Книга I. Предисловие. Глава 3. Любовь.

— Первые пятнадцать лет я провёл в Листе как шиноби. Следующие десять – как агент АНБУ. Знаете, что я понял? — Нет места лучше дома? — Наоборот, дом – это поле боя. Все пытаются тебя достать… заставить открыться, стать тем, кем ты быть уже не хочешь. Или я ошибаюсь? Быть может, после стольких лет у вас ещё не настолько не всё в порядке с головой? — За размышлениями Какаши Наруто погрузился в свои. Минато был более чем рад признать в сыне шиноби, однако поручать задания высокого ранга пока рано, но для совсем уж пустяковых поздно. Потому сошлись на испытательном сроке, где Узумаки, если проявит себя хорошо, заслужит звание шиноби. Как раз недавно поступил заказ на сопровождение какой-то важной личности в Страну Волн, что на юго-востоке от Страны Огня. Совместная с Хатаке миссия, что может пойти не так? Например, сам заказчик: на следующий день после договора троица отправилась в путь, Какаши впереди как направляющий и Наруто замыкающий, оттого вынужденный ловить на себе запах дешёвого алкоголя от старика между ними. Как тот объяснил, он является главным строителем моста между странами и всё просто – провести, защитить и вернуться. Концентрация на настоящем мире вернулась в момент, когда хмель отступила от старческой фигуры, и тогда океан обратился вперёд. Перед выходом из деревни Хатаке сменил форму АНБУ на одежду Джонина, более практичную и подходящую местности. Только вот менее обтягивающую, потому гораздо сложнее уловить состояние владельца. Своим смертным умом Какаши упустил момент, когда фигура в чёрном сократила расстояние из кустов и мечом разрубила его тело по горизонтали. — Первый! — огласил мужской голос из-за тёмных тканей, когда как сам незнакомец налетел на Узумаки. Однако тот не растерялся и кручёным прыжком вперёд сначала выбил оружие носком правой ноги, в ту же секунду левой стопой ударил маваши в чужую грудь и не без доли грации восстановил равновесие в коротком спиральном движении. Странно, удар должен был сломать рёбра, но нападавший просто зацепился каменными руками за землю и спокойно встал. — Отойди от старика. — Заставь меня, — призвал Наруто, встав перед заказчиком. Приняв этот вызов, незнакомец щёлкнул пальцами, и по бокам выпрыгнули ещё двое, на что каждый одновременно получил пинок с разворота и был отброшен назад. Алые брови игриво повелись, давай, неужели это всё? И тогда его и строителя взяли в окружение ещё одиннадцать недоброжелателей. — Надо же, да я сегодня нарасхват. Обожаю ролевые игры. Первыми напала парочка слева, чью последовательную атаку с ног Узумаки отбил руками и правой стопой одному вмазал по голове, другому же, не дав выбить себе колено, в горизонтальном прыжке прописал правым кулаком, одновременно с ноги той же стороны отбросил подбежавшего третьего. Четвёртый рассчитывал поймать на промедлении и ударил с разворота, но алые волосы пригнулись, чтобы сильные руки того же тела схватили вражескую голень и швырнули в пятого. Шестой решил играть грязно, раз метнул в заказчика кунай, однако Наруто оказался быстрее и отбил его в сторону деревьев, а на удар с дугового замаха отвёл чужую руку дальше, оглушил коленом и отбросил порывом Стихии Ветра из рта. Седьмой и восьмой воспользовались ослаблением защиты, зажав с боков, но Узумаки просто пригнулся, позволив им устранить друг друга. Девятого он заметил не прямо и всего-то крутанул «хвост дракона» против часовой, чтобы сбить на спину и вырубить чётким ударом в голову. — А где остальные? Вас же было больше, — нахмурились алые брови, когда поднявшийся взор не досчитался количеству нападавших. Спустя секунду Наруто выставил скрещенные руки, принимая удар на них, а не на лицо. На удивление, глава отряда напавших наносил быстрые и сильные атаки, которым не каждый смертный мог бы противостоять. Но перед тем не обычный смертный. Узумаки одной ступнёй вмазал в живот, чтобы в тот же момент другой зарядить в подбородок, а на слабый удар с замахом крутанул колесо, где на половине выбил кунай и ещё раз ударил в голову. Выровнявшись позади, схватил оружие и полоснул по вражеской спине, но услышал лишь металлический звон. Главарь использовал это недоумение, хватом за плечи отбросил подальше и ладонью об землю послал волну. Та, в свою очередь, приняла на себя более сильные пальцы Наруто, чем перенаправилась обратно и сбила создателя с ног. — Должен признать, ты крепкий, — произнёс Узумаки, немного передыхая. Они