Глава 20. Кто же прав?

      — Да, всё началось именно с тех странных дней. «Восьмой глаз» всё больше давил на «МедроИнт» и не позволял моей команде дальше заниматься производством панацеи для нашего народа. — Мужчина откашлялся. — Когда у компании и вовсе денег не осталось, я обратил внимание на Элиота Финга. Он, как и я, сидел одной ничем не примечательной ночью в баре и пил один стакан за другим, выглядел ослабевшим, казалось, и вовсе не одну ночь не спал…       «Стоп, это, случайно, не про ту неделю, когда Финг резко отменил нашу встречу и долгие дни даже на звонки не отвечал?»       — Я смог увидеть, как неестественно выглядели его суставы, и тут меня осенило: «Он идеальный претендент для нового препарата! Если я только смогу доказать его эффективность…»       «Ага, вот только в конце концов своим лекарством ты не вызвал ничего, кроме сильной зависимости…» — Стоило только подумать об этом, как я неосознанно закатил глаза.       — Элиот неохотно пошёл на сделку, но по итогу спустя месяц сотрудничества вновь мне написал, и я стал на регулярной основе отправлять ему препараты. Мы их маскировали под обычное жаропонижающее.       Оливер Грахар тихо посмеялся, а следом усмехнулась и Ариста.       — Вы серьёзно думаете, что и вправду делали мир лучше?       В его словах она видела лишь попытку выставить в другом свете собственную жадность, которая так удачно была замаскирована под спасение, которое так жаждал народ, чьи тела просто не могли вынести груз «человеческой магии».       — А лучше, чтобы люди и дальше медленно умирали от осложнений?       Голос мужчины звучал строго. Он явно верил в сказанное, ну или же просто пытался убедить, что верен этой идее. Правда, вопрос, кого именно убедить, остаётся открытым. Себя? Или же чужого человека, который давно уже составил своё мнение и вряд ли запросто отречётся от своих убеждений?       — По-вашему, подобные эксперименты лучше?       — Мадам.       Обращение звучало уж слишком надменно и язвительно, без доли намёка на уважение. Подметил это не только я, ведь на мгновение лицо Аристы скривилось. Интересно, думала ли она в этот момент о чём-то подобном: «Действительно решил, что выше семьи Ламберт?»       — Я повторю, действия «Восьмого глаза» лучше?       Глаза девушки то вновь становились красными, то опять принимали свой родной цвет — светло-голубой. Она хотела использовать силы, чтобы поскорее закончить никому не нужные дебаты, но, видимо, не могла. Возможно, просто понимала, насколько сильные последствия могут ожидать организм в будущем, если бездумно тратить силы на такие мелочи.       — Подобные речи меня не волнуют. Я не собираюсь становиться спасением для обычного народа. Ведь если избавить его сейчас от оков несправедливой системы, как кажется людям, в будущем такого же правителя начнут видеть в тебе. Никто и никогда не будет полностью доволен своим королём, насколько хорошим он бы ни был. В данный момент королевство Люксформ имеет неплохой свод правил для комфортной жизни населения, а также орган, который день и ночь следит за спокойствием людей. Пока мы живём в подобии гармонии, меня всё устраивает. — Ариста сделала небольшую паузу. — Сейчас же меня интересует одно — последние дни Элиота Финга, потому что именно это моя работа.       Ариста улыбнулась, заставляя меня испытывать непонятную тревогу, ведь небесно-голубые глаза выглядели безумно, напоминая глаза человека, который на всё готов ради достижения своих целей. Оливер Грахар молчал, пока не произнёс:       — Я сам удивился, когда узнал, что Элиота Финга не стало. Мне казалось, он медленно, но всё-таки идёт на поправку.       — Глушить симптомы — не лечение. — Голос Аристы звучал строго, в нём чувствовалось отвращение по отношению собеседнику. Видимо, так и бывает, когда каждое слово оппонента полностью противоречит твоим убеждениям.       — Но это первый шаг. Пока Финг был жив, мы могли и дальше продолжать терапию.       От Аристы послышался смешок.       — Вы же понимаете, что в любом случае, какими бы благими вы ни видели свои действия, по закону вы виновны как минимум по нескольким статьям?       