Часть 1

Стук каблуков по мостовой задавал ритм мыслям. Маша шла, не особо разбирая дороги. Все равно. Ей без разницы, куда идти. Только подальше от дома. Подальше от мамы. Когда-то Маша мечтала, чтобы мама вернулась. Пришла домой вечером, приготовила ужин, прочитала сказку Пуговке и поинтересовалась, как дела у остальных. Чтобы все было так, как раньше. Вот только время шло, Маша и её сестры росли, менялись, и эта мечта осталась в прошлом. Все реже вспоминалась мама, зато на место старых воспоминаний приходили новые – с папой. И лишь тогда мама приехала. Теперь рядом не было уже папы. Маша старалась быть лучше. Наладить отношения. Она была готова меняться. Идти на уступки. Вот только…маме было все равно. Для мамы Маша была глупой девчонкой. Помехой. Ртом, который надо кормить. И, как Маша с болью обнаружила, конкуренткой. Людмила знала, что она не молодеет, что она уже далеко не так красива, как когда-то. А Маша – молодая, привлекательная, была лишь лишним напоминанием об этом. С чего началась сегодняшняя ссора? Маша уже и не помнит. Помнит лишь слова мамы, застывшие рефреном в голове: «И как я такую бессовестную дочь воспитала?». С губ Маши срывается нервный смех. Она? Она воспитала? Её не было несколько лет. Несколько гребаных лет. Какое она вообще имеет право так говорить?! Найдя в парке скамейку, Маша садится на неё. В груди обжигает болью. Она устала. Устала от ссор с сестрами и мамой, устала от проблем, устала от оправданий, устала от противного ощущения, что она живет какую-то чужую жизнь. Не свою. Она никогда не поступила бы в Бауманку, если бы не Галина Сергеевна. И никогда бы не сдала там ни одной сессии, если бы не Веник. Она лишняя в университете. И лишняя дома – ведь теперь, когда вернулась мама, разве кому-то есть дело до старшей сестры? Маша всхлипывает. Она не помнит точно тот момент, когда она начала встречаться с парнями. Просто в один миг ей стало мало внимания и тепла, которое она получала дома. Отец старался как мог, чтобы прокормить их семью и подарить каждой из девочек всю свою любовь, но Маше этого было мало. Но она не могла требовать от него большего. Вокруг неё всегда было много ухажеров. Она научилась брать от них все, а после вовремя уходить, пока привязанность к ним не становится чересчур сильной. Когда-то папа пытался объяснить ей это все с точки зрения психологии. Он волновался за неё, использовал какие-то термины, приводил примеры…Маша мало что запомнила из того разговора. Но поняла, что хочет стабильности. Она устала от и беспорядочности. После его отъезда нужда в стабильности, покое и тепле только возросла. Мамины нотации были сложнейшим испытанием для её терпения. Смешно слушать возмущения из-за большого количества парней от той, которая променяла их на беззубого тупого хоккеиста. Как же Маше все это надоело. Она не хочет домой. Ни сейчас, ни потом. Никогда. Она лишняя. Вот только… куда ей идти? Не уйти. Уехать. И Маша знает, куда. Она ночует у бабушки. А в полдень следующего дня она стоит на вокзале, ожидая поезда, который увезет её прочь из Москвы. Здесь ей делать больше нечего. Забавно, но вещи, которые ей действительно хотелось взять с собой, целиком влезли в один большой чемодан и сумку. Жаль, она не увидит, как сильно вытянется лицо Даши, когда та поймет, что Маша оставила большую часть одежды и косметики с украшениями дома, уезжая. Когда сестры и мама вернутся домой, они найдут записку на столе. Маша не написала, куда едет. Зачем? Чтобы её нашли и заставили вернуться? Нет. Ни за что. Жаль только, что Пуговку она не увидит ещё очень долго. Не научит её краситься и делать интересные прически. Отчего-то Маше кажется, что из всех сестер именно Пуговка будет скучать по ней сильнее всего. И никакие телефонные звонки не исправят это. Остается лишь надеяться, что сестренке понравится милый плюшевый песик с бантиком на шее, которого Маша оставила на её кровати. Поезд увозит Машу прочь, прочь из Москвы, где она провела все свое детство, далеко-далеко. Она слушает музыку на плеере и думает о будущем. Она поступит в театральный институт, как и хотела когда-то. Документы уже отправлены, и, несмотря на волнение, отчего-то Маша твердо знает, что в этот раз она точно поступит. Она не знает, откуда в ней взялась эта по-детски глупая и наивная вера, но с каждым километром на пути к своей цели это убеждение лишь крепнет где-то глубоко внутри. До поступления она может подрабатывать где-нибудь бариста или уборщицей. Хоть и мало, но все равно какие-то деньги. Ей не хочется больше жить за чей-то счет. Настало время стать другой. Поезд подходит к станции. Маша берет свой багаж и ссходит на платформу. Светит солнце, ветер слегка треплет её волосы, и Маша думает, что, наверное, она вновь сменит свою прическу. Но это будет потом. А сейчас она бросается вперед, в объятия того человека, который всегда поддерживал её и любил. - Я скучала, папа. Сергей Васнецов улыбается, перехватывая её багаж. Конечно, Красноярск – не Москва. Но отчего-то Маше кажется, что именно этот город сделает её счастливой. Ведь главное – она будет теперь с папой. А значит, все будет хорошо.