*

Лиловый. Грейнджер была в лиловом: изящное платье подчёркивало её талию, а каштановые кудри свободно вились по плечам. Драко допил пряный сидр и чертыхнулся про себя на то, что в напитке совсем не чувствовался алкоголь. Разве профессорам нельзя пропустить по бокальчику-другому чего-нибудь крепкого?.. Святочный бал — теперь ежегодный — знаменовал торжественное завершение семестра, когда ученикам и преподавателям полагалось отбросить в сторону соперничество и вражду между факультетами и посвятить вечер отдыху и танцам. Настоящий же праздник наступит на следующее утро, когда все студенты сядут в «Хогвартс-экспресс» и отправятся-таки на каникулы, а преподаватели впервые с начала учебного года вздохнут с облегчением. Драко уже давно ждал этот отпуск: целых четыре дня в горах Кернгормс, занесённые снегом холмы, хорошая компания… Компания, с которой, если бы не его работа, он вряд ли добровольно согласился бы делить домик. Особенно с Гермионой. Лиловое платье снова промелькнуло в другом конце зала: ткань искрилась и обвивалась вокруг её лодыжек, и ему никак было не отвести взгляд. Крикаду его задери, он что, под каким-то проклятьем, раз не может отвести от неё глаз? Он не глазеет на Грейнджер, он не… А, к чертям это всё. Конечно, он пялился на неё, а как иначе?! Грейнджер выглядела просто потрясающе, как и на Святочном балу пятнадцать лет назад. Платье в жемчужно-голубоватых оттенках вместо сиреневого, аккуратный пучок вместо свободно ниспадающих локонов, больше не четверокурсница, что шла под руку со звездой квиддича, а правая рука директора, которая тщательно следила, чтобы всё следовало плану… Столько воды утекло с тех пор, но вот они снова были здесь, в том же замке, и Драко снова потерял дар речи при виде неё. Вообще-то, всё это не имело ровным счётом никакого значения. Они были коллегами. Друзьями. Ничего другого между ними и быть не могло. Грейнджер отошла от входа, где встречала студентов и показывала им, куда пройти дальше. Драко думал, что она задержится поговорить со своими бывшими сокурсниками и их супругами, но вместо этого направилась прямо к нему. — Не представляю, как МакГонагалл столько продержалась, — устало вздохнула Грейнджер. — А нельзя проводить всех студентов на поезд уже сегодня? Драко издал смешок, проклиная себя за то, как сердце предательски стучало быстрее в груди всякий раз, как она оказывалась рядом. — Если не поезд, то я готов вызвать целую колонну «Ночных рыцарей». Или даже самолично аппарировать каждого из них домой. Её звенящий смех не должен был согревать всю грудную клетку теплом, будто на сердце наслали Инсендио. — Знаешь, Малфой, это не самая худшая из всех твоих идей. — Может, даже неплохая. — Но самую чуточку неразумная. — И стала бы причиной парочки громовещателей от недовольных родителей, которые рассчитывали ещё на хотя бы один спокойный вечер. — Именно поэтому идея не без изъяна, — заключила Грейнджер. — Хотя не исключаю, что некоторым студентам всё-таки потребуется аппарация. Присмотришь за Лиггинс и Уотерсоном? Я уже вычла двадцать баллов за не особенно приличные танцы, а если вы ещё рассчитываете побороться с Гриффиндором за победу в этом году, вам стоит приберечь все оставшиеся. Драко изогнул бровь. — Говорит мне заместительница директора, которая гордится своим беспристрастным отношением ко всем студентам? — Я беспристрастна, — настояла на своём Грейнджер. Она обвела свой наряд рукой: — Видишь, я в лиловом! А не в цветах одного из факультетов. Драко было абсолютно плевать на баллы в соревновании. Слизерин мог потерять все накопленные изумруды, и он бы не обратил на это ни малейшего внимания. Одно упоминание о её платье заставило что-то внутри перевернуться, будто Драко летел на стремительно пикирующем к земле «Нимбусе». Ей действительно нужно было напоминать ему, насколько потрясающе она выглядит? Тебе и так повезло, что вы друзья, — повторил он себе в тысячный раз. — Надо быть полным идиотом, чтобы рассчитывать