Часть 1

Мерл Диксон никогда не считал себя ценителем прекрасного. Он вообще редко замечал что-то, кроме боли в спине после пьянки и воя голодных койотов в горах. Но Гарри… Гарри он считал настоящим произведением искусства. Даже когда она была такой крохой, что ей впору было играть в куклы, а не попадаться ему на глаза. Он впервые разглядел её, когда его брат Дэрил учился в младшей школе. Мерл тогда подвозил его до школы (потому что автобусы — для лохов) и заметил эту странную пигалицу. Одета она была в костюм, который явно пережил ядерную войну: всё мешком и с чужого плеча. Она стояла, прижатая к стене школы каким-то толстым хорьком. Мерл уже хотел было вмешаться, но его мелкий брат — вечно молчаливый и замкнутый Дэрил — вдруг сорвался с места и врезал этому хорьку так, что тот отлетел в сторону. И вот тогда, когда толстяк с визгом сбежал, а Дэрил начал неуклюже вытирать с лица девочки кровь и сопли, Мерл её и разглядел. И чуть не выронил сигарету. Даже несмотря на грязные разводы на щеках, на чудовищные синяки под глазами и странный шрам на лбу, похожий на трещину на старом фарфоре, она была… прекрасна. Самое невероятное, что он видел в жизни. Особенно эти глаза. Огромные, зелёные, как бутылочное стекло на солнце, они смотрели на Дэрила так, словно он был рыцарем круглого стола. — Пошли, — буркнул Дэрил, схватил её за руку и увёл в школу, даже не обернувшись на брата. *** Через пару дней Мерл нашел её снова. В лесу, прямо за их хибарой. Она стояла, не двигаясь, и смотрела на медведя. — Какого хрена? — выдохнул Мерл, хватаясь за ружье. Но медведь не нападал. Он просто стоял и с любопытством обнюхивал маленькую фигурку, переминаясь с лапы на лапу. Девочка, казалось, совсем его не боялась. Только когда медведь заметил Мерла за её спиной, он взревел, встал на дыбы и толкнул малышку на землю. Мерл выстрелил, не целясь. Зверь рухнул замертво. — Ты спятила, мелкая?! — рявкнул он, оттаскивая тушу в сторону. — Какого чёрта ты забыла здесь, котёнок? Девочка с трудом выбралась из-под тяжелой лапы и подняла на него глаза. В них плескался такой страх, что у Мерла заскребло на душе. Страх, которого он, по его мнению, тогда ещё не заслуживал. — Потерялась, — пожала она плечами и, развернувшись, побрела прочь, вниз с горы. — Эй, ты куда? — Дядя Вернон принимает гостей, — ответила она так, будто это всё объясняло. Мерл ничего не понял, но идти за ней не стал. Однако, спустя полчаса, когда он возвращался к хижине с убитым медведем, она всё ещё бродила по лесу, всё так же одна. — Пошли, — буркнул он, схватив её за тонкое запястье. Она вздрогнула, как от удара током, но не вырвалась. Мерл практически затащил её в дом. Дэрил, корпевший над учебниками, поднял голову и даже бровью не повел, увидев её. Словно так и надо. Словно она здесь бывала каждый день. Мерл вдруг с какой-то горькой ясностью понял: брат знает о жизни этой девчонки куда больше, чем он сам. — У нас тушёная белка, — громко объявил Мерл, кидая в кастрюлю с кипятком все, что нашлось в холодильнике. — Жрать будете? Никто не ответил. Гарри просто села за стол рядом с Дэрилом, и они молча уткнулись в его тетрадки. И это было… правильно. *** В одиннадцать она исчезла. Дэрил, который к тому времени уже перешел в старшую школу, сказал, что её забрали в какую-то элитную школу-пансион. В Шотландию. Туда, где учились её родители. Целый год от неё не было вестей, а когда она вернулась на лето, Мерл её почти не узнал. Она стала ещё бледнее, ещё тоньше, и вздрагивала, если кто-то подходил к ней со спины. С каждым годом она приезжала всё реже и выглядела всё хуже. А потом, в восемнадцать, она просто появилась на пороге их хибары ранним утром. Рядом с ней висел в воздухе старый деревянный сундук. — Мне больше некуда идти, — сказала она Дэрилу, глядя на него своими бездонными глазами. И Дэрил просто посторонился, впуская её. Она прожила у них несколько месяцев. Мерл иногда слышал, как она плачет по ночам, но никогда не спрашивал. Она устроилась на работу в городе, а потом и вовсе перестала приходить. Дэрил сам ходил к ней, таскал ей тушенку и молча сидел рядом. А потом грянул Апокалипсис. И в этой суматохе она снова исчезла. Дэрил места себе не находил, рыскал по округе, но нашёл только пустой дом. Именно поэтому Мерл сейчас и торчал в этой вонючей Атланте, прикованный наручниками к трубе, когда на него перла толпа ходячих трупов. Он уже попрощался с жизнью, когда над его ухом что-то оглушительно свистнуло, и стена огня буквально испепелила мертвяков у двери. — Думаю, пришло моё время вернуть должок, — раздался за спиной звонкий, как колокольчик, голос. Мерл обернулся. Она стояла в дверях. В облегающих штанах из змеиной кожи, в кожаном корсете, который, казалось, был создан не для красоты, а для защиты. В руке она держала простую деревянную палочку, всё ещё дымящуюся после заклинания. Её глаза сияли в полумраке склада. — Гарри? — прохрипел Мерл, не веря своим глазам. — Ты… ты чего тут делаешь? Я думал, ты того… — Прости, что долго. Мой мир закрылся, когда всё началось. Я была нужна там, — она легко коснулась губами его лба, и от этого жеста у Мерла почему-то защипало в носу. Она взмахнула палочкой, и наручники со звоном упали на пол. — Дэрил будет на тебя зол, — только и смог выдавить он, с трудом поднимаясь на ватные ноги. Гарри усмехнулась той самой усмешкой, которую он помнил с детства: дерзкой и немного грустной. Она протянула ему две бутылки воды, а когда он жадно их осушил, просто подбросила пустые в воздух, и они исчезли, не долетев до пола. — Медвежонок Дэр будет просто счастлив меня видеть, — поправила она, беря его под руку и вглядываясь в сторону далеких гор. — Пойдём, красавчик. Мир сжался в тугую трубу, а в следующее мгновение они уже стояли на опушке леса, далеко за пределами зараженного города. Мерл смотрел на неё и вдруг понял одну простую вещь. Она всегда была произведением искусства. Слишком хрупкая, слишком яркая для этого мира. Но он совсем забыл, какой стальной стержень скрывается за этой внешностью. И какой стервой она умеет быть, когда её «медвежатам» грозит опасность.