могут избивать друг друга хоть весь день. — Подобные атаки против меня бесполезны. — Тогда выкуси это! — Без ручных печатей и предварительного вдоха Наруто источил ртом быструю струю огня точно в цель. До этого они сражались врукопашную с не успешным итогом, но в дело вступили силы стихий, повышая степень боя. — Всё ещё недостаточно, хоть и неприятно, — озвучил главарь, поднявшись не обугленным мясом, а осыпающимся камнем. Он защищался слоем гибкой породой, обращённой пламенем в глину, под чем прятал лик не старше тридцати. — Ах, так гораздо легче дышится. Продолжим? Я удивлён, насколько ты быстрый, но теперь я не проиграю. — Ну всё, достал меня, глиноликий. — Уровень злости подчеркнули глаза, обратившиеся в красный цвет с вертикальным зрачком за место океанических с круглым. — Интересно… Минуту, а не ты ли тот демонёнок из Листа? Я думал, ты подох. — Заткни свою пасть!! — В следующей степени гнева Узумаки выразилась расправленными крыльями, шокирующих одним лишь наличием, а их назначение применилось без промедлений. Главарь едва успел обратить руки в камень и выставить их в защите от удара с ноги в прыжке, почти падая. Наруто из принятой стойки на ладонях поочерёдно вмазал пятками по обнаглевшему лицу и вставшим ударил в грудь. Шатен в этом бездейственной секунде подпрыгнул как можно выше, понимая необходимость отступления, но Узумаки оказался в воздухе быстрее и взмахом крыльев приземлил обратно. — Забыл сказать… я люблю сверху, — съязвил он, убирая перья и опасно надвигаясь на лежачую фигуру. — Ты хорошо умеешь защищать себя, — произнёс израненный тот, — но кто защитит его? Главарь нашёл в себе силы свести пальцы, на чей слабый щелчок как сигнал выпрыгнули двое оставшихся бойцов и нацелились на заказчика. А ведь Наруто слишком далеко: он специально уводил бой подальше для безопасности, как-то запамятовав о том недочёте. Однако весь воздух и сознание из последних напарников выбил силуэт из белого дыма. — Порядок, Наруто-сан? — невозмутимо поинтересовался он, удерживая врагов за шеи. — Какаши… хвастливая ты морда… — недовольно выдохнул тот и вырубил шатена уже с привычным океаном глаз. — Мог бы и помочь. — И правда, обезвредили бы этих людей менее рискованно, — вставил слово старик, когда язык отлип от челюсти. — Я вмешался бы, угрожай опасность вам или Наруто-сану, но… сначала хотел кое-что узнать. — Хатаке специально выдержал молчание, интригуя обоих. Как-то спокойно он воспринял ангельские крылья, а сам заказчик, наверное, принял это явление за похмелье либо оставил на штучки шиноби. — Их целью были вы или же слежка велась за кем-то из нас двоих? Нам не сообщалось, что за вами посланы другие шиноби. Миссия – защищать от мелких грабителей, а произошедшее сейчас – относится к миссиям ранга B. Вместе с тем и цена была бы выше. Полагаю, у вас были на то причины, но понимание сути миссии повлекли проблемы. Мы должны прервать нашу работу. Наруто-сан, мы возвращаемся. … Наруто-сан? — Да? — не сразу отозвался тот, до того шагая меж бессознательных тел, которые очнутся через минут двадцать. — Мы должны вернуться в Лист. — Я слышал. Размышляю, а оно нам надо? — Я хочу сообщить Хокаге о противоречии в миссии. — А я – хочу благодарности. Ну же, смелей. Не слышу. — Ума не приложу, как вам удаётся обвязать всю свою гордыню… — остро заметил Хатаке вязаную манеру одежды и повышенное самомнение этой неоднозначной личности. Однако на середине слов заметил небывалые ощущения. — Наруто, у меня в пальцах колет и язык немеет. Их оружие отравлено… С туманом перед глазами Какаши потерял равновесие и упал в чужие руки. *** Спустя несколько часов Хатаке пришёл в себя от тёплых чувств, как будто укрыли облаком. Тело желало постоянно просыпаться так, но разум требовал пробуждения. — Это значит «проснись», — вырвал из наслаждения голос Узумаки. — Вы невозможен. Даже после смерти не отвяжетесь, — выдохнул сын Белого Клыка. — Льстишь. Тебе ещё очень далеко до конца. Вот, выпей. — Вместительная ладонь приподняла белый затылок, чтобы какой-то сосуд коснулся губ, очень кстати промокая сухое горло. Однако жидкость оказалась до перхоты жгучей. Какаши резко почувствовал своё тело и повернулся набок, наконец-то открывая взор. — Что это за пакость? — чуть сдавлено спросил из стойки на четвереньках. — Не искушай спасителя своего, — твёрдо поучил Наруто из-за вида на неплохие задние полушария. — Мой рукотворный алкоголь с некоторыми добавками. — Решили напоить