Нескольким статьям… Про какие именно говорит Ариста? Сколько ни думал, не мог вспомнить ни одну подходящую, ведь остальные гласили только про убийства с использованием ЧМ, но в этом случае сам Оливер Грахар её не использовал. Неужели он будет проходить только по обычному убийству?       — Я же уже спрашивал, сколько мне грозит, поделитесь? — Мужчина начал улыбаться.       Казалось, что напряжение, которое раньше наполняло каждую частичку его тела, резко исчезло, оставляя внутри одно — спокойствие, ведь всё равно уже ничего изменить нельзя.       — За незаконное ведение фармацевтического бизнеса вам будет грозить от десяти до четырнадцати лет, плюс смерть человека добавит ещё лет пять-семь. — Сейчас и Ариста стала спокойнее. В её манере речи перестало читаться раздражение.       В голове царило множество вопросов. «И это всё? Почему вместо долгого расследования мы практически сразу смогли найти виновного?» «Только не говорите мне, что придётся учить законы, которые не связаны с ЧМ. От этого только лишняя головная боль».       Девушка достала из кармана чёрного пиджака телефон и быстрыми движениями набрала чей-то номер.       — Следователь первого порядка Ариста Ламберт, Оливер Грахар ожидает перевода в досудебную камеру.       Даже не дождавшись ответа, она тут же завершила вызов.       — Сейчас сюда поднимутся охранники, они проводят вас к машине, которая доставит вас в отделение «Восьмого глаза», в камеру ожидания. Там вы проведёте несколько дней, пока будут оформляться документы по вашему делу. После же пройдёт судебное заседание и будет вынесен окончательный приговор. Вам всё понятно?       Мужчина тяжело вздохнул и тихо ответил:       — Да.       Секунда — и вот неожиданно в дверь постучались. Это оказались двое незнакомцев, облачённые в специальную одежду для охранников. Они посмотрели сначала на Артисту, затем на Оливера Грахара. Девушка молча кивнула в сторону бывшего директора «МедроИнта», и его тут же вывели из кабинета.       Ни он, ни она ничего не сказали на прощание, даже гневных криков не последовало, всё закончилось как-то слишком спокойно, что ли. Я определённо представлял всё по-другому.       Ариста достала из нижнего ящика небольшую стопку документов и начала её заполнять, не обращая на меня никакого внимания.       «И? Может, хоть что-то скажет? Где хоть какие-то объяснения?»       — Кхе-кхе! — показушно покашлял, чтобы хоть так привлечь внимание.       Девушка резко подняла голову и с небольшим удивлением в голосе проговорила:       — Святая Габриэла, прости, Тириан, я совсем забыла, что ты тут. — И неловко усмехнулась.       «Она хоть немного чувствует вину за свою невнимательность?»       — Обидно, вообще-то. — Я на мгновение замолк, а после решил добавить: — Расскажи уже хоть что-нибудь…       Отчего-то в словах моих не было и доли заинтересованности. Наверное, просто не хотелось и дальше чувствовать себя лишним — просто странной и непонятной деталью, которую пытаются вставить в отверстие, которое вовсе не предназначено для этого. Ариста работает уже не один год. Знает, что и как устроено, в отличие от меня.       — Тириан, не обижайся на меня. Я просто задумалась и, видимо, провалилась слишком глубоко внутрь своих рассуждений.       Она пыталась улыбаться, но криво и неуместно. В какой-то миг от пугающей Аристы остался лишь человек, который не понимал: а что же делать дальше?       — Тебе жалко мистера Грахара?       Я вернулся на диванчик, борясь с сильным желанием уснуть.       — А? Нет, конечно нет. — Вот сейчас она говорила честно, это сразу было видно.       Закрыв глаза, сам не заметил, как вырвалось:       — А? — И, не задумываясь, я добавил: — Понятно.       Девушка начала смеяться.       — А ты себе, даже будучи уставшим, не изменяешь.       Ариста наконец-то встала из-за стола и села рядом со мной. Слышно было, как нечто увесистое упало на столик.       «Пусть это будет не гора документов… пусть это будет не гора документов… пусть это будет не гора документов…»       Открыл глаза, и вот неожиданность: напротив меня лежала стопка документов. Лицо скривилось в непонятной гримасе.       — Всё не так страшно, как ты думаешь.       Ариста похлопала меня по плечу.       — Из твоих уст это звучит очень неубедительно.       — Но ты же понимаешь…       — Да-да-да, можешь не говорить. — Я взял самый верхний листок. — Я внимательно слушаю.