «Нужно быстро переодеться и незаметно прошмыгнуть на урок. Там же Всемогущий! Опять будет читать мне нотации на тему пунктуальности и ответственности». Быстро добежав до раздевалки, я распахнул двери, а внутри был Бакуго. Полуголый Бакуго, который успел надеть только ремни и маску своего геройского костюма. — Тобой была выбрана не та дверь. Раздевалка пидоров на этаж ниже, тц, — цокнул в конец Бакуго. — Ебать ты... — я даже не знал, что сказать. — Ответ отрицательный: ебать ты. Я резко вышел из раздевалки, захлопнув дверь. «К такому меня жизнь не готовила!». *** (Примечание от автора: 6 история происходит после битвы Киры и Джуничи, когда Кира спасал Рейку. Тот момент когда Кира попал в больницу). №6. Рик в конце тоннеля. — Агх! — застонал я от боли, лёжа в кровати в больнице. Голова нещадно болела, как и всё тело. Наркоз или анестезия на меня не работали, так что приходилось прочувствовать каждую рану. — Где я?! Где Брюс, Лона или одни из моих друзей?! — резко подскочил я из кровати. — Агх, вспомнил. Из-за травмы головы я периодически терял память, но быстро её возвращал. Врачи в первое время были этим обеспокоены, но быстро успокоились, осознав, что я возвращаю память. Это было ужасно. Меня бросало в панику, злость или апатию, когда я оказывался в поле боя или в момент смерти друзей. — Нужно просто уснуть, чтобы время восстановления прошло быстрее, — решил я для себя. Закрыв глаза, мне и правда удалось уснуть. *** Я был где-то в темноте. Благо подо мной был твёрдый пол. Я начал идти вперёд куда-то. «Не знаю, что делать, но надо идти. Я слишком часто оказываюсь в странных местах, чтобы паниковать в подобной ситуации». Я шёл, шёл и шёл. Не знаю, сколько я шёл. Казалось, будто проходит вечность. Меня затянуло в транс. Это место было очень странным. Не знаю, сколько ещё времени прошло, но вдалеке я увидел свет. Меня потянуло туда. Точнее, мои ноги сами пошли к этому свету. Сначала я попытался остановиться, но ничего не получалось. Я просто не мог остановиться. Внезапно я осознал: «У меня ещё есть неоконченные дела. Я не могу умереть. Как же — моя месть за моих друзей, родственников... отца? Как-то даже грустно осознавать, что первое, о чём я подумал, — это о мести». Я собрал волю в кулак. С силой остановившись, я увидел перед собой стену света. — Вовремя я остановился, — выдохнул я с облегчением. — Мне нужно обратно: к учителю, к Рейку, к... Эри. Точно, а я ведь даже ещё не видел, как она пойдёт в школу. Уверен, она будет страдать в школе. Я потопал назад. Пока шёл, услышал сзади ругань. — Морти, блять, быстрее установи аппарат, геегв, — рыгнул в конце старческий голос. — Ты знаешь, где мы находимся? — Рик, ты уверен, что это стоит делать? Мы всё же в раю, — услышал я второй подростковый голос. — Оо, хоть что-то знает твой куцый мозг, дерьмо ты, кусок. Мы отсюда не уйдём, пока не высосем энергию. Ты представляешь — в раю бесконечное количество энергии, Морти! Я обернулся к стене из света. — Ну его нахуй! Такой рай я точно не хочу. Или у меня галлюцинации. В общем — пофиг. Нужно срочно уходить. Я быстро побежал назад. *** №7. Камень смерти. Время канона. — О, привет, — помахал Каминари руками удивлённым одноклассникам. — Тоже пришли увидеть Киру? — Да, — на секунду закрыл глаза и кивнул Шоджи. — Конечно. Они получили серьёзные травмы в бою с злодеями. Вот это они — мужики, — излучал своё «мужество» Киришима. — Пошлите тогда к ним, — пошёл вперёд Каминари и махнул руками, чтобы друзья следовали за ним. Они быстро оказались внутри больницы. Запах медикаментов и стерилизующих средств ударил им в нос. Чистые полы и ярко освещённые коридоры, по которым ходили люди с разной степенью травм, или сами доктора и медсестры. Каминари задержал взгляд на красивой медсестре, пока его по голове не ударил Киришима. — Не засматривайся, мы пришли к друзьям. — Да, да, я понял, — почесал затылок Каминари. Трое шли по коридору. Киришима случайно врезался в широкую спину Шоджи. — Что-то случилось? — Киришима и Каминари посмотрели в ту сторону, куда