Часть 3

      Пролетели года, скрывшись за поворотом, унося с собою многие воспоминания, но тот день останется в его памяти навсегда. Этот урок он выучил накрепко. «Понял, принял, осознал!» - беззаботно ответил бы на это прежний Косицкий. «Легкомысленный глупец!» - горько усмехнётся настоящий. Вздохнув, он поднял лицо навстречу тёплому июньскому солнцу и расплылся в улыбке, почувствовав лёгкое прикосновение женских рук, прикрывших ему глаза. - Ммм… Дмитрий Владимирович? - Ого, я что-то о вас не знаю? - Ага! Вчера я был вызван к нему на ковёр, мы остались вдвоём и я... получил выговор за недопустимые методы при производстве допроса. На меня накатала заяву одна импозантная дама за то, что я не поделился с ней своим номером телефона! - Какой ужас! Как ты мог так обидеть женщину? - Что поделать! У меня очень строгая жена. За каждый косяк заставляет зубрить параграф учебника по психологии…таким макаром, я скоро получу ещё одно высшее образование! - Что, так много косяков? - Мне просто очень нравится, когда она выступает в роли моего строгого учителя! – рассмеялся Сева, убирая её руки со своих глаз и целуя в ладошки. - Дурак! – шутливо нахмурилась Вика, и, не выдержав, рассмеялась вместе с ним. – Долго ждёшь? - Да, нет, совсем ничего… - Пришлось немного задержаться. Нужно было принять экзамен у курсантов… - Бедные! Представляю, как им было непросто! - Эй! – кулачком толкнула его в бок Вика. – Между прочим, это очень сильная группа! С ними так интересно! Вот ты знаешь, что… - И каков процент девушек в группе? – перебив её, прищурился мужчина. - Ну… - на секунду задумалась женщина. – Процентов двадцать пять! - Это неинтересная группа! – авторитетно заявил Сева. - Косицкий, главное не количество, а качество! – важно покачала головой Вика. - Согласен! – обняв, он вовлёк её в поцелуй. – Так, стоп! – одна мысль вдруг пришла ему в голову. – Это получается… что в этой группе семьдесят пять процентов парней? Молодых, сильных, умных… - Ну, с математикой у тебя полный порядок! Молодец, курсант, садись. Пять! - Так вот почему ты стала опаздывать в последнее время! Так, признавайтесь, мадам, где вы были вчера с четырёх до шести? – обхватив за талию, он снова попытался её поцеловать. - Ммм, запрещенные приёмы при производстве допроса! – соблазнительно улыбнулась Берсеева. – Мои любимые! Хм, Где я была? – и, приблизившись к нему, прошептала на ухо. – Забирала наших детей из детского сада! А сегодня их должен был забрать ты! Кстати, где они? - Да вон там, на площадке… - не успел он договорить, как заметив мать, к ним со всех ног, прямо через небольшие кустики, которыми по периметру была обсажена площадка, кинулись двое, как две капли воды похожих друг на друга, русых кудрявых мальчугана. - Мама, мама! – наперебой кричали мальчишки, сжимая что-то в маленьких кулачках. – Тибе! – одновременно подбежав к ней, они протянули ей каждый по какому-то полевому цветку, вырванному прямо с корнем. - Похоже, это у нас семейное! – пожав плечами, хохотнул Сева. - Ух, ты! Какие красивые! Вот спасибо! – присев на корточки, Вика обняла детей. – А третий цветок с папы, для полного комплекта! - И обязательно с корнем! Без него будет несчитово! Не будем нарушать традиций! – улыбнулся Косицкий, присаживаясь рядом с ними. – Так, бандиты, - он вдруг заметил испачканные штанишки и рубашки, на которых уже не хватало пары пуговиц, - вы, когда успели так уделаться? Я же показывал вам, как гулять и не запачкаться! - А…а…а… - не зная, чего бы такого придумать, посмотрели