хоть на что-то большее. И всё же слова, которые Драко так старался удержать, крутились на языке. Он промолчал на балу в школьные годы, не нашёл смелости признаться и за прошедшие пару лет. Грейнджер была невероятной: не только сегодня, но и вообще каждый день. Пусть Драко не рискнул бы рассказать о своих чувствах, но всё же хотел, чтобы Гермиона знала: её образ в этот вечер он оценил по достоинству. Момент был упущен раньше, чем ему удалось вымолвить хоть слово. Работа преподавателем состояла из множества приятных мелочей, но к ним точно не относилась заплаканная первокурсница Найла, прервавшая их разговор. — Профессор Грейнджер, Катарина сказала, что ждёт не дождётся зимних каникул, потому что она целых две недели не будет слышать, как я храплю! Бедняжке совсем не помешало бы научиться надёжным заглушающим чарам, но Драко решил не расстраивать студентку. Грейнджер, надо отдать ей должное, нашла более достойный ответ: — Где она? Я с ней поговорю. Найла вытерла слёзы и повернулась к танцполу, где студенты лихо отплясывали под хиты «Длиннокрылых Снитчей». Когда Найла отвернулась, Грейнджер тяжело вздохнула. — Некоторые студенты могли бы поучиться у слизеринцев держать язык за зубами, — тихонько хихикнула она. — Побудь здесь. Кажется, я вижу ещё одного студента, которого нужно отправить к родителям. Драко провожал её взглядом, пока она не исчезла в толпе, и под ложечкой засосало. Иногда и впрямь стоило помалкивать, но некоторым мыслям это не шло на пользу. Может, на следующий год он всё-таки решится сказать ей, какая она красивая? В пятый раз подряд ему должна, наконец, улыбнуться удача?.. Чья-то ладонь крепко сжала его плечо, прерывая поток мыслей. — Кое-кому явно нужно ещё выпить, — заявил Тео, протягивая Драко бокал пряного сидра. — Хватит пялиться на Грейнджер, поболтай немного с нами. — Я не… — Ты пялился, как и в прошлые выходные, когда она ушла заказать сливочного пива. Главный минус дружбы с Теодором Ноттом заключался именно в этом: мерзавец замечал абсолютно всё. А ещё он всегда был себе на уме. — Что тебе нужно? — прищурился Драко. Тео прижал руки к груди, притворившись оскорблённым до глубины души. — Разве я не могу просто сделать что-то приятное для своего друга? — Единственный человек, для которого ты готов на подобное — это Поттер. — И кому я этим обязан? Драко и сам знал ответ: почти два года назад он имел неосторожность представить их друг другу во время своего визита в Хогсмид. С него хватило бы уже и того, что он подружился с Гарри, пытаясь пережить свой первый год преподавания в Хогвартсе. Теперь же Драко опасался, что ему никогда не удастся отделаться от мальчика-который-выжил, потому что их отношения с Ноттом перевалили отметку в целый год. Проигнорировав просьбу Грейнджер, он пошёл туда, где около напитков столпились остальные друзья. Тео прижался к Поттеру, а Невилл оживлённо болтал с Ханной, на руке которой блестело ярче зачарованных снежинок обручальное кольцо. Две счастливые, крепкие пары, с которыми ему предстояло провести отнюдь не романтические каникулы в небольшом домике в горах. И ещё с Грейнджер. По крайней мере, там было четыре спальни! Они с Тео, который взялся за организацию поездки, перепроверили это обстоятельство с десяток раз. Драко мог смириться с тем, что в случае с Грейнджер ему грозила только дружба, но сохранить её после ночёвки в одной спальне было бы выше его сил. Он сделал внушительный глоток сидра. Спасибо и на том, что с начала каникул алкоголь в Хогвартсе лился рекой. Ханна, как и полагалось пуффендуйке, участливо спросила: — Ты уже собрал вещи? — Почти, — ответил Драко. — Нужно проверить ещё несколько сочинений на тему Уменьшающих зелий, но я закончу их прежде, чем наши портключи будут готовы. — Или ты мог бы взять пример с меня и провести первый экзамен в виде практики, чтобы тебе не пришлось читать три сотни пергаментных свитков, — вмешался Поттер. Драко собрал всю силу воли в кулак, чтобы не закатить