Глава 7. Ты счастлива?

      Перед тем как уйти, мистер Браун чуть поклонился, а Беатрис пристально посмотрела и промолчала. Она будто изучала наши души, пытаясь наружу выпустить всю боль, которую храним где-то глубоко внутри себя, скрывая ее под глупыми улыбками, неловкими смешками, просто боясь довериться и рассказать кому-то о своей печали. Возможно, из-за простого понимания, что даже облегчения от этого не получим, а лишь лживое: «Действительно печально».       В голову лезли самые разные мысли. Уверен, что Ариста, в отличие от меня, думала лишь о деле: как найти убийцу, откуда у редактора наркотические препараты без рецепта? — в то время как мне просто хотелось понять суть этого места. Люди вообще счастливы работать на «Восьмой глаз»? Или им просто приходится здесь находиться из-за страха заключения?       «„Восьмой глаз“ не кажется чем-то плохим. Обычная корпорация, которая живет по своим правилам. Хотя о ней я много чего еще не знаю, возмо…»       — О чем думаешь?       — Тебе не понравится. — Единственное, что смог сказать. Хоть сейчас и сожалею. Надо было просто произнести: «О работе». Растерялся.       Девушка усмехнулась, а после наши взгляды встретились. ­­      — Тириан, здесь есть люди с настолько мрачными мыслями, что ты и представить не сможешь. Несмотря на это, они будут и дальше продолжать работать, работать и только работать, ведь от былого пришлось просто отказаться. Забыть, как сон, которого никогда и не было.       Повисло молчание. Девушка стала какой-то нервной. Взгляд бегал из одного угла в другой. Возникло такое чувство, будто ее былая храбрость куда-то просто исчезла. Ариста говорила про себя, я уверен в этом.       — Так, если ты настолько несчастна, зачем продолжаешь жить?       Девушка от удивления чуть приоткрыла рот, продолжая при этом улыбаться. Уголки ее губ чуть вздрагивали, будто она просто боялась или банально не могла сказать даже слова.       — Ты ошибаешься.       Она скрестила руки на груди и ухмыльнулась.       — Ошибаюсь? — неосознанно повторил.       — Сейчас я счастлива.       — Значит…       Ариста тут же перебила меня, не дав мне и слова сказать:       — А что насчет тебя? Ты доволен своей жизнью?       — Конечно, что за вопросы? Почему я…       — Ты ведь уже несколько лет пишешь под руководством редактора, я права? Тебе говорят, что и как нужно сделать в сюжете и даже как написать. Разве ты этого хотел? При этом и уйти не можешь, ведь законченного образования не имеешь.       Слышать такое оказалось действительно неприятно. Но злость была не на Аристу. Ведь девушка просто рассказала факты из моей жизни. Я тот, кто променял самого себя на легкие деньги из-за обычного желания жить и не умереть на улице без еды и воды.       — Не злись на меня. Этими словами я хотела не унизить тебя, а лишь доказать одно — не пытайся быть умнее и проницательнее другого, потому что больнее в итоге будет самому.       Я сделал глубокий вдох, а после, улыбнувшись, поднял голову.       — Я не обижаюсь, ты лишь сказала правду.       Девушка посмотрела на меня с недоумением.       — Она не идет тебе.       — Как и тебе.       Усмехнувшись, Ариста произнесла:       — Тириан, а ты забавный.       Мы дошли до двери кабинета. Хотел уже открыть ее, но меня тут же остановила чужая рука.       — Тебе следует подождать, ведь, перед тем как покинуть «Восьмой глаз», мне нужно надеть рабочий костюм.       Недолго подумав, облокотился спиной о стену рядом и спросил:       — А когда мне выдадут? А он за счет компании? А если нет, то сколько заплатить придется? Ткань будет хорошая или как стажеру…       — Не все вопросы сразу.       Говорил быстро, даже в какой-то мере и не задумываясь о смысле. Наверное, продолжаться подобное могло и дальше, но уровень абсурда стал бы непозволительно высоким.       — Во-первых, твой будет готов завтра. Во-вторых, компания оплачивает подобные расходы. Ткань будет соответствовать твоему статусу. Стажеры такие же ценные сотрудники.       Увидев, что я молчу, Ариста быстро зашла в кабинет.       — Я скоро.       Тут же рядом стало тихо.       Я решил хоть как-то скоротать время, отчего достал из кармана телефон и зашел в заметки. Нажал на крестик и увидел перед собой белый лист. Сделал вдох и просто начал быстрыми движениями по экрану писать каждое слово, что успевало появиться в голове.

