Глава 5

Вечер. Я, помятый, в запятнанной куртке, с покер фейс, но с чутка усталым взглядом, медленно открываю дверь. На пороге, на каляске — моя сестра Арису Сакаянаги. Она скрещивает руки на груди, взгляд сверху вниз, как будто я — провинившийся слуга. Усмешка чуть тронула уголки губ, голос — мягкий, но колкий: — Ну и где тебя носило, герой? — почти мурлычет она. — Или ты теперь спаситель блондинистых дев, попавших в беду? Совершенно молча, без лишнего телодвижения снимаю обувь, не поднимая глаз. — Если бы я ничего не сделал, — говорю я спокойно, но с некой тяжестью в голосе, — всё закончилось бы хуже. Гораздо хуже. Пауза. Арису чуть приподнимает бровь, явно не удовлетворённая ответом, но что-то в его тоне останавливает её от дальнейших колкостей. Она отступает в сторону, открывая проход: — Ладно. Проходи, спаситель. Только не капай кровью на ковёр. Я прошёл вглубь своего и ее дома. Арису, на колесах, последовала за мной. В тишине слышался только лёгкий шум её коляски и еле уловимое покачивание кулона на её шее. — Ты ведь знал, чем это обернётся, — сказала она холодно. — Тебя могли подставить. Исключить. Или просто сломать. И всё ради кого? Ради неё? Я остановился у окна, не поворачиваясь: — Это не ради неё. Это потому что я видел, что будет дальше, если никто не вмешается. Арису тихо усмехнулась, подъежая ближе: — Ты всегда такой… рациональный. Но сейчас ты лжёшь. Себе — в первую очередь. Я же тебя знаю, Киетака. Если ты кого-то защищаешь — значит, он или она важны. Или стали важны. А значит… Она подошла ближе, и склонилась к моему уху: — Ты уже проиграл. Я повернулся к ней, глаза — пустые, но в них что-то мелькнуло: усталость или... раздражение. — Возможно. Но если бы я ничего не сделал, я бы действительно проиграл. Арису замолчала. Потом, медленно, обвела меня взглядом, почти изучающе, и тихо сказала: — Тогда не забудь, кто тебя вытянул, когда начнётся самое интересное. Потому что в следующий раз никто спасать тебя не станет. Она развернулась и ушла вглубь дома, оставив за собой шлейф запаха тонких духов и ядов и того послевкусия правды. Следующее утро было прямо напряженно: мало того что я вышел столовую позавтракать, так и ещё те пятеро пришли и сели за мой стол. Все было до этого плюс–минус более менее, но тут резкий вопрос в мою сторону прямо заставил меня врасплох: – Эй, Киетака, ты хоть знаешь как нас зовут? Ты в первый день не спрашивал, думаю, ты не хотел с нами общаться. –кокетливо и слегка грозно сказала–шотенка помешивая чай. – Да, это правда, я не спрашивал, потому что ещё не привык к вам. – с этими словами я отпил свой чай. – но теперь если вы не против, назовите пожалуйста ваши имена и желательно, ваши любимые занятия. – я специально старался выдавливать из себя приятный голос, но выходило весьма странно. – Короче, я первый представлюсь. – он встал из стола и продолжил – Меня зовут Сакута Азузсагава. Мне 17 лет. Я люблю проводить время в одиночестве и помогать сестрёнке, спасибо за внимание. – и тут же сел как ни в чем не бывало. Следующей была блондинка: Меня зовут Хонами Ичиносе. Мне 17 лет. Я люблю вкусняшки, проводить время с друзьями а также учиться. Также спасибо, что услышали меня. Потом встала шотенка: Меня зовут Юки Суо. Мне 15 лет. Я люблю читать манги, увлекаюсь аниме, если вы захотите почитать подобное то пожалуйста обращайтесь к ко мне. Следующим был разноглазый, у него явно было нежелание это делать, но он встал и заявил: Меня зовут Харука Сакура. Или же просто Сакура. Мне 16. Не знаю я чем можно увлекаться по жизни, но я обожаю драки. Больше меня ничего не интересует.– этот парень явно будет хорош в будущем. И последний был красноглазый. Аура чуть выше чем у Сакуры. Гораздо выше: Меня зовут Шиней Ноузен. Мне 18 лет. Мне нравится читать книги. На этом все И тут когда все закончили говорить, все уставились на меня, ожидая что я скажу: Меня зовут Киетака Аянокоджи, но вы уже знаете. Мне 17 лет. Люблю играть на фортепиано, занимаюсь каллиграфией. Спасибо за то что выслушали. В итоге я знал их все имена и то что они любят, мне не составит проблем с ними общаться. Я так по крайней мере думаю. – рассуждал я над этим и краем глаза увидел что к нам приближается какой то громила. – Ребят.– тихо произнес я. – у нас проблемы. – Да? Пускай приходит. – надменным голосом сказал он. – Харука, не надо! Он же нас тут всех размаж... – хотела Хонами остановить Сакуру, но в итоге остановили ее – Посмотрим что будет, если запахнет жаренным... Дадим отпор. – также в своем репертуаре произнесла Юки, но уже с металлом в голосе. – Только пожалуйста, не надо тут драться...– уже смирившееся со своей и нашими судьбами дрожала Хонами. И наконец когда он дошел, (как будто 300 лет прошло) он обратился к ко мне: – Ты Киетака Аянокоджи? – Да а, что, какие то проблемы? – не поднимая головы и продолжая пить чай бросил я. – Да, нет – Задумчиво сказал он. – просто ты нашу банду тронул, вот я и решил, что тебя надо проучить как следует. И тут Харука не выдержал, видно было как у него руки сильно чесались ему вмазать. Не обращая на него внимания с железным тоном проговорил: – Слышь. Не мешай нам обедать. Тот кажется немного растерялся, однако он тоже начал нападать: – Я чё тебя спрашивал что ли? И вообще кто ты ему, знакомый, чтобы так за него заступаться? – с насмешкой сказал он. – Даже если и знакомый – четко с интонаций и металлом в голосе, медленно вставая, продолжал Сакура и повернулся наконец к нему лицом. – Что дальше? Чувствовалось дикое напряжение за нашим столом, те кто сидели в столовой тут же обратили на нас внимание и заглушили свои разговоры, ожидая оваций. – Слушай братан. Я понимаю что тебе хочется выделиться среди толпы, но тебе не кажется, что ты слишком шумный? – говоря это он лениво чесал затылок. – Ты чё, прикалываешься надо мной? Я? Шумный? У Хонами видимо все накипело от них двоих, она резко встала и дала им двоим хорошего, отрезвляющего леща. – Довольно. – с грозным голосом сказала она и ее глаза заблестели нешуточной яростью. –Если не хотите чтобы я вам дала ещё... Замолчали. Оба. И так от вас уши заболели, так ещё и внимание привлекли. – она сделала глубокий выдох но потом немного смягчилась. – постыдились бы хоть. До того видимо все доперло, но он успел сказать что то вроде " Вы все ещё пожалеете, особенно Аянокоджи." Я ничего не ответил. Да и не зачем такому... Отвечать. Порой молчание – лучше всяких слов.