глаза. — Точно, а я-то забыл, что студентов не стоит проверять на способность критически относиться к некоторым аспектам магии. Как славно, что сам непревзойдённый Гарри Поттер снизошёл до нас со своими обширными знаниями в области защиты от Тёмных искусств и ему совсем не требуется экзамен в обычном формате. Как ты проверяешь студентов в этом году? Они снова попытаются тебя обезоружить? Тот, кто первый успешно использует Экспеллиармус, получает Превосходно? — Это был не весь экзамен, — заметил Гарри, прежде чем вставил свои пять копеек Долгопупс. — Я не проводил настоящий экзамен всем младше пятого курса. Мне хватает того, что я вижу в теплицах. Но раньше, чем разговор успел продолжиться, Драко почувствовал ладонь, которая с силой потянула его за рукав. — Украду его у вас. Драко едва успел услышать деловой тон Грейнджер, как она уже потащила его прочь от компании друзей в самую гущу танцпола. Он знал эти стальные нотки в голосе: их частенько можно было услышать от МакГонагалл, а теперь и от Грейнджер. Драко бегло осмотрел Большой зал и понял, что провалился с единственной задачей, которую ему доверила Гермиона. — Куда делись Лиггинс и Уотерсон? Я всё-таки должен сопроводить кого-то по домам? — Хуже, — нахмурилась Грейнджер. — Тот, кто это устроил, получит отработку до конца учебного года! Драко чуть не остановился на месте от удивления. Грейнджер, которая угрожает отработкой на целых полгода? Раньше только Снейп и Амбридж отличались любовью к суровым методам наказания. Иногда участвовала в этом и МакГонагалл (он до сих пор помнил свой ужас, когда их отправили в Запретный лес на первом курсе). Но Грейнджер? Она всегда отрицала физический труд как форму взыскания, не говоря уже о том, как сокрушалась, что эти занятия отнимают ценное время от учебного процесса. Раз речь зашла об отработке, значит, дела были и впрямь плохи. Драко ожидал узнать, что кто-то утащил бутылку Огденского или навёл на все угощения запорную порчу. Чего он точно не ожидал, так это что Грейнджер приведёт его обратно к Найле, которая стояла рядом с дрожащей Катариной, первокурсником по имени Джеффри и, к вящему удивлению Драко, Тедди Люпином. Его волосы вспыхнули изумрудно-зелёным, а сам он сделал несколько быстрых шагов ему навстречу. — Ты должен нам помочь, кузен Драко! — Профессор, — поправил мальчика он. Андромеда сумела помочь им найти общий язык, но в этих стенах Тедди был прежде всего студентом как для него, так и для Поттера. Он перевёл взгляд на Грейнджер, чтобы спросить, что происходит, но Джеффри заговорил первый: — Честное слово, я не хотел сказать, что Тедди в своём наряде похож на пирата викторианских времён, — запричитал он. — Пожалуйста, не посылайте сову моим родителям! Они и так сомневались, отправлять ли меня в Хогвартс из-за вас, но всё-таки решились, чтобы я мог поучиться у самого Гарри Поттера. — Джеффри зажал рот обеими руками, а его глаза округлились и стали размером со снитч. — Я не это имел в виду! — По-моему, он замечательный преподаватель, — заявила Найла. — Я его немного боюсь, — призналась Катарина. — Только потому, что ты не умеешь варить зелья, — заметил Тедди. — Он мой самый любимый кузен не просто так. — У тебя других и нет, — встрял Джеффри. — Он очень милый, — пропищала Найла, густо покраснев. — А я милый? Я тоже могу быть милым, смотри! — Румянец тронул щёки Тедди, и он сменил цвет волос с зелёного на холодный блонд. Драко не выдержал: — Довольно! Найла, Катарина и Джеффри зажали рты, а Тедди взмахнул слоновьим хоботом, который вдруг появился на месте его рта. — В общем, — спокойно заключила Гермиона, будто первокурсники перед ней не страдали приступом словесного поноса, — как видишь, у нас проблема. Драко обвёл студентов взглядом. — Кто-нибудь может мне объяснить, что тут творится? — Мы как будто говорим только правду, — затараторила Катарина. — И просто всё, что нам взбредёт в голову! Драко обменялся взглядом с Грейнджер, и его осенило. Что бы ни вызвало всю