друг на друга мальчишки. – Этя не мы! – и одновременно кивнули, - само тяк! - Ну-ну… само… - проворчал Сева. - Мама, мама, тям девочка есть, - переключившись на мать, они тут же забыли об испачканной одежде и замахали руками в сторону площадки, - можна мы её дамой пигясим? - Какая там ещё девочка? – подняв голову, посмотрел на площадку мужчина. - Ну, я смотрю, главному ты их всё-таки успел научить, Косицкий! – подмигнула ему Вика. – Можно! – кивнула она детям. - Вик... может не надо? - хотел было возразить ей Сева. - Да не волнуйся ты, они назавтра об этом уже и не вспомнят! - А если вспомнят? - Ну, тогда готовьтесь встречать невесту, папаша! - Уйя! – завопили наперебой мальчишки. – Мама, я лублу тибя! – обнял её один. – А я лублу сильнее! – второй повис на ней с другой стороны. – Неть, я! Я! - А я считаю, что без папы вам тут не справиться! – рассмеялся Косицкий и обнял всех их сразу. – Ну, и кто у нас тут кого любит, а? Ну-ка поднажмём! - Верю, верю! И я вас люблю! Сева, прекрати! Я сейчас в лепёшку превращусь! – смеялась Вика. - Мы будем любить тебя и лепёшкой! Правда, пацаны? - Дя! – уверенно поддержали отца дети.       Он сжимал в объятиях свою семью и хохотал от души. Как хорошо, что однажды он захотел что-то поменять в своей жизни. Как хорошо, что однажды он всё-таки решился на это и перестал бояться перемен. Как хорошо, что познав, что такое любовь и семья, он смог всё это сохранить. Именно из таких моментов и состоит жизнь. Именно такие эпизоды, детали, фрагменты и остаются в памяти, освещая твой путь, делая его ярким, осознанным и настоящим. Не то, что было до этого, о чём вспоминается лишь в общих чертах – какие-то гулянки, вечеринки, девушки, лица которых в силу их многочисленности и малозначительности давно слились в одно безликое пятно, напрочь задвинутое на задворки памяти. Сейчас же он помнил всё. Он помнил…       Он помнил надежду… после того, как думал, что уже потерял её, а детский плач не дал ему впасть в безумие и буквально оттащил его от края пропасти, в дом Надежды Яковлевны вбежала бригада врачей во главе с Сергеем Леонидовичем, прибывшая сюда на вертолёте санавиации. Как пощёчин ему всё-таки отвесили, но уже не Надежда Яковлевна, а Сергей Леонидович, приводя его в чувство и одновременно вселяя надежду на то, что это ещё не конец.       Он помнил счастье… момент, когда после всего этого она пришла в себя. Как открыв глаза, первое, что она увидела, был его шутливо-возмущенный взгляд и руки, сложенные на груди. - Сбежать от меня вздумала? А ведь мы не договорили! На чём мы там остановились? Скажи-ка ещё раз, я тогда не расслышал! - Дурак! – слабо улыбнулась женщина. - Нет, не это! – наклонившись к ней, прошептал он. – Ну, признайся, наконец, Берсеева, что ты влюбилась в меня с первого взгляда! - Конечно, нет! – попыталась фыркнуть она. – Какой первый взгляд? У меня же плохое зрение, Косицкий! Мне для начала нужно было всё руками потрогать! - Как же я тебя люблю! – рассмеялся на это Сева, прижимая к себе и целуя её руку.       Он помнил оторопь… когда, рассказывая ему о том моменте, что чуть не разделил его жизнь на «до» и «после» она, улыбаясь, просто сказала, что решила отключиться на время, чтобы не слышать всю ту ерунду, что он нёс. В то время как Сергей Леонидович, объясняя ему случившееся, говорил о том, что её сердце просто-напросто остановилось, не выдержав чрезмерных нагрузок.       