Анатоль Гартенберг. Дарк

По поместью пронёсся очередной громкий крик, а затем треск мебели. Большинство жителей попрятались кто куда, только бы не видеть и не слышать это всё. Разве что слуги остались у двери спальни, в которой происходил погром. — Да успокойся ты уже. — шипит мужчина, крепко хватая за руку мечущуюся по комнате девушку. Она сейчас очень похожа на яростную богиню из фольклора, подробно расписанного в книгах, содержащихся в библиотеке императорского дворца. — Нет. Отпусти меня. — она брыкается в его руках, нога вновь сталкивается с комодом. Девушка взвизгнула. Вновь попыталась укусить барона. Он её уже порядком раздражает. — Не пущу. Я не могу ещё одного человека потерять. Никто не причинит тебе вреда, никто не заберёт. — прижимает её очень крепко к себе, до писка от неё, шепчет ей на ушко и взволнованно выдыхает. Катерина вновь пытается выкрутиться из его рук, изменить своё положение. Она пытается бороться. Всё это жутко неправильно. И начинает её пугать. — Анатоль… — уже взмолилась девушка, практически повисая в его объятиях безвольной куклой. — Пожалуйста…то происшествие с Разумовским, я сочувствую, но это переходит все границы. — она разворачивается к нему лицом. Всё-таки получилось. — Пожалуйста…это ведь…ты… — барон наконец замечает как в её глазах появляются слёзы. — Тебе это несвойственно. — И поэтому всё и случилось. — строго произнёс мужчина и толкнул подругу в направлении постели. — Ты отсюда не выйдешь. — Тогда я объявляю голодовку. — она берёт с вазочки на столе яблоки и выкидывает их в открытую форточку. Смешная. Ничего она не понимает. Барон скрипнул зубами и с грохотом закрыл дверь в их комнату. Только бы не испугать её своими действиями ещё сильнее. Ничего, скоро девочка привыкнет к своему новому положению. Она просто пока не хочет его понять. Он ведь для неё старается. Глупышка его, Катенька, ничего она не понимает. Анатоль хочет обеспечить её, огородить от всего. И заодно отомстить своим обидчикам. И чтобы всё начало происходить так, как угодно ему. Не нужны сотни женщин. Ему нужна только та, что в его спальне. Уже всё равно на ту, из-за которой состоялась дуэль. Его предали. Он вернёт эту монету. Всем отплатит по размеру их провинностей. С него достаточно. Слишком долго он позволял всем сидеть на его шее. Гартенберг вышел с поместья, подозвал к себе слугу, отдавая приказ следить за Катериной ещё внимательнее. Чтобы не предприняла новую попытку сбежать. Следом ему привели коня и он поехал в город. Пора повернуть чаши весов в свою пользу. Кошмар только начинается. Он им его обеспечит.

***

Девушка наблюдала через окно за его отъездом. Последний месяц стал судьбоносным. Просто в один день её друг пришёл в гости, позвал на короткий променад и выкрал. Удивительно что его всё ещё не арестовали, это ведь преступление. И ничего не слышно о том, что кто-то её ищет. Странно это всё. Видимо Анатоль настолько изменился что сумел начать дёргать за нужные ниточки в людях. Чертовщина. Что с ним произошло на той дуэли? Она села на край постели. А ведь всё было просто прекрасно. Дружили с самого детства, втроём, она уезжала учиться в пансион благородных дам, возвращалась каждые каникулы, мама и папа думали что они с Гартенбергом или Разумовским и поженятся однажды. Да только вот Анатоля видимо что-то не устраивало, раз он решился на союз с Елагиной. Андрей тоже будто с катушек слетел. Далее уже и скандал, и странности в поведении барона и теперь Катерина сидит здесь. Оба парня будто в один момент сошли с ума. Любовь. Всему виной это чувство. По крайней мере, возникало такое ощущение. Девушка запустила руки в волосы и тихо зарычала. Катя пока не знает как вывести Анатоля из тьмы этой злобы, что захватила юношу. Необходимо найти выход. Девушка смотрит на постель. На подушки позади себя. В горле вновь встал ком. Они уже месяц живут бок о бок. Эта комната принадлежит Анатолю. Постель — его. Одежда в шкафу — тоже его. Пара книг на полке, тоже принадлежат барону. И она теперь, получается тоже? Катя помнит как несколько первых ночей её пробирала ужасная дрожь, когда он приходил. Но и пальцем её не трогал. Только поцеловать однажды попытался. В те моменты она видела своего прежнего друга. А затем, он начинал говорить о браке, о той женщине, о бывшем друге и тот тёплый след исчезал. Такой барон точно способен на многое. И Катю это отнюдь не радовало.