эту болтовню, она полагала, что винить в этом стоило зелье. И если подозрения Драко были верны, что-то сложнее обычной сыворотки правды. Он взял пряный сидр из рук Тедди. — Грейнджер, забери напитки у студентов, а после встретимся в кладовой зелий. Кто бы это ни устроил, ему грозило кое-что похуже, чем просто отработка. *** Драко обыскал кладовую, сверяя каждый ингредиент со своим списком. Перья болтрушайки, цикута, селитра, печень дракона… Все ингредиенты для сыворотки правды были нетронуты, поэтому студент, вероятно, использовал свои собственные запасы. Заказал по почте из Косого переулка? Купил в прошлые выходные в Хогсмиде? Драко начал вспоминать, не видел ли чего-то подозрительного на прошлой неделе. Он как обычно пошёл в «Три метлы» с Тео, Поттером и Грейнджер, а после все разошлись по своим делам: Тео и Поттер отправились погулять с Тедди, пока он сам и Грейнджер заглянули в аптеку. Они зашли внутрь, когда уже почти стемнело, а значит, к тому моменту все студенты уже сделали свои покупки. Окажись среди них что-то необычное, владелец обязательно рассказал бы об этом заместительнице директора. Не говоря уже о том, что сыворотку правды было невероятно сложно сварить, так что Драко не знал, обеспокоен ли он или скорее впечатлён произошедшим. Первое, ну конечно, первое. Дверь в кладовку открылась, и Драко спрыгнул с лестницы прямо перед Грейнджер. Она держала в руках два бокала. — Получилось? — спросил он. — Весь сидр убрали из Большого зала, если ты об этом. Я рассказала МакГонагалл на случай, если ещё кто-то выпил эту смесь. Но я всё-таки не представляю, кто мог это сделать, — она прошла за Драко в кабинет и поставила бокалы на стол. — Вот, взгляни. Специалис ревелио! Сидр в бокале Тедди вдруг забурлил, а жидкость во втором осталась нетронутой. Драко нахмурился. — Откуда этот сидр? — Прямо из бочки, — ответила Гермиона. — А значит, что подлили что-то в отдельные напитки. Зачем студенту, достаточно взрослому, чтобы сварить зелье уровня ЖАБА, опаивать кучку первокурсников?.. — Может, это просто розыгрыш, — ответил Драко. — Должен признать, что я разочарован, Грейнджер. — Это ещё почему? — Ты говоришь, что студент должен быть уровня ЖАБА, хотя сама сварила Оборотное того же уровня всего лишь на втором курсе. Щёки Гермионы тронул румянец. — Я уже забыла, что рассказала тебе об этом. — Да, трудно забыть то, что ты довольно красочно описала мне в самый первый день моей работы, — усмехнулся Драко. — Только потому, что обиженная тринадцатилетняя я всё ещё хотела тебя впечатлить. Драко будто получил с размаху бладжером по голове. — Что ты хотела?.. Грейнджер покраснела до кончиков ушей. — Ничего, — быстро отмахнулась она. — Речь не об этом. Можно как-то извлечь зелье из сидра? Гермиона отвела взгляд, и со стороны могло показаться, будто она внимательно изучает напитки в бокалах, но она не могла скрыть яркий румянец, заливший щёки. Драко почувствовал укол вины. Когда он только принял место преподавателя, их отношения были, мягко говоря, напряжёнными. К тому моменту они не виделись почти десять лет. Но он и представить не мог, как его детские насмешки ранили её, оставляя след даже спустя годы. Ещё одна причина быть благодарным за их дружбу. Но эти размышления стоило отложить: весь первый год преподавания Драко старался доказать, как сильно изменился, а прямо перед ним Грейнджер уже ждала ответа на свой вопрос. Взяв бокал Тедди, он внимательно изучал содержимое. — Чтобы отделить зелье, понадобится тщательная дистилляция, которая может занять часы. Но есть методы и быстрее, чтобы проверить состав напитка алхимической изоляцией. Легко взмахнув палочкой, Драко подозвал котёл и все необходимые ингредиенты и сразу же принялся за работу. — Сейчас проверим, что тут у нас… Яблочный сидр — это очевидно, немного клевера, корицы… — Корица — моя самая любимая пряность в глинтвейне, — перебила его Грейнджер. — Ладно, — Драко сохранял невозмутимое спокойствие, но сделал мысленную