Он помнил благодарность… когда после звонка маме и рассказе обо всём случившемся, всё пространство вокруг их детей тут же превратилось в царство Альбины Валерьевны. Она подружилась со всеми врачами и медсёстрами, вникала во все медицинские нюансы, связанные со здоровьем её внуков и стала всеобщей любимицей в их отделении. Пока она заботилась о детях, он был рядом с их матерью. По возможности, проводя с ней всё время, пока она приходила потихоньку в себя после всех операций. Пообещав ей, что в самый первый раз они увидят своих детей вместе с ней.       Он помнил любовь… потому что в тот момент, когда это произошло, когда детей принесли к ней в палату, она заплакала. Как, не сдержавшись, и у него самого глаза оказались на мокром месте, а вслед за ними, явно почувствовав настроение своих родителей, заплакали и дети. И как потом их слёзы сменил весёлый смех, когда он пошутил о том, что теперь их семья внесла свой персональный вклад в повышение влажности их города и без того имеющего очень влажный морской климат.       Он помнил радость и задор… когда, немного смущаясь, Сергей Леонидович попросил отвезти его к Надежде Яковлевне, он очень хотел лично поблагодарить её за спасение дорогого ему человека, чего в спешке и суматохе не успел сделать с самого начала. И тот момент, когда почувствовал себя самым настоящим Купидоном, потому что эти поездки стали повторяться всё чаще.       Он помнил облегчение… когда она приняла решение не возвращаться на оперативную работу, а остаться в МРГ лишь в качестве консультанта по различным делам, полностью сосредоточившись на детях и преподавательской деятельности. Уровень тревожности Косицкого просто зашкаливал, когда его жена и мать его детей попадала в поле зрения их потенциальных подозреваемых и прочих подозрительных личностей, поэтому, на радостях от её мудрого решения он пообещал быть её самым прилежным студентом. И слово своё сдержал, поступив в ВУЗ. Преподавательский состав его хвалил, особенно его женская часть, но, таковой в Университете МВД было не так уж много, поэтому Косицкому пришлось учиться по-настоящему, пробивая себе дорогу к знаниям не обаянием, а умом.       Он помнил… - Ну и чего это мы тут делаем? – всеобщее веселье неожиданно прервал грозный голос Дмитрия Владимировича. – Все уже давно собрались! Только вас и ждём! Нехорошо опаздывать на собственный день рождения! Всё-таки трёхлетие – это важная дата… - И ничего они не опаздывают! – выглянула из-за его спины улыбчивая Метелица. – У Спицина просто будет больше времени на подготовку! - Дядя Дима! Тётя Оля! – взвизгнули мальчишки и побежали к ним обниматься. - Привет, именинники! – поднимая каждого на руки и слегка дёргая за ушки, смеялся Родимин. – Мишка, Сашка, там для вас дядя Антон такие фокусы приготовил! - Фокуси? – непонимающе переглянулись дети. - Ну, волшебство! - попыталась объяснить Метелица. - Эксперименты! – вдруг выдал Родимин. - Ааа, уйа! – поняв, наконец, о чём им говорят взрослые, обрадовались дети. - Сразу видно детей Берсеевой! – захохотал Дмитрий Владимирович. - Но-но, я попросил бы! – возмущенно прищурился на это Сева. – Она, между прочим, Косицкая! – чем вызвал новый взрыв всеобщего смеха. - Ну, вот, как какое-то веселье, так вечно без меня! – улыбаясь, к ним подошёл Рома. – Надеюсь, я не опоздал? - Как раз вовремя, Ромка! – поприветствовала его Вика. - Ну что, тебя можно поздравить? - Можно! – счастливо кивнул он. – Сессия закрыта! Перед вами студент уже почти третьего курса исторического факультета СПбГУ! - Молодец, студент! Троекратное «УРА» в честь будущего историка! – крикнул Косицкий и к нему