Картридж

      Закат окрасил Нью-Йорк в багровые и оранжевые тона. Верхушки высотных стеклянных зданий окутывает теплый солнечный свет. Лучи, отражаясь от стеклянных панелей, ярко блестели в неглубоких лужицах на дороге, оставшихся после дневного дождя. Холодный ветер летит по улицам, врезаясь редкими каплями с соседней крыши в побледневшее лицо парня. Небоскреб оказался действительно высоким, и Питер, стоя на самом краю, никак не мог заставить себя посмотреть вниз.       Под ним — целый город, живущий своей привычной, кипящей жизнью. Мелькающие огни машин, приглушённый гул вечерних улиц — все это было там, внизу. Там, куда стремится Питер.       Где-то далеко, как маленькие муравьи, спешат домой люди. Они толпой собираются у входов в метро и каждый старается протиснуться меж других. Нью-Йорк, здесь время — деньги. Рекламные баннеры яркими красками светятся в общей серости улиц, притягивая взгляд.       Нужно просто сделать шаг. Закрыть глаза и, глубоко вздохнув, прыгнуть. Но ноги словно приросли к крышке, а сердце колотится так, что, кажется, вот-вот вырвется из груди.       — Высоко… чертовски высоко! — Питер судорожно выдыхает, вновь отходя от края.       У него не получается смириться с этим чувством — тонкий, жгучий страх оплетает его в ту же секунду, когда взгляд опускается ниже линии горизонта. Супергерой со страхом высоты — где это видано? Справиться с этой бездной под ногами кажется куда сложнее, чем с злобными воришками или хулиганами. На школьных крытых площадках все было по-другому, гораздо безопаснее, гораздо ближе к земле. Он не слишком-то часто летал на паутине — доверие к собственным способностям обживало подвалы, так что созданное Питером новое вещество еще не было испытано по-настоящему. И вот сегодня он наконец уговорил себя исправить это.       Но что-то пошло не так.       — Ты можешь это сделать, Питер, ты должен это сделать, — звучит, как заученная мантра. Но страх скручивает внутренности, а занесенная в воздухе нога мелко дрожит. Питер вспоминает, как быстро он забрался сюда, взбираясь по пожарной лестнице, радуясь той силе, что позволяла ему подтягивать собственный вес на руках.       Тогда, с земли, все это казалось волнующим, но простым. Однако сейчас… стоя здесь, на высоте шестидесяти этажей, он вдруг понимает, что шагнуть вниз намного страшнее, чем он думал.       Питер потирает дрожащие руки, и ладони в тот же миг становятся влажными. Он тянет взглядом тонкую черту между небом и землей и понимает, что стоит ему сделать этот шаг, отступать будет некуда. Всё естество кричит, что это сумасшествие, что человеку не место на такой высоте, и мозг, осознавая последствия такого падения, отказывается отпускать его с этого проклятого карниза.       Солнечный диск почти исчезает за горизонтом, а небо окрашивается в серые тона. Питер пытается сосредоточиться: он знает, что слишком долго стоит здесь. Если он не сделает это сейчас, то, скорее всего, никогда не сделает, поэтому у него нет выбора.       — Ну давай, Питер, просто шаг, — шепчет он сам себе, хватая воздух ртом, словно пытается открыть смелость. — Ты справишься… ты ведь умеешь это… — Его голос дрожит, и он ловит себя на том, что говорит вслух, чтобы хоть как-то заглушить страх.       Прошло еще полчаса, и Питер продрог. Руки дрожали уже не от страха, кончики пальцев потемнели, а ноги в летних кроссовках совсем не чувствовались.       — Ну в крайнем случае… Нет, никаких крайних случаев. К черту!       Скрипя зубами, он делает очередной глубокий вздох и наконец отталкивается от крыши. Его тело, словно окутанное невидимым вихрем, погружается в стремительный поток воздуха. Холодный ветер обрушивается на него. Питер, затаив дыхание, выбрасывает руку вперед, уверенно ожидая, пока ослепительно-белая нить протянется к сверкающим в ночных огнях, панорамным окнам высотного здания. Он выстреливает, зная, что времени на ошибку просто нет.       Но в следующую миг он с ужасом осознает, что паутина не выстреливает. Каким идиотом надо быть, чтобы не проверить картриджи перед испытанием? Ответ — надо просто быть Питером Паркером. Питером Паркером, от которого через пару секунд останется только плоская кровавая лепешка на асфальте.       Паника охватила его. Воздух свистит в ушах, а земля всё ближе и ближе. Он видит мелькающие окна и не может думать, как же глупо закончить все это вот так — даже, по сути, не начав.       Ему не удаётся справиться с накатившим ужасом. Перед глазами лицо тёти Мэй — её спокойный, нежный взгляд и мягкая улыбка. Она каждый раз просит его беречь себя. И как бы она отреагировала, узнав, что он погиб, неосторожно прыгнул вниз с крыши. Конечно, ей никто не скажет, что Питер просто возомнил себя супергероем и испытывал паутину. Ещё миг, и он окажется распластанным на земле. Он не успевает ни закричать, ни вздохнуть.       Но что-то твердое и острое впивается в его ребра. Падение резко замедляется, а Питер открывает глаза. Все расплывается, и он видит только красно-золотой блеск — однако его он узнает сразу же. Железный Человек держит его в крепких металлических руках, и голос Тони Старка, перекрывая шум репульсоров, звучит с легкой насмешкой.       — Ты решил проверить, умеешь ли летать? — спрашивает Старк, поднимая бровь и бросая на него нечитаемый взгляд. — В следующий раз используй что-нибудь менее… самоубийственное, если решишь отрастить крылья, ладно?       С этими словами Старк ставит его на землю. Он замешкался на секунду, желая сказать что-то еще, но останавливает себя и взмывает в воздух, оставляя за собой легкий конденсационный след. Питер чувствует под ногами твердую почву, но ему кажется, что он все еще падает. — В следующий раз… В следующий раз я проверю картридж.