меня? — Спасти жизнь. Кура́ре. Это быстродействующий яд, парализующий мышцы и дыхательную систему. Я ввёл тебе противоядие ещё в момент отравления, когда понял суть трагедии. Выпитое тобой сейчас расширит твои кровеносные сосуды и усилит нервно-мышечную передачу. Разбудит твой мозг, если кратко. — Что значит «ещё в момент отравления»? Сколько времени прошло и где мы сейчас? — обеспокоился Хатаке и перевернулся на место усидчивости, чтобы прояснившимся взором оглядеть и без того заметную фигуру. Они оба находились внутри круга из чёрных писаных линий, которая исчезла под ягодицами Узумаки в позе лотоса. — Не так много, — ответил тот, будто чего-то выжидая. — Какаши-сан, вы уверены, что всё в порядке? Вам отлежаться бы, — посоветовала вошедшая женщина с чёрными волосами и заботливым нравом. И только тогда всё встало на свои места. Наруто избавил от яда и пронёс отключённого напарника в другую страну в дом строителя. «Хотелось бы тащить на спине несопротивляющийся груз», объяснил он, почему пробудил так поздно. Всю дорогу шёл без устали, а когда переправлялись через воду – просто ступил на поверхность, к большому удивлению старика и водителя лодки. — Можешь звать меня своим архангелом-хранителем, — иронизировал он, и кто теперь кого защитил? — Это тот момент, когда нужно благодарить. — За что? Вы нарушили ряд правил и ещё меня в это втянули? — возмутился, на что Узумаки многозначительно перевёл глаза на заказчика. — Или не вы один. Что здесь происходит на самом деле, Тазуна-сан? Строитель объяснил свои причины сокрыть всю информацию. Он мешает очень опасному человеку – одному из самых богатых людей юга по имени Гато. В их стране нет шиноби, что позволило ему заполучить контроль над судоходной системой между землями, а несогласных пускать под нож. При этом официально он просто основатель компании и никак не организатор преступной шахматной доски. Даже феодал, которого держат на цепи, имеет слишком мало для миссии ранга B или выше. — Не понимаю, вы же могли и не молчать: Хокаге-сама выделил бы специальную команду шиноби для устранения Гато и возобновления потока заработка, и взяли бы оплату позже, — озвучил Хатаке, на что ответ тоже есть. Страх. Тазуна боялся, что Четвёртый развернёт его с таким предложением на сто восемьдесят, ведь, в отличие от жителей внутри, не знает, что на уме под бело-красной одеждой. Под алым покровом тоже таился ответ. За многолетнее пребывание в Яме Наруто благодаря грешным душам узнал Землю получше, в том числе и горе-папашу. Жёлтая Молния пробил себе путь к власти через сотни жизней, и, пусть титул стал неожиданностью и для него, обычному человеку доверять такой личности будет сложно. — Мы на несколько… пошушукаемся. — Завидев сомнения, Узумаки отвёл Хатаке чуть дальше в сторону, чтобы перейти на шёпот. — Жадный маракуша пришёл на чужую землю и силой отобрал у людей всё и даже свободу. Цепляйся за свои правила, сколько хочешь, а я – помогу этой стране. — …Я с вами, избавим людей от тирании, — уверенно заявил Какаши, заметно взору океана что-то для себя решив. — Превосходно, — улыбнулся и объявил уже хозяевам дома: — Мы поможем. Продолжим защищать вас, пока не достроите мост. — Ну, удалось ведь победить того сильного человека? Какое-то время опасности нет, — подытожил Тазуна, стараясь не задеть алую фигуру. Этот шкаф уложил четырнадцатерых, а обычных людей и подавно по стенке размажет. — Кстати, что это был за индивид? Он не носил повязки, да и на наших не похож, — поинтересовался Наруто, многого не зная о системе шиноби. — У меня были подозрения, но после упоминания кураре я точно уверен. Этот яд добывается на чёрном рынке Страны Травы, очень немногие могут его добыть, почерк уникален. — Какаши достал из своего рюкзака небольшое сплетение страниц, пролистал какое-то их количество и открыто развернул. — Его имя Садай, наёмник из Скрытого Камня. Нанятый Гато, по всей видимости. Минуту: а что вы с ним сделали? — Я очень рад, что ты спросил, утомительно будет побрасывать тебе листок с объяснениями. — Как ответ Узумаки поиграл кистями на предплечье и явил на ладони свиток. — Все здесь – Садай и вся его шатия. Не мертвы, но с твоего позволения будут, потом же выручишь с этого балагана плату за миссию. — Руки снова быстро завертелись и испарили свиток, глаза изобразили наигранное удивление. — Подлатаем тебя и надерём Гато задницу! Будет весело. — Не сказал бы, что весело, — разрезал воздух новый голос, озадачивая