***

      Средь всех могил старого кладбища эта – самая посещаемая. И не кем-нибудь, а членами графской семьи.       Тем удивительней, что здесь лежит простолюдин, графский кучер, погибший во цвете лет. Из своих двадцати шести шестнадцать он прослужил господам верой и правдой. А как случилась беда, встал на их защиту, не раздумывая, не позволил обобрать до нитки. Правда, обстоятельства этого до сих пор окутаны тайной. Сколько семья ни пыталась найти очевидцев, никто или не знал, или не хотел рассказывать. Арестованная банда, что напала тогда на карету в лесу, и подавно: при одном упоминании кучера трястись начинали, бормотали что-то про голову и ходячих мертвецов. Как бы то ни было, а сундук с добром в тот же день оказался у замковых ворот. Из него не пропало ни монетки, ни камешка.       Тело кучера нашли следующим утром, пришили голову, отпели и схоронили по всем канонам, чтобы призрак его не ходил по земле, чтобы верная душа упокоилась с миром.       Дети графа, подростки сын и дочь, считали погибшего героем, отчего-то веря, что это он вернул сундук.       - Маменька, - твердила дочь. – Разбойники неспроста так тряслись. А вдруг это призрак его явился и отобрал украденное?       Брат был того же мнения, и с тех пор вся семья приходила на погост каждый месяц, чтобы усопший знал: его не забывают и гордятся преданностью им.       - Был бы ты жив и благородных кровей, вышла бы за тебя, не раздумывая, - вздыхала юная графиня, проводя рукой по надгробию. – Ты лучше этих заносчивых франтов, что нахваливает мать. Не хочу прибавлять «был». Я как будто жду, понимаешь? Жду тебя назад. Все мы ждём. Если надумаешь, если придёшь, не отрывай себе, пожалуйста, голову, не то я испугаюсь и крик подыму. Прошу, будь нашим хранителем от бед и несчастий, пусть тебя боятся те, кто вершит зло.       Если дух кучера и слышал её просьбы, отзываться на них не спешил. Кажется, ему хватало внимания, этой господской верности в ответ на его собственную ещё при жизни. А может, даже жалел, что не может, как прежде, служить юной госпоже и её семье. Теперь он далеко от них, очень далеко. Исполнив последний свой долг перед уходом в вечность, Курт (так звали кучера) больше ничем не мог услужить любимым господам.       Или мог?       Как-то семья собралась в соседние земли на помолвку сына с его избранницей. Путь предстоял долгий, через всё тот же тёмный лес.       Лошади шли спокойно, не чуя ни волков, ни прочую опасность. Внезапно раздался громкий, оглушительный свист, и у семьи вновь проснулись знакомые чувства: ужас, паника, острое желание жить. Ничего ценного, как в прошлый раз, с собою они не везли, лишь сувениры на помолвку. А это означало, что их, скорее всего, перережут, как скотину, раз нечем выкупить жизнь.       Разбойники приближались, двое уже вскочили на козлы и зарезали их нового кучера, а также лакея на запятках. Хотели уже вытащить семью из кареты, как лошади вдруг словно взбесились. Из ноздрей пошёл пар, глаза вытаращены. Сбросив оглобли, четвёрка лошадей ухватила зубами грабителей и, сбросив с кареты остальных, растоптала. Уцелевшие бросились на животных с ножами, получив смертельные удары копытами в грудь.       Семья ошарашено наблюдала за бойней. Едва с врагом было покончено, лошади вновь присмирели и дали себя запрячь. На козлы сел отец семейства и всю дорогу гадал, что произошло. Они лишились ещё двоих из прислуги, хотели уже молиться Господу перед смертью – и тут им помогли… лошади! Одно невероятнее другого!       Конечно, дочь живо связала это «одно» с «другим».       - Это он нам помог, папенька, - говорила она после. – Его же лошади, он любил их и понимал, и они его тоже. Я так его просила защитить нас в этой поездке, ходила тайком от вас на погост – вот он и помог.       Отец не стал ей говорить, что побаивается этих лошадей, но и менять их не решился. А вдруг дочь права? Вдруг погибший на самом деле снова спас их?       Сразу после этого случая семья посетила могилу Курта. Кому из простолюдинов когда-либо кланялись благородные особы? Никому. А он глядел на них сейчас и улыбался. Можно не благодарить, не склонять голову – достаточно помнить.       В тот раз он положил жизнь ради любви к этой семье, уже тогда зная, что не напрасно. Защитил и ныне, не уступая им в чести и благородстве. Такие, как он, и становятся ангелами-хранителями тех, кого любят.