Часть 1

Джо Макалистер точно знает: произошло что-то взрывное и разрывающее привычную жизнь? Пора в интернет! И там, плавая как рыба в глубинах фейков и домыслов диванных экспертах во всех науках, изучал мысли юзеров про странную стекляшку, закрывшую город. Это всё эксперимент, бла-бла-бла... Государство что-то знает... Кругом враги... Ничего нового. К этим «гениальным» и совершенно очевидным мыслям он и сам пришёл. Вот бы откопать золото среди этой кучи, тогда и плакаты станут куда убедительнее. И золото нашлось. Под тысячей однотипных комментариев пользователь с ником ДеньНезависемости17 написал следующее: «Почему, блин, все обсуждают какой-то там город в жопе мира, если у нас тут эпидемия и люди умирают? Сколько можно молчать?». Опа. А это уже интересно. Судя по профилю этого чувака, он из Арнетта (Техас). Та-а-ак, что за эпидемия... Полминуты — и перед Пугалом Джо информация: болезнь. Фото заражённых. Фото погибших. Фото армии, закрывшей город. Что-то явно происходит. А что, если эту дурацкую стену построили, чтобы отвлечь от неконтролируемой болезни? Про вирус услышал и Расти. Утром в День Купола выдалась свободная минутка: предыдущий пациент уже ушёл домой с рецептом лекарств, а новых вызовов пока не поступало. А это значит, что можно быстренько глянуть новости медицины, попивая ещё горячий чай. Оу... Горячий чай уже стал тёплым, а Расти всё оторопело читал сообщение коллеги. Новый вирус? Гектическая лихорадка? Смерть за три дня? Расти почти физически ощущал, как у него отвисла челюсть. *** Горас устал. Зевнул, показал клыки, всё ещё годящиеся для укуса. Земля под защитой его меток, добыча съедена, пора спать. Редко-редко после того, как закрывал глаза, он мог играть, как в молодости. Бегал за птицами, чуял запах опоссума, а после того, как открывал глаза, снова видел своё логово. Но в этот раз он не бегал за птицами. В этот раз перед ним стоял очень большой пёс. Горас прижал уши к голове и заскулил, но его человеческая подруга не пришла. Очень большой пёс стоял слишком близко. На земле Гораса, но тот даже не собирался прогонять врага. Очень большой пёс смотрел прямо на старого корги, и тот понимал, что враг хочет напасть, укусить за горло и расцарапать шкуру. Горас снова всхлипнул и заскулил. Припал к земле, показал, что признаёт его победителем. Но очень большой пёс не набросился. Вместо этого он задрал голову и громко завыл — корги неуверенно склонил голову набок. Очень большой пёс зовёт его в стаю? Будь у Гораса хвост, тот бы неловко завилял. Стая! Всю свою жизнь он жил совсем один, в логове была только его человеческая подруга, а снаружи другие псы иногда кусали его, потому что у Гораса маленькие лапы, и он не мог долго сражаться. Стая! В стае много собак, в стае не кусают. Тихое просящее фырканье. Очень большой пёс оскалился — и Горас проснулся. Он в логове. Тут только он и человеческая подруга. Заскулил, побрёл за диван, чтобы спрятаться. Страшно. *** Одри понюхала человеческую подругу-детёныша. Запах болезни. Одри громко дышала через рот, сердце быстро стучало. Она подошла поближе и лизнула человеческую подругу-детёныша, как лизала щенков, когда был запах болезни. Потом стало темно, и Одри легла, закрыла глаза. Спать. Одри всегда закрывала глаза ночью и открывала утром, но сейчас вдруг увидела, что стоит снаружи. Запах кукурузы? Под лапами сухая земля? Жарко? Неожиданно хвост сам собой завилял — Одри захотелось играть, бегать и громко лаять. Её как будто назвали хорошей девочкой и много раз погладили! Как хорошо! Гав! Гав! Гав! Вдалеке за кукурузой был дом, там был запах любимых хрустящих палочек. Одри играла всю ночь, а потом открыла глаза, и наступил день. *** Сгорела ночь в пламени времени, за ней вторая. Купол, как жестокий солдат, и не думал сдаваться, и Честерс-Милл всё ещё был пленён, как легкомысленная бабочка в стеклянной банке. Должно быть, создатель Купола с удовольствием наблюдал за своей добычей, точно хулиган с лупой у муравейника. Может быть, он изредка встряхивал банку-городок, чтобы его жители по-муравьиному разбегались кто куда и снова затейливо пугались и суетились. Впрочем, Младшего столь метафорические мысли не занимали. Куда больше его интересовал простой вопрос: как, блин, выйти через эту невидимую стену? Младший пихнул кулаком по Куполу. Какой смысл бодаться за власть, если в конце его по-любому пристрелят? Бросят в тюрьму? С таким папашей иного финала не будет, это уж точно. Лучше уж выбрать лидера покрупнее, как тот человек из снов. И он пошёл бы — ещё как пошёл! И там бы получил власть! И его ждали бы новые подружки, которые никогда бы не покинули своего мужа! — да только никто не мог выйти из города, сколько бы человек из снов не звал бы. Под ногами крутился корги сучки из газеты. Младший ухмыльнулся, когда увидел, как собака лапой скребла по Куполу. — Вот обалдела бы твоя хозяйка, когда увидела бы, что ты тот ещё плохой мальчик. Корги оскалился в ответ и негромко рыкнул. «Пошёл в жопу» на собачьем. — Сам пошёл. А сын главы города и пёс собачились, трое подростков сидели на траве на холме и обсуждали свои странные сны: Джо со скепсисом и неверием, Бенни с добродушной улыбкой (когда вспоминал ту старую женщину среди кукурузы), Норри с огнём в глазах и жаждой приключений. — Видали? Народ уже разделяется, — Бенни показал рукой на две толпы, стоящие по разные стороны. Часть из них (если, конечно, верить снам), очень хотела бы отрываться в огнях Лас-Вегаса, вторая предпочла бы уют и гостеприимство Небраски. — Каждый сам выбирает свой навигатор, — пробормотала Норри. — Да уж... А что тут ещё скажешь? — Снаружи солдаты болеют. Я видел, они меняются раза три в день. Это слишком часто, не думаете? — голос Джо окрасился беспокойством, чего обычно не бывало. — Болеют? Чем? — Как будто каким-то гриппом, — он хмуро глянул на виднеющуюся вдалеке армейскую палатку. Рассказал друзьям о вирусе, про который прочитал в интернете. Друзья слушали, почти не дыша: мало им проблем, так ещё и это? Дальше разговор не клеился. И снова: а что тут скажешь? Такие уж времена настали. Оставалось только надеяться, что этот странный невидимый Купол удержит эпидемию снаружи и защитит своих пленников. Всё также пели птицы. Всё также невидимые стены сторожили город.