свернувшиеся небожительские уши источником ультразвука. Этот мини-человек оказался внуком Тазуны и сыном его дочери. Правда, он только сейчас попал в поле зрения, казалось, и семьи тоже, до того пропадая невесть где. Мать наставила не грубить, а поздороваться с защитниками его деда, на что он высказался прямо – они умрут, а если хотят жить, пусть уходят сейчас. Прерывая неловкое молчание, женщина попросила готовиться к скорому приёму пищи. Хатаке остался восстанавливаться после яда, старик ушёл к себе за отчёты по плану моста. А вот Наруто последовал за юным сорванцом. Не из задетого самолюбия речами о превосходстве Гато, – знает, что это неправда, – а из чувства подвоха. Уже у самой двери он потянулся к ручке, как услышал звуки неотъемлемой части своих первых лет жизни. Плач. О причинах мог лишь догадываться, неспособный бесшумно зайти по ту сторону, да и это понятно в любом случае – вера в сопротивление разрушилась потерей кого-то близкого. — Чуть-чуть тоньше, — наставил Узумаки и перехватил вскинувшиеся фаланги напуганной неожиданностью матери. — Прошу, аккуратней с ножом. Успокоив нервы брюнетки, он помог приготовить ужин посытней. Если раньше денег хватало только на рис и овощи, то с благословения мужских рук на столе появились мясо, яйца и даже неизвестные приправы незнамо откуда. Золотые руки, не иначе. — Где вы научились таким умелостям? — восхищалась женщина, наблюдая за чудесами методичного сокращения немалых мышц. — В самой большой жаровне. Каждый мужчина должен не только добывать еду, но и уметь её готовить. Да и потом, «специалист» ведь от слова «специя». — Женщина поддалась на смех и залила им всю кухню, когда как Наруто воспользовался отворотом чужих глаз и пламенем из рта закалил лезвие, чтобы облегчить резку. — Давно не ужинал в такой большой компании, — позволил себе секунду радости Тазуна и решению жителей Листа задержаться в Стране Волн. Еда на вкус превосходна, никто из семейства не ел так много вкусностей, казалось, никогда, даже Какаши удивился навыкам по верхосыткам (десертам, закускам после основного блюда) в виде теста с начинкой. За такой приятной и домашней обстановкой стемнело довольно быстро. Хозяева дома ушли к себе, а гости расположились на полу, на вопрос об удобстве ответили одинаково – приходилось спать в местах и похуже. Узумаки применил на Хатаке Принудительное Засыпание, но к нему самому сон не шёл. Стоило сомкнуть веки и успокоить разум, как взора удостаивалась слепящая белизна, белая ткань и серебряные локоны. Лёгкие потребовали воздуха. Поднявшись на ноги, Наруто почти подлетел и высунулся в открытое окно, охлаждая разгорячённое нутро. Свет Луны отражался от капель пота на согнутой спине, приковывая единственный на дом женский взор. Когда биение сердца перестало бить в уши, глаза прояснились, мужчина уловил сидящий снаружи силуэт мальчика. — Два этажа, вид на воду… В твоём возрасте я жил в месте, что меньше твоей комнаты, — припомнил он не очень приятное и сел присел рядом, на что ответа не получил. — Что уж там, первые годы своих пятнадцати веков я и не жил вовсе. Я не знал родителей, которые защитили бы от несчётных попыток отправить меня к предкам, да не сумел никто. Теперь же они не увидят мои первые шаги, а словом «папа» я обращусь не к тому, из-за кого вынужден топтать землю, а того единственного, кому на меня не плевать. И тогда я решил: таким слабым не хочу быть никогда. Отбросил слёзы и жалобы, взял себя в руки и сказал: «Нет. Я не просил быть рождённым, но и умирать не желаю. А свободу мою вам не отнять.» — Вырвавшееся возмущение оборвалось на осознании неуместности. — С чего-то меня пробрало… Хочешь, фокус покажу? — Сменив эмоцию, Наруто потянул кисть к мальчишескому затылку. Жест сильно обеспокоил вышедшую на звуки брюнетку. У сильных людей свои заморочки, и неизвестно, что сделает этот мужчина в ответ на язвы её сына. О, боги, да, это точно мужчина! Спина словно черепаший панцирь, может выдержать на себе хоть всю их страну; горячие ладони оставляли ожоги на её коже от случайных прикосновений. Она едва достаёт ему до груди, а от низкого глубокого голоса отправлялась на небеса. Он ведь может за освобождение от Гато просить всё что угодно, являясь той самой рыбкой, что крупнее предыдущей. — Красивый, правда? — покрутил Узумаки на пальцах чёрный продолговатый четырёхсторонний камешек, его он покатал в закрытых ладонях и показал в перевязанной нити, как готовый кулон. — Может, подарим