Глава 25. Меня уволили?

      «Надеюсь, меня всё-таки уволят» — именно с такими мыслями я шёл к кабинету директора Донована.       Хотелось надеяться: его настолько разозлит моё поведение, что и видеть более здесь не захочет. Поняв, какого же дурака наняли контролировать общественный порядок.       Ведь не подхожу для такой роли. Мне привычней со стороны наблюдать, нежели народу истину глаголить, думая: как же неуверено моя речь звучит. Нечто попросту не позволяет стать главой для испуганного стада, а именно — собственная трусость и отсутствие согласия на данный свыше строй.       Стоило оказаться у кабинета директора, тяжело вздохнул. Интересно, слушать станет или сразу вон велит пойти?       Постучал два раза, затем одним резким движением открыл дверь и тут же крикнул:       — Можно?!       «Как-то тихо получилось…» — подумал про себя, ведь уже с самого начала всё пошло не так. Директор должен видеть: я действительно желаю этого добиться. Не видев за красивыми словами обычную попытку в благодарность, таящую в себе одно: и поражение приму спокойно.       Мужчина приподнял бровь, посмотрел на меня с неким раздражением, затем, вытерев свежие капли пота со лба, сказал:       — Ну? — немногословно, отрешëнно, будто сразу хочет дать понять: безполезно хоть что-то просить, если то невыгодно «Восьмому глазу».       Сделал несколько шагов вперёд и продолжил:       — Почему вы запрещаете Натану посещать колледж? — взгляд серьёзный и даже наглый. Я решил не ждать удобного момента, а сразу заявить о цели своего визита.       Мужчина молчал, отчего решаюсь повторить свой вопрос:       — Какая причина запрещает работнику посещать учебное заведение? — сделал ещё один шаг вперёд.       В ответ опять — тишина. Директор будто размышлял в этот момент: о ком вообще идёт речь? Теряюсь в безликих рабах устоявшегося права.       Раздражение нарастало. Я был готов к отказу, крику, даже к насмешке, но итогом оказалось одно — игнорирование. Словно меня и вовсе не существует, отчего и внимание обращать не стоит на нечто столь незначительное.       Я не собирался уходить: подошел ещё ближе, сел точно на против него и начал ждать.       — Нет. — ответил директор и вновь вернулся к своим делам: разбирал документы по делам годичной давности. Изучал правильность составленных отчётов. Закрепляя юридическую силу выше указанных бумаг, подписью, а также печатью.       — Что нет? — с раздражением в голосе спросил, понимая: с ним же вообще невозможно разговаривать!       — Хейз — обратился ко мне Доновон с презрением, не желая и вовсе более видеть — О работе надо думать. Учёба, когда ты работаешь на «Восьмой глаз» не нужна. Правительство, вас и так обеспечивает.       Тяжело вздохнул:       — Он трудился ради этого не один год, чтобы просто от всего отказаться?       — Да. — секундная пауза — Пусть к другой жизни привыкает.       «Что же ещё можно попробовать?»       — Ужасно… — тот и бровью не повел — Тогда я и вовсе не собираюсь работать на вас дальше.       Доновон медленно перевел свой взгляд на меня:       — Хорошо. — молчание и вопрос — Почему не уходишь?       — Ухожу… — тихо проговорил и направился в сторону выхода.       Стоило двери захлопнутся за моей спиной, как осознал: я ничего не понял. Он уволил меня? Я сам уволился? А заявление где тогда? Может разыграть так решил?       «Надо у Аристы узнать, она точно знает ответ»       Спустившись на второй этаж, быстрыми шагами направился к ней, ради того, чтобы просто понять: а дальше, что будет? Мне платить штраф, за отказ от работы? Может и вовсе посадят?       «Как же так получилось?» — именно этот вопрос продолжал крутиться в голове. Казалось странным: единственный, кто переживал насчёт сложившейся ситуации — я. Тот, кого подобная работа и вовсе раздражала, заставляя испытывать ненависть от одной мысли о скорой смене.       — Ариста! — тут же крикнул стоило одни резким движением открыть дверь кабинета.       Девушка посмотрела с удивлением, не способная и слова сказать, слишком неожиданным оказалось моё появление.       Откашлялся и тут же продолжил:       — Как бы сказать — небольшая пауза — Ничего не вышло, но теперь остаётся вопрос: либо я уволен, либо директор пошутил. Что из этого реальнее?       Девушка нахмурилась:       — А теперь расскажи мне всё с самого начала. — Ариста впервые была серьёзной, словно её действительно беспокоила моя судьба, в глубине души переживания: можем более не увидеться.       — Во-первых, разговаривать с ним, попросту невозможно. Будто стена, от которой, пытаешься получить ответ — девушка кивнула головой — Во-вторых, я решил, что, если Натану не дают уйти, значит и мне тут делать нечего.       — Дальше.       — Он сказал: хорошо и спросил, почему не ухожу. Я так и сделал. Конец. — после же развел руками — Как это понимать? Ты его знаешь дольше чем я.       Девушка задумалась, после ответила:       — Даже не знаю — небольшая пауза — Обычно, он не из тех, кто будет тихо увольнять. Директор бы сделал из этого настоящие шоу, будь правдой…       Ариста замолчала, а после тихо прошептала:       — Ничего не понимаю… — затем, уже более уверенно спросила — Я уточню у него, но мне кажется переживать тебе не о чем. Бумаг же никак не подписывал?       — Нет?       — Отлично, тогда всё хорошо.       Ариста выдохнула, а после губы вновь сомкнулись в лёгкой улыбке, напоминая собой тени летнего вечера, где за жаркими лучами солнечного дня приходит слабая прохлада, наконец-то заставляя разгоряченную кожу остыть, позволив познать блаженство.       Девушка вновь вернулась к чёрной папке, которая лежала на столе. Она медленно листала её, изучая внимательно каждую деталь на страницах.       «Если буду молчать, как скоро она заставит меня работать?» — именно после этих мыслей, я слова более не сказал. Стало и вправду интересно, насколько быстро она вспомнит о моём существовании.       Тут же наступила тишина. Любые звуки с улицы в миг исчезли, отдавая предпочтения одному — часам в кабинете. С каждой секундой стрелка звучала всё громче, постепенно смешиваясь с перелистыванием бумаги.       «Они, что все сговорились?»       Так проходят ещё несколько минут и я, не выдержав, спросил:       — Что это? — резко остановил её точно на середине папки.       Девушка посмотрела на меня уставшим взглядом и спокойно ответила:       — Здесь документы тех, кто обладал «человеческой магией», но по какой-то причине умер. Не имеет значения насильственная смерть или естественная. Надо её просмотреть, после отнесу директору на подпись.       «Так вот чем он сегодня занимался…»       — А что потом? — спросил не из интереса, а из-за обычного желания и дальше не плодить тишину.       — Директор Доновон должен одобрить каждое дело в этой папке, после чего оно пойдёт в архив.       Девушка и слова более не сказала, лишь молча вернулась к изучению документов, отчего практически сразу последовал закономерный вопрос:       — Почему мне не сказала заняться тем же?       Ариста взгляда не подняла, а лишь тихо ответила:       — Тириан, ты — стажер. Стоит допустить хоть одну ошибку и не только у тебя, а у всего отдела будут проблемы. — небольшая пауза — Я сама справлюсь, не переживай.       Ответить — нечего, ведь истина в её словах есть: я бы действительно не стал сильно заморачиваться и передал папку без лишних переживай, просмотрев её от силы лишь раз, при том бегло.       Отчего тут же пересаживаюсь на диван и просту жду, ведь мой «начальник», нового задания не дал, посему и делать в данный момент мне попросту нечего.       Сам не заметил, как глаза, медленно начали слипаться, словно постепенно наполняясь свинцом, становясь тяжелее. Несколько раз вздрогнул — Ариста даже не посмотрела в мою сторону, пока в какой-то момент и вовсе не уснул, погрузившись в темноту.       Вот только, если ранее единственное, что видел — ничего, то сейчас всё по-другому. Я точно понимал: нахожусь в старой квартире. Запах вокруг стоял отвратительный: в себе он совместил сырость от уже давно прогнивших досок, протухшую еду, а также сигаретный дым. Впервые тот показался мне омерзительным. Словно одного вдоха хватит, чтобы лишиться лёгких, спрятанных под кожей.       Несколько раз откашался пока всë-таки не решился покинуть невыносимую клетку. Ноги сами бросились прочь, остановившись именно в тот момент, пока не оказался перед разбитым зеркалом в ванне.       В отражении увидел одно — мальчик лет одиннадцати с неухоженными рыжими волосами, которые уже давно успели запутаться. Точно под правым глазом имелся больной шрам, словно только недавно об нежную кожу успели разбить не одну стеклянную бутылку.       Мальчик выглядел несчастным. Грязная одежда, тощие конечности, исхудавшие лицо. Казалось: от такой жизни его отделял лишь день, после, которого навечно исчезнет из ненавистной клетки, скрывшись за горизонтом яркого заката.       — Я помогу тебе — послышался сладкий голос, который так и манил пойти на встречу с неизвестным, лишь бы только открыть возможность светлого будущего, скрытого сейчас за множеством алкоголя непутёвых родителей.       Я хотел спросить: «Кто ты?», но попросту не мог. Нечто не давало мне быть живым, диктуя свои правила. Превращая в красивую куклу, своих дальнейших утех.