Часть 1

Когда он видит ее впервые у себя дома, то сердце даже не екает. Это не книги - простая истина. Давно уже ничего не сдавливает, екает, дергает и всякие омерзительные кульбиты, которые оно вытворяло в свое время. Ни-че-го. Это не любовь с первого взгляда, даже не близко. Но когда он спрашивает, какого черта она делает в доме у вообще-то опасных вампиров, то видит в ее глазах шок. И, упс, он осознает, что промах его. Причем очередной. В ее глазах страх, шок, ни капли веры. В его глазах насмешка, а на губах ухмылка. Деймон утверждает, не спрашивает: удивлена? А она отвечает, что ей нужно срочно домой и поторапливается к двери. Сальватор тогда неторопливо последовал за ней, ощущая нервозность. А еще понимая, что она даже не представилась. У незнакомки точно должно было быть имя, да. Снаружи было темно, лишь круги света от фонарей и то были не лучшим знаком. Деймон почувствовал себя неуютно, но скрыл неприятное чувство за привычной усмешкой. Девчонка, кажется, поняла, но говорить об этом не стала. И еще даже была непротив того, чтобы Деймон проводил ее. И вот тогда-то он перестал ощущать ее страх. Она представилась - Элли. Обычное, среднестатистическое имя. Кажется, он около сотни таких же перевстречал. С некоторыми спал, с некоторыми беседовал за бокалом крепкого. У некоторых пил кровь. Как обычно. Как всегда. Она поделилась своими по-глупому наивными мечтами - хочет поехать в Лас-Вегас, а затем в Лос-Анджелес, чтобы там, возможно, стать популярной актрисой? Ну, не замечательно ли? А если не получится, то станет офисным планктоном со множеством детей и будет так скучно жить. Деймону жалко даже стало, но, конечно, он этого не показал. Лишь смеялся. И смех фальшивым не был. Она рассказала, что хочет подарить первый поцелуй тому самому, а он пожелал найти его. Может, где-то внутри он и желал, чтобы тем самым был сам он? Сальватор и сам себя в тот момент не понимал. Знал, что недоистоин ее, этой наивной девчонки с большущими, детскими каре-зелеными. Почему она перестала нервничать? Может, доверилась? Прощаться ему с Элли не хотелось - слишком было сложно и внутри дрогало больно. Сжимало. Хотя знал, что встретит. Хотелось уж больно сделать это. Хотелось остаться и договорить о внутреннем спокойствии, мире во всем мире (хей, для каждого в этом мире свой вид мира! Не сомневайся!), ее видении. Ее было интересно слушать. Она была интересной. Но недостаточно, чтобы занять участок в его душе. Да и то был не уверен в том, а не истрепалась ли его душа? Не превратилась ли в лоскуты из недоверия и боли? И недостаточно, чтобы занять место в его сердце.