пометку на случай, если ему когда-нибудь понадобится эта деталь. — Что дальше… Корень валерианы… — Который добавляют в напиток живой смерти. — Я знаю, — подчеркнул Драко. — Ещё я вижу аконит… — Обязательный ингредиент ликантропного зелья. — Бадьян… — Который в сочетании с валерианой и аконитом добавляют в болтушку для молчунов. — Перья болтрушайки… — Содержатся во всех видах сыворотки правды. — Лапчатка гусиная и… — Часто добавляют для… — Мерлин, Грейнджер! — Драко опустил палочку, неспособный сосредоточиться от её болтовни. — Я знаю, как ты гордишься своими знаниями, и ужасно сожалею, что заставлял тебя думать, будто ты должна доказать, что чего-то стоишь, когда в действительности ты самая умная ведьма, где бы ты ни оказалась! Но ты же помнишь, что я преподаю Зельеварение, да? Он сделал шаг назад, шокированный ничуть не меньше Грейнджер. Он не собирался всё это говорить. Слова будто… сами вылетели из его рта. Совсем как Грейнджер не могла не прокомментировать каждый из ингредиентов зелья. Словно сыворотка оказала эффект… Их осенило одновременно. — Ты тоже болтаешь из-за зелья! — прозвучало в унисон. Они уставились на сидр между ними, который был всему виной, стараясь понять, что же именно случилось. — Лапчатку гусиную часто используют, чтобы отложить действие зелья, — закончила Гермиона, — хотела сказать я, если бы ты меня не перебил. — Это ты меня перебила. — Значит, мы квиты, — отмахнулась Грейнджер. — Не понимаю, как это произошло. Я выпила всего бокал сидра перед тем, как пришли студенты… — А я выпил свой… Драко поднял взгляд на часы: стрелки показывали 21:10. Прошёл примерно час с начала праздника и столько же с момента, как Тео протянул ему бокал… — Пронырливый мерзавец… Я знал, что он никогда ничего не делает просто так! — Драко лихорадочно соображал, и ему не нравился ни один из вариантов, которые приходили в голову. — Грейнджер, ты сама взяла свой сидр? Гермиона нахмурилась. — Я проверяла, всё ли в порядке в зале перед приходом студентов. Наверное, схватила первый попавшийся бокал после того, как настроила музыку и убедилась, что напитки… Она ахнула, и Драко уже знал ответ. — Дай отгадаю, это был Тео. На лице Грейнджер отразилась едва сдерживаемая ярость. — Этот подлый маленький… — Если ты хотела сказать «таракан», прибереги это прозвище для меня. Драко скривился от своих слов. Прозвище? Что он вообще несёт? Грейнджер была в таком гневе, что, казалось, не расслышала его оговорки. — Я ему покажу! Если он думал, что просто спокойно отдохнёт себе в Кернгормсе, то он даже не знает, что его ждёт! — Отдадим его на съедение йети? Гермиона не смогла сдержать смешок: — Предлагаешь помощь? — Пожалуй. Разве я не доказал, что готов на всё, о чём бы ты ни попросила? Чёрт, ну вот опять. Признание, которое Драко совершенно точно не планировал делать прямо сейчас. Грейнджер уставилась на него, но он продолжил говорить раньше, чем она смогла выдавить из себя хоть слово. — Ладно, вернёмся к сыворотке правды, — Драко зачем-то помешал сидр в котле, стараясь даже не смотреть на Гермиону, чтобы не сболтнуть лишнего. — Если действие началось только сейчас, выходит, что ей требуется около часа, в зависимости от веса. Но даже если так, сыворотка не могла подействовать настолько быстро. Танцы едва начались, когда Найла подошла к нам. — Но это значит… Ты же не думаешь, что студенты в этом участвовали? Драко взревел: — Ставлю пятьдесят галлеонов на то, что Тео дал пузырёк с зельем Тедди в прошлые выходные, а он и его друзья-первокурсники с готовностью выпили по глотку перед танцами, чтобы обвести нас вокруг пальца. — И чему тут удивляться, — заметила Грейнджер. — Тедди всё-таки сын мародёра. — А это кто? — Расскажу в другой раз, — почти с озорным выражением лица пообещала она. — Но я всё ещё не понимаю, зачем Тео так суетился, чтобы добавить сыворотку правды в наш сидр? Если только он не думает, что есть что-то, в чём мы оба не… Что мы… Ты и я не… Ой, нет-нет-нет-нет! Она