остановился Шоджи. — Ооо, не знал, что ты тоже интересуешься девушками, Шоджи, — широко улыбнулся Каминари. — Нет, смотри не на девушек, а на того парня, — Шоджи взглядом указал на подозрительного человека. Парень был закутан в плащ и скрывал лицо за шляпой. Он стоял в углу коридора, прижавшись к стене. Вид у него был такой, будто он кого-то ждёт и очень сильно нервничает. — Какой-то странный тип, — неуверенно сказал Киришима. — Может, спросим, что он тут делает? — А, давай, — согласился Каминари. Когда трое начали подходить к парню, он занервничал ещё сильнее, а потом и вовсе побежал. — Догоните его! Он слишком подозрительный! — закричал Каминари. Они бежали за парнем, который быстро запыхался от беготни. Пока они бежали, парень за поворотом врезался в больничную каталку и упал на пол. Тогда они смогли поймать его. — Отвечай: кто ты и зачем пришёл сюда? — Я... я просто больной в этой больнице, — с испугом ответил парень. — Не ври. Для больного ты слишком хорошо бегаешь, — замахнулся, чтобы напугать парня, Киришима. Бить он не собирался, просто хотел запугать. — Стойте, стойте! Я отвечу, — когда парень был уже слишком напуган, чтобы врать, ребята отпустили его. — Меня зовут Сайко. Моя причуда очень странная. Она делится на два типа: в первом случае причуда сама идёт убивать, во втором — предсказывает. Она в некоторой степени может предсказать чью-то смерть. Я не контролирую полностью свою причуду, только в ранних стадиях, — произнёс он дрожащим голосом. Сайко прервался, закашлявшись. Трое подняли его и дали воды из кулера. Парень по виду был неопасен для них. Выпив воду, Сайко продолжил. — Так вот, ко мне пришло письмо с каплей крови в маленькой банке. В письме было написано, что чей-то дом терроризируют волки. Как вы понимаете, я капнул кровь на свою причуду, но я удивился, когда она пошла не в лес, а в город. Я решил проследить за ней и не ошибся. Моя причуда пришла в больницу, где я её и потерял, — Сайко упал на колени и начал молить: — Пожалуйста, помогите найти мою причуду. Я не хочу, чтобы она кого-то убила. — Мы поняли. Как выглядит твоя причуда? — Она в виде камня и, скорее всего, уже приняла форму, напоминающую жертву. ВОТ ОНА! — закричал Сайко, когда увидел деформированный камень с лицом Киры. Камень скрёбся по полу, оставляя за собой борозды. Оно двигалось к лестнице на следующий этаж. — Оно движется на пятый этаж! К палате Киры. Быстрый спринт, и группа оказалась рядом с камнем на лестничном проёме. Шоджи, своей огромной силой, попытался поднять камень — и у него получилось, но никто, кроме владельца причуды, не ожидал, что камень отскочит от Шоджи прямо на Киришиму. Бронированный парень успел включить свою причуду и поставить руки перед собой. Камень влетел в него и вбил его в стену. — Забыл сказать: камень будет сопротивляться, если попытаться его остановить, — протараторил Сайко. Шоджи поднял огнетушитель и ударил им по камню. Без повреждений камень продолжил двигаться, а металл огнетушителя разорвался в месте удара. — Каминари, иди в палату Киры и попытайся вывести его оттуда. И позови кого сможешь, — серьёзно сказал Шоджи. — Нам нужно держать Киру как можно дальше от камня. Иди! Мы задержим камень. Каминари не ответил, а сразу начал действовать. Он побежал по лестнице в сторону палаты Киры. Шоджи вцепился в камень, пытаясь его остановить, но камень продвигался всё дальше. Внезапно камень сменил траекторию и, отскочив от пола, врезался в грудь Шоджи. Тот, охнув, вылетел из лестничного проёма в коридор. В то же время камень, отскакивая от стен, вышел уже на третий этаж. — Что ты стоишь? Лови его! — крикнул Киришима, выбравшийся из стены, и побежал за камнем. — Иду. На третьем этаже Киришима увидел камень на лестнице. Та часть, в которой находились очертания лица Киры, кровоточила, особенно в месте глаз. По максимуму укрепив руку, Эйджиро начал бить камень кулаками. — ААА, ААА, ААА, ААААА! — кричал Киришима, когда из его костяшек сочилась кровь, но он продолжал бить. Внезапно камень снова поменял траекторию. От