Глава 32. Мама, Папа, я — семья

      Откинулся на спинку кресла и долго смотрел на потолки. Казалось, что странное спокойствие только нервировало. Привычная тревожность закончилась, сменяя собой непонимание. Не знал я чем себя занять, ведь откровенно говоря, ничего и не хотелось. Просто и дальше лежать, не двигаясь, заставляя запомнить данное мгновение на долго. Изредка вспоминая, когда вновь буду находиться в собственных терзаниях.       Медленно перевел взгляд в сторону монитора и подумал:       «Не хочу. Нет настроения».       Впервые за долгое время, я не горел желанием творить. Не было той самой искры, заставляющей любую свободную минуту тратить на набирание текста на белом фоне. Именно сейчас — стало до одури не важным. Став в одночасье былым фрагментом прошлого, настоящего и возможно даже будущего.       Рука невольно потянулась в сторону выключенного телефона. Рефлекторно начал проверять сообщения, будто ожидая — кто-то точно решит написать. Подобного, конечно, не случилось. Было лишь несколько старых от Аристы, одно от редактора Симора, (его я только сейчас увидел). Оно простое и незамысловатое:       «Тириан — Алгар Симор — мой личный номер телефона, если вдруг будет не доступен рабочий»       «Чудик…»       Последние же: от родителей. Мама часто спрашивала, как у меня дела, боясь, что может отвлечь от дел своим незначительным звонком. Реже писал отец, но из-за этого вовсе не возникло ощущений, что не любит. Наоборот, я точно мог сказать: обо мне он заботился и старался сделать всё возможное для своего непутевого сына.       «Когда же навещал их в последний раз?»       Казалось, это было настолько давно, что попросту вспомнить уже не мог. Будто родительские лица медленно растворялись в потоке однообразных рабочих ночей, вечно оправдывая своё отношение к ним одними словами: ещё успею.       Сначала хотел позвонить, но пальцы тут же застыли, перед тем самым моментом, когда уже был готов начать вызов. Вновь испугался, что в очередной раз пытался избежать личных встреч, прячась за «мы же говорили». Они точно знают — я их не забыл.       «Так не пойдет. Надо их навестить»       Стоило только об этом подумать, как тут же направился в сторону шкафа. Хотелось произвести хорошее впечатление после стольких месяцев разлуки. Не могу же предстать перед ними в спортивной костюме или же джинсах. Вдруг начнут переживать, что денег не хватает на одежду подороже…       «Позорище…»       Клеймо, которое самолично повешу на себя. Они ни за что не должны знать о плохом в моей жизни, даже, если таковое присутствует. Пусть лучше и дальше существуют в неведение, чем проводят часы драгоценного дня в терзаниях о непутевом ребенке.       Самый приличный образ — голубой свитер, белая рубашка под ним, а также черные штаны. Ботинок, конечно же никогда не покупал, остановив свой выбор на черных кроссовках, с мыслями: пусть хотя бы вверх будет опрятным.       Снимаю черную кофту, затем, быстро стягиваю белую футболку. Просунув руку в длинный рукав, от рубашки, пришло осознание — этим вещам около семи лет. При этом собственное тело и вовсе никак не изменилось. Оставшись точно таким же, как в разочаровующие время, после выпуска с учебного заведения.       «Кажется именно в них я пошел на самую первую встречу с Элиотом Фингом?»       Радостный и счастливый, готовый на любые каторжные условия, лишь бы только гордо крикнуть по возвращению домой: теперь я официально работаю с издательством! Мама и папа посмотрят на меня с неописуемой гордостью, обнимут и тихо проговорят: мы знали, что ты сможешь. Мы верили в тебя сынок.       Так всё и случилось. Слово в слово. Вот только после этого я годы продал своей жизни на создание черновиков, думая о которых, и вовсе считал: не должно подобное выходить из-под моего авторства, ведь слишком безвкусно.       «Может, именно сейчас смогу хоть что-то изменить?»       Образ был полностью готов. Самым странным в нём — бледное лицо, которое и вовсе хотело слиться с рубашкой, которая надета точно под голубым свитерам. Казалось, с каждой минутой оно становилось всё белее, заставляя незнакомцев думать: может, он и вовсе чем-то болен?       