схватила бокал обычного сидра и начала пить его залпом, чтобы ни одно слово не сорвалось с губ. Драко растерянно смотрел на неё. В чём Грейнджер настолько не хотела признаваться? Что до сих пор не простила ему какие-то выходки? Едва бокал оказался на столе, её было не остановить. — Ты невероятно талантливый преподаватель, а любой, кто с этим не согласен, просто отказывается забыть прошлое и оценить, какой путь ты проделал, чтобы измениться, — выпалила Грейнджер. — Ты выдающийся зельевар, и я восхищаюсь тем, насколько увлекательно ты ведёшь свои уроки. Мне нравится, как преподаёт Гарри, его любят студенты, но, может, ему бы не помешало поменьше импровизировать каждый урок? Ты ничуть не меньше вовлекаешь учеников, тщательно обдумываешь… Хватит ухмыляться! Если расскажешь об этом Гарри, скормлю тебя йети вслед за Тео! Но Драко никак не мог сдержать улыбку. Он ожидал услышать самое худшее — и, пожалуй, он бы это заслужил, — но Гермиона только осыпала его комплиментами. — Впрочем, я отзываю своё предложение помочь с йети, — усмехнулся Драко. — Это больше похоже на самый заманчивый подарок к Рождеству. Слова прозвучали игриво, но Драко говорил всерьёз. Может, сыворотка правды была не такой уж проблемой?.. — Ладно, — фыркнула Гермиона. — Тогда твоя очередь сказать мне что-нибудь приятное, о чём ты молчал. — Легко. Каждый Святочный бал я теряю дар речи, когда тебя вижу, как и все вокруг. Пожалуй, он был готов взять свои слова обратно: сыворотка правды всё-таки оказалась настоящей катастрофой. Хуже того, Грейнджер, казалось, не поверила ему. — Это только потому, что я обычно выливаю на волосы тонну «Простоблеска». — Пресвятые основатели, нет, — немедленно возразил Драко. — Тебе очень идёт укладка, и я мечтаю запустить пальцы в эти локоны, но готов побиться об заклад, что завтра утром ты будешь выглядеть ещё красивее с копной своих кудрей. Плевать на причёску и это сиреневое платье, приди ты сегодня, завернувшись в одну простыню, для меня не нашлось бы ведьмы красивее тебя во всей Британии. Чёрт-чёрт-чёрт. Какая ещё аппарация студентов по домам? Драко был готов дойти до Хогсмида и аппарировать оттуда в Сахару. Будь проклят его мозг за то, что об этом думает, проклят язык за то, что это сказал и, конечно, будь проклят Тео Нотт за то, что подстроил всё это. — Ты считаешь меня красивой? — неверяще переспросила Грейнждер. Не будь всё происходящее настолько абсурдным, Драко бы рассмеялся. — Это же очевидно, Грейнджер! Я накачан чёртовой сывороткой правды, — простонал Драко, больше не в состоянии сдерживаться. Слова потекли рекой, и уже ничто не могло их остановить. — А знаешь что ещё? Я не только считаю тебя красивой, но и мог бы написать целое эссе о том, насколько тобой восхищаюсь, потому что ты неизменно заставляешь меня стать лучше! Даже когда я не сразу с этим соглашаюсь. Лучше учиться, лучше преподавать, просто быть лучше. И я бы хотел иметь что-то, что мог бы отдать взамен, но ты заслуживаешь куда больше, чем чувства того, кто раньше считал тебя кем-то ниже по статусу. Поэтому если всё, чего я достоин, это только дружба, то, пропади оно всё, я согласен! Потому что это лучше, чем ничего. Едва последние слова сорвались с губ, странное покалывание будто сошло на нет: словно зуд, охвативший язык, вдруг отпустил. Драко понял, что действие сыворотки наконец закончилось, но это уже было неважно. Она выполнила своё предназначение, и ему оставалось только жить с последствиями произошедшего. — Чёрт, — пробормотал Драко, не в силах выдержать немигающий взгляд Гермионы. — Я иду спать. Пошли Тео куда подальше от меня и передай, что я никуда завтра не еду. Хорошо вам провести каникулы в горах. Он обошёл Грейнджер, пропуская мимо ушей все протесты, и распахнул дверь в личные покои по соседству от кабинета. Всё пропало. Она знала о его чувствах, но было поздно плакать у разбитого котла. Гермиона стучала в дверь, звала его. Драко не отвечал. Они встретятся уже после каникул, когда