Чудна она

Мила она

Но как же далека

Улыбка будет врать

А голос правду

Ложью подменять

И пропасть между нами

С каждым словом

С каждым жестом

Будет только больше

И сильнее

Не давая и возможность

Хоть на миг понять

Кто же ты?

Впоследствии

А кто же я?

      — Что это? — услышал я рядом, пока девушка пыталась прочитать буквы на экране.       — Ничего особенного, просто стихотворение.       Было видно, насколько ей стало интересно, и я спокойно протянул телефон. Ее взгляд бегал то вправо, то влево, медленно преодолевая одну строчку за другой, пока в какой-то момент она не произнесла лишь одну фразу:       — Ты действительно так думаешь?       Секунда — и ответ:       — Просто так чувствую… — Потом добавил: — Это сложно объяснить, понимаешь?       Ответила девушка очень тихо, практически беззвучно:       — Понимаю.       Чуть усмехнулся. Понимает? Странно это слышать, потому что самому сложно сказать, почему именно эти слова пришли в голову. Словно нечто, что родилось в самых задворках подсознания и теперь выжидает момента излиться в виде черных букв на экране и остаться навсегда, становясь в будущем возможностью вспомнить: а каким я был, а о чем мечтал? чего хотел и как добился?       Больше Ариста ничего не сказала, лишь молча пошла в сторону лифта.       Оказавшись рядом с ним, я спросил:       — Мы куда?       — На парковке рядом со зданием стоит черная машина. Именно на ней мы поедем на место смерти, чтобы поискать улики.       — «Восьмой глаз» даже такое предоставляет, — произнес лениво, без какого-то восторга.       На улице в этот момент уже светило солнце, но оно не согревало — всему виной холодный ветер, что умудрился проскользнуть даже сквозь мой теплый спортивный костюм. По телу пробежала легкая дрожь. Интересно, а ей не холодно?       Девушка достала из кармана черный брелок, а после раздался громкий звук, и двери открылись. Сначала хотел сесть на заднее сиденье, но после передумал и открыл переднюю дверь.       Пока мы ехали, я смог заметить, что на улице не так много людей. Большинство — мамочки с детьми или группки школьников, которые довольные шли домой. Вот бы тоже вновь стать ребенком, хотя бы на день. Ведь тогда сам мир казался ярче. Все проблемы заключались в том, что пропустил любимую серию мультика по телевизору или дворовый друг так и не пришел на площадку. Ты лишь счастливый ребенок, у которого вся жизнь впереди. Так и буду дальше думать. Даже если мое детство и отличалось, оно все равно было хорошим, пусть и не идеальным.       — Тебе не страшно? — вдруг спросила Ариста.       — А должно?       Девушка будто бы не решалась задать следующий вопрос, пока я наконец не услышал:       — Редактор Финг, каким он был человеком?       — Не знаю. — Теперь мне не хватало слов, чтобы описать свое состояние. — Мы с ним не настолько были близки. Нас связывали только рабочие отношения, и то мне кажется, что мое поведение его раздражало, да и в целом я. Поэтому, даже увидев его мертвое тело, ничего не почувствовал.       — Это хорошо.       — А?       — Ты понимаешь свои эмоции и честно о них говоришь. Как по мне, это лучше, нежели ходить с грустным лицом и повторять: «Как же жаль, мне так плохо».       — Многие скажут, что я просто черствый.       — Тогда они дураки, что живут в мире притворства.       «Но разве сама не так же делаешь?»       Но в итоге просто промолчал. Не хотелось лезть ей в душу. У нее есть свои причины, чтобы так себя вести, и когда-нибудь, возможно, я стану тем, с кем будет легко поделиться душевной болью.       Неожиданно машина остановилась.       — Приехали.       Двор был пустым, а рядом — ни единой души. Ветер будто бы стал еще сильнее. Интересно, а хоть кто-то из жильцов знал о произошедшем? Мы подошли к подъезду и быстро поднялись на нужный этаж. Девушка открыла дверь чьими-то ключами. Скорее всего, они принадлежали мистеру Фингу.       Уверенными шагами она зашла внутрь, в то время как я просто застыл. Словно невидимая сила сковала ноги, отчего я и шагу сделать не смог.       — Идешь?