это твоей маме? Уверен, ей очень пойдёт; когда подрастёшь, и сам будешь его носить. А пока – давай-ка спать. Уговорить ребёнка оказалось не так сложно, тот уже через минуту уснул в своей кровати. Наруто, не горя желаем возвращаться в горизонтальное положение, прошёл к двери на выход и на повороте застал силуэт хозяйки. — Не спится, Цунами-сан? — тихо вопросил у женщины, которая всем видом изображала удивление от встречи. — А, Наруто-сан, я хотела промочить горло. — Ткань её воротника спала с уголков, обнажая плечи, но чертовец смотрел точно в глаза, вероятно, даже не ожидая платы натурой. — А что вы? — Никак не привыкну, что тут холоднее, — ответил немного задумчиво, сравнивая Яму с температурой Земли. — Не сейчас… — уверенно выдохнула она с чувством, как сама вспыхивает от его огненного дыхания, ниспускаемого с его роста на её обращённое вверх лицо. Зашедшая за облака Луна не застала тот момент, когда мужские и женские губы сплелись в поцелуе. Поначалу Узумаки сомневался, стоит ли спать с дочерью заказчика в их же доме, но потом её ладони поползли от его пресса до шеи, и он уже не сдержал себя. Схватил затылок и углубился дальше, устанавливая своё господство; подтянул правой кистью за упругую задницу, чтобы к удивлению не обнаружить нижнего белья, обвить женские ноги на свою талию и так добраться до кровати. А стены, об одну из которых ударила его ладонь, покрылась чёрными символами и не пропустила наружу комнаты ни единого звука процесса любви. *** — А вы не боитесь, что я… — …родишь от меня, ведь я излился в тебя с десяток раз? — подхватил Наруто, и Цунами мило-смущённо кивнула. — Я не могу иметь детей, даже если бы захотел. — А если я задам ещё один вопрос, вы ответите честно? — Я всегда честен, — заверил он, выражая истинность слов дозой нежности в виде поглаживания пальцами щёк и короткого поцелуя в лоб. Брюнетка только набралась смелости, как из-за двери послышались звуки. Действие техники-то одностороннее. Женские фаланги, до селе блуждающие на сплетении груди с головой на той и верхними кубиками, прервались в своём занятии. Вести себя любовники старались как обычно, будто не было никакого секса и самой лучшей ночи их жизни. Будто она не чувствовала всё женское счастье мира, а он не обрёл покой сновидений. Узумаки заботливо наполнил ванну техникой Воды, чтобы Цунами смыла с себя признаки этой ночи, и выдал из печати маленькую бутылку с жидко-густым средством для мытья тела, сам же отправился к прилежащей воде. Однако он оставил пустое лежбище, что и заметил очнувшийся Какаши, вопросивший о местонахождении напарника у хозяйки. А вот сама брюнетка, сколько не вылила бы на себя, всё не могла забыть эти ощущения нежности в сильных руках. Даже спустя часы, ей кажется, что он держит её за шею и достигает самых глубин, а счёт моментов наслаждения сбился ещё ночью. — Спасибо Левиафану за наш состоявшийся завтрак, — лишил нужды отвечать Наруто, с улыбкой и высоко держа большую рыбу за хвост и капая на пол частичками океана. Новый источник мяса отправился на стол, а добытчик – в ванную избавляться от солёности на коже. Хатаке же подменил напарника в приготовлении еды, ведь ещё в юности освоил этот навык. Закончив очищаться, Наруто переодел штаны и с голым верхом вышел к двери, где Цунами говорила с пожилой женщиной, видимо, соседкой, и завладел вниманием обеих. Как выяснилось, ночью у набережной повалилось дерево, и мужская часть населения направлена решить эту проблему, а тут он – два метра чистых мышц. — Ну что, красотка, бурная ночка, да? — добро похлопал Узумаки по стволу и аккуратно, пресекая попытки взявших режущие инструменты рабочих повредить его, просто одной правой поднял деревце, ладонями «по лесенке» продвинулся ближе к корневой системе и поставил растение обратно. — Вот вы и лишили людей дров, — попричитала Цунами с перекрещенными руками и очевидным не осуждением. — Обычное поваленное не подойдёт. Для розжига нужно использовать сухие ветви: они дольше горят и не создают дым, — ровно поучил Наруто, залечивая место на стволе кистью в зелёном энергетическом покрове. — Этому учат шиноби? — сохранила она интонацию забавы, наблюдая за движениями пальцев. — Нет. Улица. — Внезапно-серьёзный настрой обескуражил. Сам же Наруто просто выдул струю воды для полива дерева. — Давай, дорогая, не падай духом, — дружескими хлопками попрощался он и прошёл к заграждению, удостаивая взор океанической глади. — Я слышала, по