Часть 1

— А знаешь, вискарек в натуре тема. Если честно, ну весело, прям весело, хорошо... Шастун взял белую кружку на столе и понюхав, ошарашенно выдал: — В натуре коньяк? Зал отозвался дружным смехом. *** Зрители выходили из павильона, бурно обсуждая сегодняшние съёмки. Импровизаторы находились на сцене и так же общались. Звукари, световики и прочие работники наводили порядок на рабочих местах, а также приводили технику в базовое состояние. К молодой брюнетке с зелёными прядками подошёл низенький мужчина: — Насть, тебя Шеминов вызывает. — Догадываюсь почему. Дядь Ген, закончите за меня? Думаю, он не потерпит опоздания. Она встала со своего кресла, уступая Геннадию. — Да, моя хорошая, иди, сделаю все. Она пошла в сторону сцены. За кулисами был быстрый путь к начальнику, пусть эта дорога и не подразумевала такой вариант. Знали о нем лишь единицы. Идя по сцене, Анастасия кинула озлобленный взгляд на Шастуна. — Чë с ней? — Шепнул он Позову, стоящему рядом и видящему эту ситуацию. Вопрос «кто это» отсеялся в первую очередь из-за формы, но вот на этот вопрос у Антона не было ответа. — Я думаю это как-то связано с той шуткой в «Новости», когда ты пошел к ним. — Да не, вряд-ли. — Ну, она к Стасу идёт точно. Я думаю, да. Пошли проверим. *** — Анастасия Валерьевна, добрый день. — Добрый-добрый. Касаемо чего вызвали? Девушка стояла в дверях, не осмеливаясь приземлится на стулья для гостей в кабинете у Шеминова. — Касаемо той кружки. — Он наклонился к шкафчику и положил на стол бумажку и ручку. — Появление работника на работе в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения расценивается в качестве грубого нарушения трудовых обязанностей и является достаточным основанием для увольнения с работы по инициативе работодателя. Ты работник хороший, поэтому, сначала объяснительная. Потом увольнение. Пиши по собственному. Зарплату я выплачу. — Вы хотите меня уволить за неподтвержденные данные от одного из своих приближенных? Девушка больше не боялась и села на стул, закинув ногу на ляжку. Раздражённо смотря на начальника. — Именно. Пиши. Девушка оформила шапку документа, написала всё как надо, но зная Стаса и то, что он не проверяет больше половины текста, написала, что уволена неоправданно и прочее. Закончив, она кинула листок чуть ли не в лицо продюссеру. — Подавись. Анастасия громко хлопнула дверью. Не успев выдохнуть, её взгляд уловил знакомые яркие штаны. Шастун, мать твою. Просто пройти мимо она не могла. Этот человек одной шуткой разрушил ей карьеру, лишил достатка, а теперь стоит и свидетельствует ее увольнение. Ну уж нет. Хищные покрасневшие глаза Анастасии столкнулись с непонимающими Антона. — Чё ты тут стоишь? Вызвали? Уважительно относится к нему она уж точно не будет. Да и тем более это последний день тут, а больше они не встретятся. — Ну, нет… Послушать, что скажет Стас… «Ах вот так? — Мелькнула в ее голове мысль, — даже не скрывает?» — Доволен тем, что он сказал, да? — Да тут не слышно, думал, ты выйдешь и расскажешь. — Расскажу? А схуяли? Ты мой друг? — Ну мы коллеги… — ему не суждено было договорить. — БОЛЬШЕ НЕТ, ДОВОЛЕН? — У девушки задергалась губа. Она была очень зла. — Тебя в другой отдел перевели?.. — Он всё ещё не понимал. — ДА, НА УЛИЦУ НАХУЙ, ПОТОМУ ЧТО КАКОЙ-ТО КОНЧЕННЫЙ КЛОУН НЕ УМЕЕТ ШУТИТЬ! Сравнение его профессии с клоуном было как пощёчина. Собственно моральная пощёчина превратилась в физическую и у Шастуна запылала щека. — А знаешь, я даже рада, что такие крысы полезли раньше и я вас больше не увижу. Урод! Слюна полетела ему между ног и девушка ушла. И можно невооружённым глазом заметить, что её плечи слегка подрагивали, то ли от злости, то ли от плача. — Круто она тебя. Послышалось из далёкого угла, где все это время стоял Позов. — Спасибо, настоящий друг! — сказал Антон, закатив глаза. — Мне ее жалко даже. — Сочувствующе отозвался Дима. — Она на корпоративе каком-то рассказывала, что снимает квартиру, жилья нет постоянного, семьи нет, близких нет, живёт работой. — А ты откуда… — А я в первые три секунды не набухался, что она как раз таки тебя тащила до дивана, а потом помогала погружать в машину мою. — Чё реально? — Не только тебя, там человека три было. Вот… — Блин, реально жаль ее, она к нам норм относилась же… Надо как-нибудь извиниться может. — Можно. Только как? Она сюда не вернётся. Спустя минуту размышлений Антон сказал: — Можно у Стаса адрес попросить! — Там указана квартира где она прописана, а там живут ее родственники с которыми она не общается. Так что, не вариант. — Подожди пару минут! Он залетел в кабинет Стаса. Спустя семь минут он вышел в