Предыстория Гермионы Грейнджер

— Джин! У тебя родилась замечательная девочка! Джин лишь только скривилась — Это не мой ребёнок... У меня должен был родиться сын Женщина на неё удивлённо посмотрела — К-как это? Мисс Грейнджер... Но — Это не мой ребёнок... — Джин, это ваша дочь! Как вы можете так говорить!? Она очень голодна, покорми её Джин с отвращением посмотрела на свою дочку — Отдайте её кормилице Джин обиженно повернулась на бок, психанув из-за того что у неё родился не мальчик Женщина на неё злобно посмотрела и ушла из палаты, Джин проплакала всю ночь

***

       — Джин! Как ты так можешь говорить!? Она твой ребёнок, если у тебя до этого родилось 2 мальчика, это не значит что у тебя и девочек не должно быть! Джин виновата посмотрела на Элизабет — Прости... Просто я подумала, что... — Ты подумала, что мой брат не примет её, так? — ну... Да — Джиин... Как ты могла вообще подумать о таком! Ты мать уже третий раз и так разделять детей из-за пола!? А Томас никогда не разделял детей! Поверь, он очень обрадуется. — Точно? Просто... Я боюсь, что он меня бросит и тогда... Мои дети останутся без отца, а я без любимого человека — всё, даже разговора больше этого чтобы не было! Я сейчас принесу её тебе. Джин немного поёрзала, но потом согласилась. Когда Элизабет принесла девочку, Джин сразу взяла её на руки и накормила. — эх, моя доченька... Прости что так повела себя... Я надеюсь отец тебя полюбит... Но, а если нет, мы же справимся с тобой, да? И Мустафа и Мехмед нас будут с тобой защищать... Джин поцеловала в лобик малютку — Моя дорогая, когда твой отец приедет он тебе и даст имя... Если даст...

***

Прошло около 1,5 недели и Томас наконец-то приехал в родной дом. Когда он зашёл, Мустафа сразу подбежал к отцу и обнял его. Его матушка и сёстры тоже. Джин сидела в своей комнате с Мехмедом и со своей дочерью, ожидая Томаса... — Джин! Дорогая моя! Томас поцеловал Джин в лоб — Покажи мою дочку, хочу её поскорее увидеть Джин сразу расслабилась увидев что Томас очень рад появлению его дочери и улыбнулась. Она дала её ему в руки. — Ты уже дала ей имя? — Н-нет... Хотела чтобы ты дал его Томас улыбнулся и поцеловал свою дочь в лобик, произнёс: — Моя Гермиона...