присоединился дружный хор. – Ура! Ура! Уйа! - Пивет, Ёма! – понеслись к нему мальчишки. - Привет, малышня! - Не малышня! - Ах, конечно! – рассмеялся Ромка. – Вы очень большие! – он подхватил одного из них и посадил себе на плечи. – Вот такие большие! Вы великаны! - А я? – смотря на брата, захлопал глазками Сашка. - А ты будешь покорять высоты на моих плечах! – улыбнулся Родимин и, подняв его вверх, устроил на своих плечах. – А теперь всё-таки поторопимся! Нас уже все, наверняка, ждут! Альбина всё подготовила и… - Валерьевна! – закатив глаза, не уставал повторять Сева. - Валерьевна, Валерьевна! – привычно согласился Родимин. - Кстати, а как вы нас нашли? – запоздало удивился Косицкий. – Мы же уже на месте встретиться договаривались! Ну, Ромке, наверное, Вика позвонила… - в ответ на это Вика кивнула, соглашаясь. – А вы? - А я тебе жучок в карман подкинул, Косицкий! – невозмутимо пожал плечами Дмитрий Владимирович. – А то повадился на заданиях под прикрытием исчезать из поля зрения, а нам тут всем за тебя, балбеса, волноваться ещё… - Что? – недоуменно посмотрел на него Сева. - Шучу! – засмеялся Родимин. – Нам Верочка подсказала, где вас найти и послала за вами. Кстати, она тоже нас уже ждёт! - Виктория Михайловна! – на секунду остановился Ромка. – Я хотел вам с Всеволодом Александровичем кое-что подарить! – он повернулся к ней спиной с рюкзаком. – Вот, достаньте оттуда, пожалуйста, беленькую папочку, а то я не могу сейчас… - он кивнул на свои руки, которыми придерживал болтающиеся ноги Мишки. - А, да-да, конечно! – вынув папку, она передала её ему. – Это? - Всё верно! У нас на факультете хотят выпустить сборник рассказов о мифах и легендах Ленинградской области, и там будет моя статья! О нашем городе, о нашей легенде… ну, той самой! Помните? - Конечно, помним! – усмехнулся Сева. – Как не помнить! - Так вот здесь, - он отдал папку женщине, - моя статья… мой рассказ из этого сборника. Я хочу подарить её вам! В память о нашем знакомстве и обо всём… другом! - Ромка, это такой чудесный подарок! – обняв его, насколько позволял сидящий на его плечах мальчишка, Вика поцеловала его в щёку. - Спасибо! – крепко пожав ему руку, поблагодарил Сева. - Я вам потом и книгу подарю! Просто она ещё не готова… - Надеюсь, с автографом автора одной из статей? – улыбнулась Вика. - Это будет обязательным условием! – рассмеялся Рома. - Народ, поторопимся! – крикнул Родимин, вставая во главе их маленькой процессии. – Там у входа в парк, зелёный микроавтобус, это наш! Загружаемся и выдвигаемся! - Принято! – подхватил Ромка, набирая ход. - Не уроните их! – смеялась Метелица, идя рядом с ними. - Зина, это что такое? – завидев издалека машину, украшенную разноцветными воздушными шариками, крикнул Дмитрий Владимирович. - Простите, шеф, не удержалась! – пожав плечами, хитро подмигнула близнецам Зина, встречая пассажиров.       Немного отстав от их шумной компании, вдвоём по дороге шли Сева с Викой. - С днём рождения, родная! – обняв её, прошептал ей на ухо мужчина. У неё сегодня тоже был праздник, но с ним её поздравлял только он. - Спасибо! – так же тихо произнесла она и счастливо улыбнулась в ответ.       Он был путником на длинной дороге, который, после долгих скитаний, наконец-то, понял, где его счастье. Всё позади и всё впереди. Утро их жизни было светлым, но не безоблачным – над ними плыли облака. Может быть, они развеются к полудню, а может, сгустятся, и будет гроза, но это всё не важно… ведь их дорога вела только вперёд и шли они теперь по ней вместе.