ту сторону горизонта есть острова Страны Воды. Вы там были? — Никогда. Это мой первый выход за пределы Страны Огня. Я всегда был на чужой территории без возможности выбора. — Цунами обернулась на зов и чуть отошла к знакомому старику, который из своей тележки выдал ей два каких-то фрукта, один она мужчина без труда поймал, отлично видя происходящее с боку. — Перекусы после еды вредны для желудка, никто не говорил? — Вы взрослый человек, можете быть тем, кем захотите, — продолжала брюнетка, пока второй плод исчезал в печати на трицепсе. — Даже если вас не хотят слушать, покажите, кто вы на самом деле. — Алые брови нахмурились, но женщина не смогла выдержать на себе обращённый к ней взгляд хладно-сосредоточенного «океана» и отвела свой. — Помните, как сказали, что честно ответите на мой вопрос? … Чем я вам понравилась? — А чем ты могла не понравиться? — повернулся Узумаки передом с руками на пояснице и шагнул ближе. — Хозяйственная, добрая мать. И умелая не только на кухне, — с намёком растянул губы, сдерживая поцеловать женские и заливая приятностью то же лицо; притянул застывшую брюнетку к груди послушать не сбившееся дыхание и сердцебиение, поглаживая талию и затылок. — Ты превосходная женщина, Цунами, не позволяй кому-то в этом усомниться. Ласковый шёпот вернул веру в свои силы и достоинство. Он видит её как женщину, с которой можно без страха завести семью, а не объект для плотских утех, каким и не считал в совместную ночь. Цунами надеялась на секс, но очень боялась быть отвергнутой до или после, либо будучи недостаточно красивой, либо достаточно для секса на один раз. В других странах такому мужчине найдутся варианты получше матери-одиночки из гиблого места. — Пора возвращаться, будет дождь, — расцепились мужские руки, вырывая из мыслей и тёплого замка. — Нужно купить продуктов к обеду, — выдала женщина остатками сознания. «Возьмусь за любую работу», гласила надпись на картонках жителей, безнадёжно идущих с ней на шее или сидящих возле. Наруто не был эмоционально готов к этому виду: люди грязны, зловонны и отчаянны. Он знает, какого это, и в воспоминаниях о худших днях жизни не замечал наплывшей хмурости и напряжённости, чем создал впечатление желающего вломить без повода. Прохожие старались избегать Наруто: держались как можно дальше и быстрее шли, опускали голову и делали вид, будто их не существует. Оно и немудрено – твою страну захватывают и топят в голоде, а тут два метра мяса под сотню весом, который явно не имеет проблем с питанием. Чёрт, ему самому противно осознавать, что может сойти за ублюдков этого Гада, то есть Гато. — Эй! Держи вора! — раздалось средне-возрастное из-за каких-то прилавков, а ведь это просто ребёнок, – не разберёшь пол за грязной одеждой, – убежавший с куском хлеба. За ним даже кто-то направился, но, благо, оба мимо Узумаки, который выдохом воздушной струи под углом в землю буквально пустил пыль в глаза, позволяя мини-человеку скрыться. И это только мужское население. Страшно даже представить, чему подверглись женщины из-за тирании и безнадёги. — Тут почти ничего нет… — шепнул Наруто, увидев едва не пустые магазинные прилавки, как резко напрягся. Маленьким он в своём незавидном положении имел несчастье присваивать чужое без спроса, за что уже в Яме слушал восхищение Валефора его изобретательностью. Потому и раскрыл такие намерения сейчас у усатого мужика, тянущегося ручонки не то к сумке Цунами, не то задним полушариям, что в любом случае не устраивало. Быстро перехватил запястье и сжал шею. — Не похож ты на отчаявшегося. Бедолага чуть в штаны не наложил, встретив глаза цвета лавы и такое высокое сопротивление, отчего он только пятками засверкал. Дождь действительно вскоре полил, и домой пара возвратилась промокшими. Узумаки сразу стащил обувь, завернул брюнетку в тёплую ткань и отправил в ванну, сам же решил приготовить чай. Проходя мимо, он заметил Какаши с внуком Тазуны, вместе читающих какую-то книгу достаточно увлечённо, чтобы не узнать о возвращении. Да и каждое их движение едва слышалось. — Правда? Как жаль, нас никто не слышал… — выдохнула Цунами, переворачиваясь спиной вверх и провоцируя мужской взор поднятыми задними полушариями. Благо, повторять дважды не нужно: Наруто быстро обнажился, погрузился следом и подарил первый в жизни брюнетки секс в ванне. Не стоит упоминать, что ночью они повторят это на кровати. *** На третий день пребывания в Стране Волн Наруто проснулся без женской