***

— Привет. — слышит она после характерного скрипа двери. Явился. Уже давно глубокая ночь. Сегодня ей почему-то не спалось. — Как ты тут? Девушка поднимает злой взгляд на мужчину. Барон подходит ближе, в руках пышный букет и какая-то коробочка. Она зло пыхтит когда он присаживается на край постели. — Теперь и молчать будешь? — на губах появляется улыбка как у прежнего Анатоля. Хоть бы это не было обманкой. — Держи, это тебе. — он укладывает букет ей на колени, затем открывает коробочку, показывая ей красивое ожерелье. Тонкое, изящное и блестящее в отблеске свечей. Катя хмурится. Берёт букет. Вдыхает сладкий запах цветов. Колеблется. Что ей делать дальше? Просто принять подарок? Показать этим что она не против абсолютно и всё происходящее ей нравится? Бред какой-то. Она откидывает от себя букет, сразу же натягивая одеяло, закрываясь им словно стеной. Замечает как Анатоль прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. Не понравилось? Думал ей самой всё это нравится? Подачки, ограничение свободы, разговоры эти грязные с теми фактами что он знает о вельможах и его взгляды на неё. Катя решила сделать ещё хоть что-то. Пальцы уже сами собой тянутся к украшению, но он закрывает коробку. Убирает на тумбу что стоит у постели и поворачивается к девушке. — Ты ведёшь себя как невоспитанная истеричка. — он залезает на постель с ногами, скидывая ботинки. Прикасается к её плечам. — А ты знаешь как лечат женскую истерию? — эта усмешка заставляет девушку сжаться. Допрыгалась. Спровоцировала. Она чувствует под своей спиной простыни постели, видит как Анатоль нависает над ней. Ощущает его тепло. И внутреннее гадкое чувство будто сейчас случится что-то непоправимое. Катя вскрикивает и начинает извиваться под ним, начиная выкидывать руки в воздух, в надежде ударить его по лицу. Тут уже голова перестаёт соображать чисто. Главное выжить и выбраться. Последствия разгребать будет потом. Если они всё-таки будут. Барон тихо рычит, прижимаясь носом к её шее. Знала бы она насколько сильно его волнует. Его губы втягивают кожу. На ней остаётся небольшой след. Девушка вновь содрогается. Мужчина начинает поднимать рукой подол ночной сорочки Екатерины. Похоже, её всё-таки нужно приструнить. Непослушная девочка. И этим она его распаляет всё больше и больше. — Не трогай меня! — визжит как только его ладонь сжимает бедро. — Анатоль, не трогай. Я тебя не прощу. — отчаянно вырывается та. Гартенберг склонил голову так, чтобы между губами осталось несколько жалких сантиметров. — Не бойся…я буду аккуратен. Точнее попробую. Только не зли меня. — он коротко целует её в губы и всё ещё держит Катю. Девушка начинает тихо его умолять, понимает что руки мужчины пока не трогают её выше, только сжимают кожу на бёдрах и борются с тканью на её теле. Она пытается дожидаться пока он слезает с неё. И это происходит. Анатоль всё-таки пока держится за желание того, что хочет получить её добровольно. Катя сразу же забивается в угол постели. Анатоль встал на ноги, отряхнулся. Смотрит на неё. Девушка слышит его смешок. Взгляд барона наполняется похотью. Катя подтягивает колени к себе. Обнимает их. После нескольких секунд переглядок она прячет глаза. Анатоль поднял букет, рассмотрел его, выдохнул. Пальцы прошлись по лицу. Как же с ней тяжело. Он уронил букет на пол. Носком обуви подтолкнул его к девушке и вышел из комнаты. За окном было ужасно темно. Мягкая постель стала резко холодной. Сидя на ней девушка начала чувствовать отвращение. К себе? К нему? К жизни? Тяжело сейчас найти ответ. Она вновь начинает думать о том, как легко при должном желании Гартенберг может сделать из неё дышащую, живую куклу и вертеть ею как ему хочется. Катя спрятала лицо в своих ладонях. Сегодня, она, скорее всего, не уснёт. У неё получилось уснуть только под утро, когда на горизонте стали появляться белые росчерки рассвета. А затем всё-таки уснула. Катя без необходимости потом перестала выходить из комнаты. Был обед, а она всё ещё сидела в постели, в своей ночнушке и пыталась вновь уснуть. Хотелось исчезнуть. Несколькими днями спустя девушка начала ходить по поместью. Иногда подслушивала разговоры прислуги. И много нового узнавала. Анатоль постепенно разрушал репутацию всех тех, кто ему когда-то переходил дорогу. Но ни у кого нет прямых доказательств. Девушке становится ещё страшнее. Что если он полностью отдался тьме и обиде и дороги назад уже нет? Что если барон окончательно примерил на себя роль злодея для окружающих. Его надо вытаскивать. Он ведь не злодей. Анатоль самый добрый и лучший мужчина которого она встречала. От того барона она бы с радостью принимала подарки и жесты симпатии, но этот… он чужой… не тот. Это не дело. Надо подумать план действий. Только она не знала что всё серьёзнее чем внутренняя обида. Есть более влиятельные силы в этом мире. Сильнее императоров и прочих вельмож. Эти силы не из нашего мира, но с радостью живут среди нас. Питаются нашими негативными моментами, сеют хаос и разруху, пользуясь человеческими слабостями и постепенно загоняя в ловушку. И выхода из этого круга нет. Да и барон пока не намерен отказываться от своих новых сил да величия. Пожалуй, раздел этой истории тут я и окончу мой дорогой читатель. Есть ещё довольно любопытные случаи и рассказы в моём арсенале. Прожил бы столько столетий как и я — знал бы их наизусть. А теперь — откланиваюсь до следующей встречи на страницах моего сборника, что будет бережно хранится на полках. Одна из крупиц моих воспоминаний. Порой они слишком ценны. Даже больше, чем мы предполагаем…