более приподнятом настроении. — Я написал Стасу объяснительную, сам рассказал и он отправил ей письмо на почту с извинениями. И кстати вот, это ее заявление об увольнении. Дима взял три кусочка бумаги и совместил. — И что нам это даст? — Она возможно вернётся. — Сомневаюсь. Поехали по домам уже? Он метнул взгляд на часы и перевел глаза на Шастуна. — Наверное ты прав. Ладно, пока, я поехал. Антон шел по коридору и проходя мимо одной из стен, наткнулся на фотографии сотрудников. Это были какие-то случайные смешные фотки, фотки на праздники, общие. Глаз впервые заметил все время находившуюся на них брюнетку с зелёными прядками, чья улыбка освещала и наполняла красками эти карточки. На противоположной были размещены отдельные фотографии с подписанными именами и должностями. Это было сделано для тех, кто относительно недавно в коллективе и не знает имен. Но самое интересное было то, что если достать фотографию, за ней был листочек, как и везде, служащей подложкой, но сотрудники адаптировали их, как доску для комментариев. Антон оглядел всех. Только на одной фотографии прямо на лице у знакомой брюнетки висел стикер «Убрать. Уволена». Голова Шастуна оглядела коридор: — Ну если убрать. Он аккуратно высунул сначала фотографию, а потом листок. На нем были множество отпечатков губ и подписями с женскими именами. Она явно была любимицей сотрудников. *** Октябрь 2024. Съемки большого шоу начинались через полчаса. Вся съемочная группа и актеры сидели и ждали время прямо на площадке. Харламов зря время не терял и кому-то звонил. Было слышно его: — Ну ты где? У нас съёмки так то! Что ответил человек на другом конце провода никому не было слышно. За десять минут до начала съёмки, в павильон залетела девушка. Черные, как ночь кудри спадали на плечи и заканчивались чуть ниже, почти сливаясь с черной рубашкой. На ушах мерцали серебряные серьги — кольца. Острый носик устремлялся ввысь, как и ресницы. Только акцент в макияже был не на них, а на пылающие вишней губы. — Добрый день, приступим, по раньше может? Она подошла к одной из камер и отредактировала ее положение. Антон с силой толкнул Позова в плечо: — Эт Настя? Которую Стас уволил из-за ложного обвинения, скажем так. Дима присмотрелся: — Ну да. — Я не смогу нормально сниматься. — Поделился своим мнением Антон и съёмки начались. *** Закончились съёмки, началась ломка по пище. Желающие скидывались на пиццу. Антон достал кошелек впервые за неделю кажется. После рабочего дня он постоянно чувствовал усталость и неспособность жить. Но кажется, что ещё одной суперспособностью можно считать руки, перемежающиеся с плеч в зад. Иначе как объяснить, что из его кошелька посыпались монетки и бумажка. Анастасия стоявшая рядом схватила ее, пока она не успела упасть. — Ого, это моя фотка? Она развернула лист А4 и развернув к людям, приставила сбоку от своего лица. — Похожа? Антон слегка опустил голову и закусил губу. — Можно заберу? — Автограф поставить? В руках непонятно откуда взялась черная ручка и листик. Ручка оказалась с блестяшками и прикольно переливалась на свету. Подпись, пара слов, отпечаток вишнёвых губ и «автограф» был всунут в бумажник с той фотографией. — Ладно, деньги не возвращайте, я домой пойду, уже поздно. Эт будет сумма за… Него, — палец указал на Антона. Анастасия удалилась. — Подождите секунду! — Антон вылетел следом Девушка ещё не уехала. Он постучал в ее окно машины и стекло медленно опустилось — Я что-то забыла? — она окинула его взглядом. — Нет. Я извинится. — Бред, наоборот спасибо, хорошо, что уволили. Тут, видишь, перспективы больше, чем у вас. Так что, спасибо. Ещё что-то? Она вышла из машины и оперевшись на нее, закурила. — Ну мне просто не ловко, ты же тогда не знала, как дальше все будет. — А. Да ничего. Как оказалось, ты не виноват. Ты кстати, шутить лучше стал. Но такой же красивый. Почти не изменился Как это связано было, девушка не знала, Анастасия говорила все, что было на уме в этот момент. – Красивый? – он залился краской и смущённо опустил взгляд. — Ты тоже... я скучал, кстати. И ты мне понравилась, – выпалил Антон и только потом понял, что сказал. – Взаимно... — слегка улыбнувшись, ответила девушка. Антон не знал, что делать дальше. Молчание затянулось. Сигарета истлела. Анастасия посмотрела на нее, вздохнула и выбросив, притянула к себе Антона. Против он не был. Или был растерян? Или не понял? Девушку это не волновало. Антона в это время так же было плевать на все и всех. Мир будто замер. Единственное, что было в движении это распускающиеся леса в его животе и снежинки начавшегося снегопада. Ему определенно это нравилось.