головы на груди. Ах, да. Вчера полностью здоровый Какаши высказал плохое предчувствие и вызвался защищать Тазуну вместе с остальными строителями моста, потому пришлось вернуться с хозяйской кровати обратно на пол. Однако вымотало не только это: после качественного времени любви с Цунами, уснувшей с двенадцатым наслаждением, Узумаки направился к мосту и силой Сабнока возвёл из воды новые опорные балки, подогнав под них остальную часть, чем увеличил протяжённость моста примерно на полкилометра. А вот завершение строительства останется достижением народа. И всё-таки странно. В доме вообще ни звука. Почуяв неладное, он смахнул единственную часть одеяла с области таза, надел штаны и прошёлся в комнатах. Только чтобы услышать знакомый голос в криках сопротивления от стороны пристани. — Вы посмотрите на эту мягкую кожу. Так и не терпится её порезать, — оценил одноглазый мужик с мечом на поясе, нагло касаясь не закрытого одеждой верха тела брюнетки. — Лапы прочь, желторотый! — раздалось озлобленное, и похититель повернулся на голос, за что получил удар в пах и болезненно согнулся. Наруто использовал спину этого поганца как опору для прыжка ногами вперёд, которыми вмазал второму такому межеумку и сбросил в воду. Цунами поспешила удалиться, а первый всё не унимался. Почти встал и с неприличным выражением потянулся к мечу, но Наруто опёрся на руки, чтобы хватом ногами повалить на спину, и, не теряя время, швырнул о возведённую стену. — Для чего вам эта женщина?! Куда вы её повели?! — требовал ответа Узумаки, прижав поганца. — Я ничего тебе не скажу, иностранец, — выдавил мечник, насколько это позволяли переломанные броском кости. — Тогда умолкни навсегда. — Наруто злобно взял подобие мужика за его кожу, – не за одежду, тот не носил верха, – и пронёс тело в рисунки чёрных линий на стене. *Мост.* — Призыв! — приземлил свою ладонь Какаши, являя в белом дыме восьмерых псов-шиноби. Пришедший на мост мужской дуэт обнаружили остальных строителей лежачими без сознания, а насколько те живы Джонин не успел проверить: с обеих сторон зажали силы толпы Гато, пришедшего устранить угрозу власти. Хатаке тому и препятствовал – оригиналом поддерживал число созданных копий, метался через них всеми известными техниками и поддерживал Призыв, закрывая собой Тазуну, но этого мало. Гады давили числом. Однако судьба проявила невиданную благосклонность: каждый человек на мосту замер, ощутив на себе ужасающее чувство страха. И только Какаши радовался подкреплению. Наруто спустился с небес и своим приземлением разбросил ближайших подонков, не скрывая крыльев. — Привет, грешники! — улыбнулся он и ударил кулаком о ладонь так сильно, что всех пощекотал всполошившийся воздух. Не теряя ничего обретённого в этот момент, Узумаки вступил в битву – побежал вперёд, в прыжке прокрутился горизонтальной спиралью, техниками Ветра, порывами крыльев и силой рукопашного боя нейтрализовывал людишек, кого-то даже сбрасывал в воду. Как раз с другого конца моста подоспела демоница, которая без стеснения применяла более смертельные методы – орудуя двумя ножами с изогнутым лезвием и заточкой с внутренней стороны, отправляла гадёнышей на Тот Свет. Чёрная одежда покрылась кровью, но ей это только в радость. Брезгуя делать это лично, Наруто просто отгонял новых жертв к Мэйзекин. — Опаздываете, — упрекнул взлохмаченный Хатаке, пронзив последнего поганца кунаем в шею. — И тебе доброе утро, — добро растянул губы неуставший на вид Узумаки, скрыв крылья минуту назад. — C'est quoi ce misère? — «А это что за убожество?» — выплюнула подошедшая демоница, презренно глянув на мелкорослого человечка в очках и выделяющимся одеянии. — Подношение Мамону, стало быть. — Tu sais qu'il n'aime pas nos cadeaux. — «Ты же знаешь, он наши подарки не любит. » — Полагаю, за этот он ещё с Вельзевулом подерётся. Какаши, оставайся здесь, этот гад только наш. — Здраво рассудив, Наруто вместе с Мэйзекин зашагали к недостроенному концу моста, где Гато хотел спрыгнуть в лодку, но та оказалась в огне. — Стой! Я дам всё, что захочешь, только скажи! — пытался откупиться подонок, предлагая всё надвигающемуся мужчине, когда как брюнетка оставалась позади. В ответ на предложение Узумаки с ноги выбил трость из его рук, перехватил сам и вмазал по мерзкой голове трижды, разбивая очки, после сломал деревяшку надвое и поднял ублюдка за воротник. — Чего я хочу… ты мне не дашь! — зарычал он с горящими красным глазами, потом отшвырнул