Часть 7

***

ВИКИ

Голод был холодным и недоступным, но со мной ,он стал другим. Я заглядывала в его зеленые глаза, с надеждой на наше общее будущее. В мгновение ока все мои мечты рухнули, и я не могла поверить в это. Всадник ничего не говорил, или я не слышала, потому что ,когда он снова рядом со мной, в объятиях ночи, такой нежный и смущенный, я не слышу ушами, а сердцем. Но он разбил мое сердце. Голод растоптал мои чувства, и забыл за свои слова.Быстро вспомнив, я нахмурилась и гневно посмотрела на него: — Зачем ты пришел? — я разложила руки по бокам. — Хотел поговорить с тобой ,на твоей территории. Ты уже успокоилась? — он был как всегда спокоен. — Тебе все равно это не поможет. — он тяжело вздохнул. — возвращайся в школу. — Вики не приказывай мне. Я здесь, чтобы поговорить с тобой. — Голод нахмурился, и сильнее сжал мои плечи. Я взглянула далеко в даль. Мне хотелось прямо сейчас расплакаться, но я держалась. — Ты такая красивая… — он запустил свою руку мне в волосы, и посмотрел на мое ночное платье, едва прикрывавшее мои ноги. — Говори. — сухо, будто это не мы пару дней назад говорили, как сильно любим друг друга. — Почему ты подумала ,что я пользовался тобой? — Ты сам говорил мне это в глаза. — Да, говорил. Но это было тогда, когда я не надеялся на нас. — его руки медленно спустились ниже. Я взглянула вниз, но он схватил меня за подбородок. — И что из этого? — быстро крикнула я. — Я же люблю тебя… почему ты не слушаешь меня? — его голос дрогнул, неужели он говорит правду? — Любишь меня? В каком месте? — я ткнула указательным пальцем ему в грудь. — Ты пользовался мной, чтобы утолить свой голод, а потом оказывается, что какая-то девушка носит твоего ребенка! — Я этого не знал. Вики, я сам не понимаю как так получилось, но это не отменяет моих чувств к тебе! — всадник переходил на крик. Руки Голода крепко обхватили мою талию и прижали к своему телу в притык. — Отпусти меня. — гневно проговорила я. — Не лги себе Вики. Ты любишь меня, я это знаю. — Любила, но теперь нет. Мне противно от тебя, как я только могла быть с тобой? — ложь. Я начала бить его по спине, чтобы он отпустил меня, но Голод даже не думал это сделать. — Я не отпущу тебя, пока ты не поймешь мои слова. — Ну, тогда мы будем здесь долго. — Я не против провести с тобой всю ночь. — он прикоснусь носом к моей щеке, вдыхая запах. — А с Октавией ,ты сколько ночей провел? — выбросила я. — С чего ты взяла ,что я был с ней? — Тогда как она забеременела? — У нас была одна ночь, но я не особо помню её. На следующий день она убежала, думая, что я заберу у нее все жизненные силы. — Голод старался все вспомнить, но не получалось. — Ты не помнишь вашу ночь? — это меня удивило. — Нет. — Но она была, и результат у неё в животе. — я вздохнула, возможно, в глубине души, я хотела бы, чтобы у нас с Голодом был ребенок. — поэтому в её объятиях ,ты найдешь свое утешение. — Не нужна мне она. — он быстро подошел ко мне еще ближе. — А кто тебе нужен? — мы были настолько близко, что я ничего не видела кроме него. — Ты. — все, что он сказал. Я не успела ничего ответить, как Голод впился в мои губы ,жарким и жадным поцелуем. Я начала брыкаться ,чтобы оторваться от него, но он не давал этого сделать. Голод поднял меня на руки, не отрываясь от губ. Я сдалась ему. Снова и снова… Голод пронес меня на руках в постель и сразу набросился сверху.Я терлась об него, уже сама целуя его в губы. Действительно как голодная. Запуская руки в его волосы, я оттянула их, вызывая у Голода томный выдох. Он целовал меня жадно и голодно, я чувствовала его всем телом. В комнате резко стало жарко.Всадник запустил свою руку мне под ночное платье и быстро снял трусики, отбрасывая их в дальнюю сторону. Горячая рука прошлась от моего бедра до груди, и крепко сжала её. — Голод... нас могут услышать! — я даже забыла, что мы находимся в ордене. — Не переживай, я накрыл комнату куполом. — быстро сказал он, целуя мою ключицу. Я откинула голову на подушки не переживая за то, что нас услышат.Голод обхватил мой подбородок и заставил посмотреть в его глаза: — Смотри только на меня. — в его глазах читался вызов. — я хочу, чтобы ты видела, насколько ,я тебя люблю. Я нахмурилась от возбуждения ,глядя на эту картину: Я уже была почти раздета, а между моими ногами сидел Голод ,наклоняясь над мной, но он все еще был в одежде. — Почему ты еще в одежде? — я приподнялась с кровати к нему. Мои руки легли ему на плечи, и я сорвала плащ. А за ним пошла вся остальная одежда. Голод снова отбросил меня на кровать, целуя каждый миллиметр тела. Я дышала им…его тело, движения и взгляд. Все это в сочетании было горячим и страстным, Голод невероятно манил меня, и я не могла этого отрицать ,когда мое тело играло только по его нотам. Голод все время заглядывал мне в глаза, чтобы убедиться,что со мной все хорошо,на это я только улыбалась и тянулась к нему за еще одним поцелуем. — Голод не испытывай меня!Пожалуйста, сделай уже это… — я терлась о его тело, изнемогая от возбуждения. — Я хочу, чтобы ты видела и чувствовала, насколько мои чувства глубоки к тебе. — он начал массирующими движениями массировать бугорок. Я откинула голову на подушки, и сладко застонала. Он был чертовски хорош.Голод доводил меня до конца, и резко останавливался, играя со мной, на что я только гневно хмурилась, все больше сжимая простынь в руке. Всадник не стал дальше меня мучить, а схватившись за две мои руки перекрестил их на запястьях, и прижал к кровати над моей головой. Я следила за его действиями, и ждала пока Голод сам сдастся.Всадник второй рукой схватил меня за шею ,и вошел одним рывком. Сладкий как мед стон ,полился из моих уст, все более возбуждая нас. Голод начал быстро и умело двигаться, он буквально вбивал меня в постель, не давая передышки. Я царапала его спину в мясо, но все быстро заживалось, я не могла остановиться , с каждым новым толчком, мои стоны становились более громкими и страстными. Я не могла поверить, что так все быстро изменилось.Гнев и обида, изменившаяся в страсть и желания, Голод привлекал меня одним своим присутствием, и этого уже не изменить. Во время нашей близости, я не могла без его поцелуев, мне хотелось чувствовать его , целовать и кусать эти губы с фиолетовым оттенком до крови. Да, он слишком хорош для меня, еще никто и никогда не мог довести меня до такого, а ему хватало только одного взгляда и я уже теку. Что в нем такого, что меня так тянет? Голод быстро выбил меня из всех мыслей, громким шлепком по бедру. Всадник начал двигаться еще быстрее, сжимая мои руки настолько сильно, что оставались синие следы.Он сводил меня с ума. Мужчина выбивал из меня всю дурь, все мысли и слова которые, я ему тогда кричала в порыве гнева. Я не могла собраться с мыслями, и здраво думать, не могла ничего сказать, и понять.В моих мыслях был Голод.Он и только он. Крепкие мужские руки держали меня за бедра ,не давая забыть ,что я в его власти. — Голод! — я подорвалась к нему ,обхватывая лицо своими руками. — ммм… — Что такое? — Всадник начал двигаться медленнее. — Я… я… — я так хотела сказать, как сильно люблю его, но все еще не могла. — Я тоже. — он понял все без слов. Я быстро впилась ему в губы, зарываясь руками в роскошные черные как смола волосы. На последних секундах, я сладко выкрикивала имя моего мужчины, вызывая на его лице ухмылку.Всадник сделал последние толчки и кончил после меня. Мы легли на кровать ,без сил ,жадно вдыхая воздух. Полностью в тишине, все так спокойно, и я снова с ним. — Голод… — тихо повернулась к нему. — Да? — рука мужчины легла мне на щеку, нежно поглаживая. — Что будет дальше? Я задала ему этот вопрос с тонной переживаний и тревог, я не понимала его намерений и планов, что будет с нами теперь, и простила ли я всадника? — Вики, я виноват перед тобой, что дал тебе повод сомневаться во мне. — он очень переживал, это читалось в его глазах. — Знай, я хочу быть с тобой, несмотря ни на что, потому что я люблю тебя! Это было настолько искренне и душевно, что грело мою душу больше чем огонь. Голод говорил правду, все что он чувствует ,он передавал мне словами, я его первая любовь.И последняя… — Голод, я очень хочу тебе верить. — начала я. — Но, что мы будем делать? Октавия беременна, апокалипсис, матерь жизни… Я понимала, что ради нас двоих. Мы должны бороться до конца. Но понимал ли это Голод? — Мы будем вместе, и ничто нас не разлучит Виктория. — он впервые назвал меня так. — Я верю тебе. — наконец-то это произошло, я доверилась ему снова. — Я сделаю все возможное и невозможное ради нас. — Голод наклонился ко мне ,и нежно поцеловал. Я без слов обняла его, и легла. Вдыхая снова этот запах, я почувствовала себя счастливой, он уже ощущался как родной. Как мой. Холодный воздух щекотал ноги, но мне было все равно, когда рядом со мной был мой всадник, все заботы были не важны.