первого удара камня Киришима смог уклониться, так как уже ждал подобный ход, но когда булыжник быстро прыгал с одной стены на другую, он уже не мог постоянно уворачиваться. Киришима не успевал увернуться от очередной атаки, и тогда Сайко рывком напал. — Не позволю тебе убить человека! — закричал Сайко, врезаясь плечом в летящий булыжник. Камень остановился, но хозяин причуды отлетел к другой стене. Его плечо было сломано, а он сам застонал от боли. — Мужик, — похвалил Киришима парня. Эйджиро попытался снова, но в этот раз заблокировал проход своим телом. Камень пытался пробиться, но Киришима стоял как скала. Камень начал ускоряться, отскакивая от одной стены к другой, набирая огромную скорость. И вот, набрав достаточную скорость, камень пробил лестницу, забравшись на этаж своей цели. — Киришима, — услышал означенный голос Шоджи. Герой с шупальцем взобрался по лестнице к ним. Вид у него был ужасный: разбитая и кровоточащая голова и потрёпанная грудь. — Узнаю слабости камня, а я попытаюсь остановить. — Но... — Нет времени. Быстрей, пока он не добрался! Шоджи побежал за булыжником. Киришима повернулся к Сайко и присел рядом с ним. Сам же Сайко не мог удержать слёзы от боли: его плечо было сломано в нескольких местах, а адреналин уже прошёл. — Сайко, быстрее ответь: какие есть слабости у камня? — Их у него нет, — скривился Сайко от боли. — Даже, идя сюда, я не надеялся, что смогу остановить свою причуду. Я лишь думал попытаться, но, как видишь, не могу. Если на камне что-то лицо, то это значит, что он умрёт. Это и есть предсказание. — Нет, нет, нет. Должен же быть способ?! Хоть какой-нибудь? — Возможно. Только возможно, — пробормотал Сайко. — Киришима, если разбить камень, то лицо пропадёт и камень вернётся в изначальное положение. Я не могу в этом быть уверен, так как не делал подобного со своей причудой. — Угораздило же тебе попасться такая причуда. Киришима поднялся и побежал за Шоджи. На пятом этаже Эйджиро встретил разруху, а в конце коридора валялся Шоджи. Киришима быстро подбежал к нему. — Что случилось? Где камень? — Т-там? — хрипло сказал Шоджи, показывая пальцем на разбитую дверь в палату Киры. — Чёрт, — выругался Киришима и рывком ворвался в палату. Каминари в обнимку с камнем использовал свою причуду по полной: электричество уже выжгло всю электронику и опалило пол, но камень был невредим. Булыжник выскочил из хватки Каминари и на скорости полетел прямо на бессознательное тело Киры. — НЕ ПОЗВОЛЮ!!! — Киришима прыгнул за камнем. В воздухе, перехватив булыжник, Киришима вылетел из окна пятого этажа. — Я спасу своего друга!!! — яростно кричал Киришима, направив камень под себя, чтобы самый сильный удар пришёлся именно по нему. Также Эйджиро укрепил своё тело по максимуму, чтобы камень оказался под молотом и наковальней. Внезапно из-за поворота выскочила машина. На скорости она оказалась под ними. Киришима и камень влетели в машину и, проехав чуть-чуть, врезались в стену. — Какого... чёрта? — вылез из машины Йороймуша с окровавленной головой. — Мне ваш друг сообщил, что здесь злодей, а вы тут камни кидаете из окна. — Камень?!! — Киришима посмотрел на в дребезги разбитый булыжник. — Ха... хаха... хахаха. Мы смогли. Кира останется в живых! Кха! — чуть не выплюнул кишки Киришима. Падение с пятого этажа опасно даже для укреплённого причудой тела Киришимы. — Не знаю почему, но я рад за вас. *** Сайко, еле доползший до окна, мог видеть разбитый камень. — Твоё мужество не имеет границ, Киришима. Ты смог изменить судьбу, — улыбнулся Сайко, но его улыбка померкла, когда осколки разбитого камня прилетели к нему и восстановились — но уже с новыми лицами вместо одной старой. На камне были отпечатаны лица Йороймуши, Бакуго и Мидории. — Одна жертва поменялась сразу на три. Жаль, правда жаль, — прохрипел Сайко. Он удивился, ведь камень больше не двигался. Ему в голову пришла догадка. — Значит, ты не будешь убивать больше, а просто предсказываешь их смерть в скором времени. Чёрт бы тебя побрал, — Сайко с силой пнул застывший камень.