он сможет понять, как собрать в кучу остатки разбившейся вдребезги гордости. Снова стук в дверь. — Драко, пожалуйста! Сердце пропустило удар. Он же ослышался, и Грейнджер не могла назвать его по имени? Или у сыворотки был галлюциногенный эффект? — Я… я думала, что МакГонагалл сошла с ума, когда объявила, что ты присоединишься к преподавательскому составу, — раздался из-за двери её дрожащий голос. — Но когда начался учебный год, я поняла, что мне даже мысли в голову не пришло о том, что ты мог измениться. И ты доказывал мне это день за днём. Не только в нашем общении, но и в том, как относишься к студентам. К каждому из них. Нет, это была не галлюцинация. Грейнджер это точно сказала. И раз действие сыворотки закончилось, она говорила это по собственной воле. Драко уставился на деревянную дверь, замерев в ожидании её следующих слов. — Ты говоришь, что ничего не можешь дать взамен, но ты тоже бросил мне вызов. Помог заметить, что я с трудом признаю, когда была неправа, научил по-настоящему прощать. Но больше всего мне просто нравится быть рядом. Ты смешишь меня даже после долгого рабочего дня или когда мы вместе сидим за ужином. Иногда я думаю… Я бы хотела… Едва повисла пауза, как Драко снял запирающее заклинание, и дверь распахнулась прямо перед носом Грейнджер. Она стояла перед ним в красивом лиловом платье, нежные локоны обрамляли лицо, но для Драко важнее всего была растерянная искренность в её широко распахнутых глазах. Надежда взыграла в нём с новой силой; это было опасное чувство, куда более губительное, чем многие яды. Но Драко хотел узнать правду, чего бы это ему ни стоило. — Скажи мне одно. — Сердце Драко бешено стучало, когда он обхватил ладонями её лицо. — Я мог бы хоть когда-нибудь рассчитывать на большее?.. — Драко, — она накрыла его руки своими, — ты даже не представляешь насколько. Хватит одного твоего слова. Но он был сыт болтовнёй по горло. После этого вечера Драко вообще не планировал разговаривать, а только использовать свой рот для чего-то более подходящего. Их губы встретились, и весь его мир вспыхнул тысячей искр. Он поцеловал её раз, другой, больше, чем смог бы сосчитать, потому что скопившееся напряжение было уже не сдержать. Гермиона притянула его к себе, сжимая светлые пряди, и Драко крепче обнял её за талию: ему было мало. Теперь, когда Гермиона оказалась в его объятиях, он не хотел её отпускать больше никогда. Они едва добрались до спальни, где слой за слоем сбрасывали с себя одежду, пока платье Грейнджер не оказалось небрежно сброшено на пол, а вслед за ним и трусики. Целовать её было настоящим блаженством, но как только он впервые толкнулся в неё, то оказался в раю. Грейнджер сводила его с ума, стоны опьяняли, а самым большим наслаждением оказалось крепко прижать её к себе после и погрузиться в безмятежный сон. Драко был уверен, что всё случившееся ему примерещилось, но утром Гермиона всё ещё лежала рядом с ним. — И всё-таки я был прав, — хриплым ото сна голосом произнёс он. — Ты всё такая же красивая даже без геля для волос. Грейнджер прикусила губу, и Драко подумал, что хотел бы целовать её весь день напролёт. Но кое у кого были совсем другие планы. — Подъём, влюблённые голубки! В дверь трижды постучали. Драко даже слышать не хотел этот голос. — Проваливай, Тео! Он уже представлял себе самодовольное выражение его лица. — Если это твоя благодарность, тебе надо поработать над своими манерами! — Ещё чего, придурок, — крикнул Драко так, чтобы было слышно по ту сторону двери. — Ты подлил нам сыворотки! — И вот куда вас это привело! Наконец-то признались друг другу в том, что всем нам очевидно, — беззаботно заметил Тео. — Зато теперь вы сможете занять последнюю свободную спальню в домике, да? Потому что их всего три! — ВОН! Рано или поздно Драко придётся поговорить с Тео, но это можно было отложить: пока что он собирался только нежиться в постели вместе с Грейнджер. Кажется, впереди его ждали самые лучшие новогодние каникулы в жизни.