Быстрыми шагами прошёл около открытой двери ванной, застыв, как только вновь пришлось лицезреть собственное отражение: глаза стали испуганными, словно опять готов узреть кошмар, который настиг вечером. Погрузившись в очередную пучину отчаяния.       Тяжело вздохнул.       «Просто дурной сон…»       Именно в это хотелось верить, без желания разбираться в очередных странных событиях, приняв за истину одну версию — устал, потерял сознание, приснился плохой сон. Так всё и было и никак иначе, ведь зачем, все усложнять?       Снял очки. Включил кран с водой и тут же начал умываться, в попытках хоть как-то придать уставшему лицу человечный вид, а не мертвеца, что уже давно живёт в привычном для себя ритме.       Время на часах: 12:49.       После вышел в коридор. Натянул кроссовки на светлые носки, надетые для видимости, и одним резким движением захлопнул входную дверь. Стоило спуститься по лестнице и оказаться на улице — увидел голубое небо. По нему лениво плыли еле видные облака, которые и вовсе напоминали собой подобие сахарной ваты.       Солнечные лучи аккуратно скользили по улочкам города. Не грели те вовсе, но создавали неясный уют в душе. Заставляя радоваться лёгкой прохладе, которая постепенно становилась сильнее, напоминая осенние вечера.       Людей на улице было много. Одинокие, в группе, но они есть. Те с широкими улыбками шагали вдоль длинных тротуаров, смеясь и радуясь обычному дню, где тебе можно позволить быть настоящем и познать радости веселых часов.       Не сразу, но у меня всё-таки получилось: обогнать компанию из подростков, затем обойти старушку, которая, еле-еле передвигая ногами, шла — по всей видимости — сторону магазина. Каждый жил своей жизнью. Погруженный в своё бытие, заставляя улицы дышать и цвести подобно благоухающим цветам.       Дорога заняла мало времени — около тридцати минут, и вот я уже стоял около металлической двери подъезда, готовый набрать нужную квартиру. Немного переживал, хоть и сам не мог ответить почему. Ведь и так знал — они рады будут увидеть меня, простив при этом долгое отсутствие, думая: главное сейчас ты рядом.       Последовало несколько протяжных сигналов от домофона и — тишина. Решил повторить, но итог один — никто так и не открыл дверь.       «Странно…»       Когда подобное повторилось уже в третий раз, решил всё-таки позвонить. Не хотелось портить сюрприз, но отчего-то думал: без него и вовсе не впустят.       «Может что-то случилось?»       Быстро набрал номер, услышал два коротких гудка, а затем:       — Слушаю — приятный женский голос, от которого, так и веяло теплотой, будто говоря: стоит только заслышать, как вновь вернешься в дни, когда был ребенком, в мир, где все было на много проще, раздался на другом конце.       — Это я — последовала небольшая пауза. — Сегодня выдался свободный день. Хотел к вам заглянуть.       «Не стоит говорить, что уже стою у их подъезда.»       — Ох — послышалось от мамы.       — Что-то не так? — спросил с небольшой тревогой в голосе, боясь: не уж то оказался прав? — Если вдруг вам нужна помощь…       — Нет! — тут же перебила женщина — У нас все хорошо, даже лучше, чем ты можешь представить. Просто…       Неожиданно она замолчала.       — Просто? — повторил за ней, чтобы поскорее ответила, что же всё-таки сулилось?       — Мы с отцом сегодня утром уехали — небольшая пауза — Извини, что не предупредили тебя заранее. Надо было подумать о том, что вдург ты захочешь прийти в гости, а нас нет.       Тут же почувствовал странное облегчение.       — Всего лишь? — усмехнулся. — Я рад за вас. Куда поехали?       — В соседний городок. Туда, где мы с отцом и познакомились — радостно ответила мама, будучи действительно счастливой.       — Решили скуку развеять? — попытался пошутить, но вышло так себе.       Женщина засмеялась.       — У нас же скоро годовщина, сынок — все с той же любовь в голосе ответила мама и доли грусти в душе не тая.       «Как я мог забыть…»       Вот что значит быть по настоящему плохим сыном. Хорошо, что не день рождения, тогда бы и вовсе простить себе не смог.       — Знаменательное событие. Надеюсь, что сможете хорошо провести время. — не должны они знать о моей забывчивости.       — Спасибо, сынок. Напишем, как вернёмся.       — Буду ждать. Пока.       — Пока, мы тебя очень любим!       После этих слов, послышались гудки.