✩. •*•.Сладость или гадость.•*•.✩

      Союз вертелся перед большим зеркалом, которое было ростом с него, и разглядывал свой чёрный рваный костюм, который ему так любезно преподнесли дети.        - И вы хотите, чтобы я в этом пошёл на улицу, так ещё и в дома стучался?! - возмущался он, оборачиваясь на Россию и Беларусь, которые всё это время стояли за его спиной.        - Ну па-ап. Хоть один раз попробуй повеселиться с нами! - с мольбой протянул Рос, закатив глаза, после чего добавил, - Каждый раз, когда устраивают какой-то праздник, ты один-единственный сидишь дома и огрызаешься на всех.        - Да нахрен мне эти ваши «Хэллоуины», когда есть родные славянские праздники? - стоял на своём Совет, скрестив руки на груди.        - Ну по-ожалуйста, - вступила в диалог Бел.        И под напором уже двух стран Советский всё же сломался и, всем своим видом показывая своё недовольство, всё же отошёл от зеркала и уселся на диван.        - И последний штрих, - торжественно проговорила белоруска, подходя к шкафу и доставая от туда свою косметику.        - Ну уж нет, это уже слишком, - запротестовал СССР, пытаясь подняться на ноги, но его в тот же миг усадил обратно подоспевший сын. Коммунист смерил обоих ребят грозным взглядом, но, пусть и с неохотой, но поддался и лишь что-то недовольно бубнил себе под нос.        В это время РИ, который ранее читал газету в дальнем углу комнаты, оторвался от своего занятия, тихо усмехнулся и взглянул на Союза, который очень «вежливо» показал отцу средний палец.        И через несколько минут Совета всё же отпустили, и он, быстрыми шагами подойдя к всё тому же зеркалу, невольно улыбнулся. Всё таки дети своё дело сделали. И вот, смотря на реалистично нарисованные скулы и впавшие глаза, к которым ещё и прилагались кровавые отметины, Советский даже представил себе, как заявляется к Америке в таком виде. Хах, может, всё не так уж и плохо.        - Детишки, а раскрасьте-ка дедушку, - злорадно произнёс СССР.       РФ с сестрой хитро переглянулись, и РИ, резко оторвав взгляд от газеты, в ужасе уставился на уже приближающихся к нему ребят. Опомнившись, Империя вскочил с кресла и понёсся на второй этаж, а преследователи помчались за ним, громко топая ногами. Коммунист засмеялся и закрыл рот тыльной стороной ладони. Это уже была привычка.        «Ладно, пока эти гении будут бегать друг за другом, можно пойти прогуляться,» - решил он.  ***       Союз шагал по улице, и мимо него то и дело проходили такие же переодетые страны. Некоторые иногда останавливали свой взгляд на Совете, и тот замечал огоньки любопытства в них.        «О боже, что я делаю,» - тоскливо подумал он, подходя к первому попавшемуся дому. Он уже пожалел, что ввязался во всё это.        Кулак его замер в паре миллиметрах от двери, но, чуть помедлив, он всё же постучал. Совсем скоро дверь распахнулась и перед Советским предстал… Рейх. В ещё более идиотском костюме и такой же кислой рожей, что и у СССР. И тут коммунист, схватившись за живот, залился смехом. Почему-то вид немца был слишком нелепым… Ну или это просто Союз видел во всём что-то смешное.        - Чего ржёшь, Совок, - прошипел нацист, пиная до сих пор смеющегося Совета в ногу.        Советскому потребовалось полминуты, чтобы успокоиться, и всё это время фриц сверлил «гостя» взглядом, совершенно не разделяя веселья СССР.       - Сладость или гадость, - успокоившись и широко улыбаясь, протянул коммунист, игриво сверкая глазами.        Но тут дверь с грохотом закрылась, зарядив Союзу по носу. Послышались маты, а после и проклятья.        Совет с пластырем на носу притаился под окнами Третьего. Да уж, отступать он не станет. И сейчас Советский был даже благодарен назойливым детям. М-да, стоило ему только войти во вкус праздника, как остановить его уже было невозможно.        СССР подбросил и словил колонку, которая уже была подключена к его телефону. Как говорится: месть - блюдо, которое подают холодным.        Коммунист, тихо хихикая, закрепил колонку прямо на ветке дерева, которая раскинулась прямо над окнами. И, отойдя на безопасное расстояние и поставив максимальную громкость, Союз врубил гимн Советского Союза, который так грубо прорезал ночную идиллию. Теперь и остальные страны тоже стали собираться около источника шума.       А через пару мгновений из форточки выглянул ошарашенный Рейх, начиная орать что-то на немецком. А совсем скоро в его лицо прилетела влажная земля с червяками впридачу. Раздался громкий мат и немец в считанные мгновения скрылся из виду.        А Совет согнулся в три погибели от смеха. И тут входная дверь распахнулась и Советский заметил стремительно приближающегося к нему нациста. Когда фриц поравнялся с СССР, который уже лишь самодовольно улыбался, фюрер язвительно прошипел.       - Я думал ты перерос эти детские игры, идиот.       Но коммуниста ничуть не задело это замечание. Он лишь, облокотившись о ствол дерева, вскинул голову и ровно проговорил.        - Да ладно тебе, Рей. Иногда надо веселиться, тем более так.       Третий сжал кулаки, но ничего не ответил. Он развернулся и зашагал прочь, но, не пройдя и пары метров, он резко остановился, подхватил с земли горсть земли и швырнул в Союза.       - О-о-о, так уже лучше, - задорно произнёс тот, смахнув с волос грязь.        И вот Рейх в рваной больничной робе, которую ему подобрал сын, и Совет в чёрном плаще устроили битву грязью, да и всем, что только попадётся под руку. А неподалёку стояли Россия с Беларусью, в шоке снимая эту картину на телефоны.        - Хах, да иди ты нахрен! - в очередной раз добродушно проорал Советский, потирая глаз, в который попал песок.        - Сам же это устроил, - проговорил немец, и голос он не выражал абсолютно ничего. Впрочем, как и всегда.        Внезапно СССР напролом понёсся на своего противника, сбив того с ног. Послышалось возмущение нациста, и хохот коммуниста.        - Слезь с меня, мудак! - шипел фриц, сталкивая с себя Союза, который пытался закопать фюрера в сухие листья.        - Х-хорошо, - сквозь смех произнёс Совет, послушно отползая в сторону.        - Господи, чем я занимаюсь, - наигранно проворчал себе под нос Третий.        - Херью, - честно ответил Советский.       - О боже, ты головой ударился чтоли? - поинтересовался Рейх. Он ещё ни разу не видел СССР в таком хорошем расположении духа.  ***       Хеллоуин кончился. Коммунист устало лежал на диване, вымотанный ночной борьбой. А его дети вместе с Российской Империей сидели за столом, увлечённо о чём-то беседуя. Вновь наступила идиллия, так часто царившая в их доме.        «Спасибо, ребятки,» - мысленно обратился к детям Союз.        Никогда за последние несколько лет он так не веселился, пусть и со злейшим врагом. Впрочем, в то время ему было искренне плевать, с кем он в шутку боролся. И вот глаза Совета стали слипаться, и совсем скоро он погрузился в сон.