свободны...

Всё было подготовлено за год на общих собраниях. Бессонные ночи и кропотливое разделение обязанностей. Даже Вару не остался в стороне, пусть и испортил первый образец, чем доказал непригодность того к использованию в полевых условиях, как выразился Пик. Больше всего надежду возлагали на Куромаку с его технологиями и предельно точными расчётами. Впрочем Курону, как гонцу, тоже приходилось не сладко. после нескольких заходов от Пиковой империи до Курограда, несчастный юноша осмелился просить организовать почтовое международное отделение. Это заняло пару месяцев, но заметно облегчило передачу информации, стройматериалов и прочих таких необходимых для реализации плана вещей. Феликса первое время старались не привлекать из-за сложной экономической и политической ситуации внутри Филиции, но после бунта фермеров и пекарей четвёртый клон дал согласие на сотрудничеств в операции. Взамен на опытных экономистов из Курограда и военных Пика, само собой. С тех самых пор все недовольства подавлялись, а в стране была введена своеобразная воинская повинность. Связь между подданными стран постепенно налаживалась. Данте и Габриэль предпочти наблюдать со стороны, но согласились организовать лагеря у стен купола для наблюдения за состоянием поля. Присланные ими подданные были... Странные, но в любом случае важна была эффективность. С этим ради своих святых они справлялись отлично. Хуже дела обстояли с Ромео. Его женщины не годились для ведения подобных операций, а потому сразу определились в лечебницы других стран. Всё-таки с иссохшей силой их принц перестал их интересовать. Верона превратилась в склад боеприпасов и техники. Год почти подошёл к концу. Они вывезли всё к стене и покрыли орудия мраком, как и готовых к бою солдат ранее бывших мирных государств. Среди всего многообразия цветов не доставало лишь одного. — Зонтик. Валет треф знал о том, что остальные правители готовятся к чему-то масштабному. Знал, что это что-то связано с непробиваемой белой стеной, которую когда-то обнаружил Пик. Знал, что это волнует всех в какой-то мере. Но до конца не хотел принимать участие в странном деле, для которого почему-то нужно было так много пушек и взрывчатки. — Нет. Нет. Прости Куромаку, но я не могу отдать своих подданных в вашу армию. У Зонтопии трудный период после продолжительных реформ, прошу пойми мои слова правильно. Из трубки раздалось усталое ворчание. Второй клон напрочь сбил себе режим в одержимости их загадочным планом. Отчего-то на сердце стало неспокойно. — Я не могу требовать от тебя невозможного, Зонтик. Твои жители крайне религиозны даже сейчас, но это не означает, что они не способны держать в руках хотя бы молотки. — Нет-нет-нет. Куромаку я, — юноша выдохнул, неловко потёр затылок, — Я правда не знаю чем вы там занимаетесь, но даже если я выделю вам десяток рабочих, для них станет сильным стрессом выход во внешний мир. Я с трудом смог привести Алебарда на собрание, когда мы решили познакомить наших советников. Он до сих пор не в восторге, честно говоря. Не думаю что Зонтопия способна в ближайшее время... Трубку с другой стороны перехватывают и шестой слышит знакомый жёсткий голос. — Понял. В таком случае у меня есть для тебя другая роль. В этом ты не откажешь, я надеюсь? Затея по-прежнему не привлекала. Запах пороха никогда не нравился Зонтику даже в пределах своей страны. За ним всегда следовала боль. Но в тот решающий миг боли не было. Не было ничего, кроме чёрной воронки впритык к белоснежной стене. В тот день не было слышно звона мечей, залпов орудий приготовленных специально для этого момента, запаха человеческой крови. Не было и криков умирающих солдат или того, кого они заманили в незамысловатую ловушку используя, что удивительно дар Зонтика к убеждению. Конечно же он был не в курсе что ждёт создателя внутри купола. Что было к лучшему. Он бы ни за что не согласился на этот ужасный, отвратительный план убийства, если бы только знал зачем клонам потребовался его голос и искренность. Он не хотел, чтобы хоть раз что-то из этого было направлено на подобное. Его попросту использовали. — Ха! Это было легче, чем мы думали. Даже армия не пригодилась. А я так много времени убил на её обучение. Может хоть праздничный салют устроим, что скажешь? Пик горд своей победой. Их победой. Куромаку тоже выглядит довольным, будто целая гора свалилась с обыкновенно сутулых плеч. И Зонтик думает, что что-то во всём этом есть неправильное. Никто не должен радоваться чужой смерти. Но клоны радуются. И это заставляет шестого ужаснуться, сделать шаг назад, ещё один и тенью уйти в сторону своего королевства. Он вновь запрется в своей баше, поручив Алебарду зачитать объяснение о мощном выбросе энергии со стороны Пиковой империи. Будет слушать речь министра с балкона, чтобы тот под его внимательным взглядом не смел нести отсебятину и бред. А внутри будет клокотать и сжимать рёбра своим неподъёмным грузом обида, разочарование, но больше всего вина. Он убил человека своим голосом заманив в ловушку. Воспользовался чужим доверием и отношением, оставшимся ещё с мира людей. Он совершил зло. И эта мысль не оставит его в покое ни на секунду.