влево, чтобы Мэйзекин двумя лезвиями нанесла три удара по маленькому тельцу, последним перерезая глотку, тогда они совместным пинком с ноги сбросили Гато с моста. Какая ирония – выступать против моста и быть преданным воде под ним же. — А чего её раньше не выпустили? — спросил Тазуна у Какаши, впечатлённый навыками демоницы. Свидетелями всего происходящего стали жители Страны Волн, вышедшие на мост наконец-то воспротивиться правлению Гато, и под началом Цунами и её сына застали победу в чужих руках. Возрадовавшийся народ смог при поддержке Наруто достроить мост на этот и следующий день, между которыми Цунами победу отпраздновала с небожительской парой ночью в горячем сексе втроём. А вот прощаться было сложнее. Дочь строителя хотела, чтобы Узумаки остался, но он не мог, оба это понимали с самого начала. — Этот человек подарил нам мост к надежде, имя которой «отвага». Мост… Ах, да. Нужно его как-то назвать. У меня есть для него замечательное название. «Великий Мост Наруто», — придумал Тазуна, смотря вслед контрастирующей троице. — Хорошее название, — одобрила Цунами. *** *Вторая половина дня. Скрытый Лист. Резиденция Хокаге.* — Не знаю, что мы натворили, но делов натворили, — выдохнул Хатаке, далеко от кабинета правителя. — Я должен подать отчёт о миссии… — Alors, qu'est-ce que tu as décidé? Tu vas devenir shinobi ou je vais chercher un bordel? — «Так, что ты решил? Будешь становиться шиноби или мне подыскать бордель?» — прервала того Мэйзекин, интересуясь их вопросом, вопреки правилам приличия. Узумаки мягко остановил её жестом и переключился на Джонина. — Только упоминай не всё, Какаши. Оставь лишние детали и спроси про оплату. — Я не собираюсь врать Хокаге. — Я о том и не прошу. Просто сообщи о выполнении миссии, я поговорю с Четвёртым немного позже. — Хатаке продолжительно моргнул и направился к двери, постучал и зашёл. — Цунами права: я могу не быть тем, каким меня хочет видеть Минато. Он должен видеть меня таким, каким я быть хочу. А я не хочу быть у кого-то на поводу. — Отлично, найду бордель, — удовлетворилась демоница и направилась к выходу. — Только если хочешь пропустить второй тройничок подряд, — загадочно произнёс недвижимо, чем завладел вниманием. Какаши пригласил в кабинет, где восседал ожидающий Минато. Пока мужская троица обсуждала события в Стране Волн, Мэйзекин пялилась на блондина, что тот не мог на не себе не почувствовать, и в момент зрительного контакта не сдержалась. «И это твой хвалёный папаша? Да у меня кулак больше, чем его яйца.» — А она по-нашему говорит? — осторожно спросил у сына Намиказе после его ответа на том же неизвестном шиноби языке. — Когда ей надо, — съязвила демоница с нескрываемым презрением. *** Имея навыки сенсора, Наруто не составило труда определить источник чакры примечательной девушки. Квартал клана Учиха стал гаснуть всё больше огней в окнах, но на счастье один дом всё ещё источал свет. Туда он и постучал. Дверь открыла знакомая шатенка, которой пришлось поднять глаза. — Доброго вечера, Рин-сан. Надеюсь, не потревожил? — заботливо свелись алые брови, когда как девушка потеряла дар речи, чувствуя себя мышкой в кошачьих лапах. Её застали в компрометирующем положении – ничего из косметики, из одежды домашняя футболка, но мужской взор не сползал ни на сантиметр ниже лица. Да и опёрся чертовец локтем о проём, заполняя собой всё пространство. — У меня тут оказались два приглашения в одно примечательное заведение. Может, составишь мне компанию? «Примечательное» сказано слишком мягко. Пара оказалась в недосягаемым обычным смертным ресторане, куда можно попасть лишь по приглашению владельца, и хорошо провела время за едой и разговорами, Рин никогда не переживала вечера лучше. И особенно запоминающимся он стал в своём завершении, когда мужчина довёл девушку до двери, а потом и до высшей точки наслаждения. (Здесь должна быть драматичная музыка и замедление кадра.) Однако вынужденный удалиться Наруто заботливо укрыл удовлетворённо-спящую шатенку и покинул её ради компании демоницы, которая не в восторге от этой затеи. Ангельские крылья донесли до открытой возвышенности возле водоёма, Узумаки присел на колени, чтобы Мэйзекин вонзила свой нож в его спину. Океанические глаза источили слёзы, ведь впервые за долгое время чувствуют физическую боль, но вскоре вместе с игривой улыбкой обратились к небесам. И с первыми лучами восходящего Солнца красные крылья пали наземь.

Конец Книги l. Предисловие.