***

ГОЛОД

Виктория… Как сладко звучит на языке. Я бы остался с ней навеки в объятиях, но пора возвращаться в школу, к своим «родственникам» Уже скоро придет матерь жизни ,и весь мир встретит свою погибель. Но не моя Виктория. Я понимал ,что пойду на все ради неё, если надо будет, я убью всех всадников, и помогу уничтожить матерь если понадобится.Теплые стены не грели меня так ,как моя Вики. Я скучал без неё, хотя пару минут назад видел её, и целовал сладкие губы. Я даже сейчас чувствую их теплоту на своих губах. Улыбаясь своим воспоминаниям, я услышал тревожный голос сестры… Мне стало интересно, что так встревожило эту ненормальную? Она была в кабинете вместе с Войной, они что-то бурно обсуждали, но тихо. Я прислушался и смог расслышать: — Что мне делать Война? — она ходила по комнате, перебирая пальцы. — Зачем ты все это затеяла? Это же безумие сестра! — Война быстро встал с кресла и подошел к ней. — У тебя и так нет шансов, так зачем было делать это? Он же все равно обо всем узнает. — Не узнает ,до поры до времени. — Чума села в кресло, с грустным выражением лица. — Голод не дурак. Рано или поздно, он почувствует, что энергия ребенка не его! Как гром среди ясного неба. Эти слова ударили по мне как кулаком, на моем лице читался шок. Неужели Чума все это подстроила ,чтобы развести меня с Вики. Злость, я чувствовал невероятно злобу на сестру. Я хотел влететь в кабинет и разорвать её на месте. Но я хотел еще посмотреть на этот театер, и подождать. Большая тяжесть упала с моих плеч. Все же я был прав, и никакой ночи у нас не было, Октавия не создана для меня. Единственная кто создана для меня, это Виктория. Её аромат, искренность и любовь окрыляли меня. С ней, я чувствую себя живым. Она смысл моей жизни…