Короткие годы и долгий рассвет

Семнадцать лет — ни проблем, ни горя… Сперва — надежды, потом — мечты. Пора решений придёт нескоро Из недр сияющей пустоты. Семнадцать лет тишины и мира, Где нет предательств, обманов, лжи… Но всё закончилось. И разбилось. Нам выжить бы… А хотелось — жить! Теперь — во тьму, словно вольный ветер, Как можно дальше, чтоб не нашли. Лишь миг, чтоб глянуть, как в звёздном свете Блестят пейзажи родной земли. Они ответят, зачем бороться, За что мы платим такой ценой… Всё так, но сердцу опять неймётся: Раз надо скрыться, идём со мной? И так всё плохо, куда уж хуже? Тебя оставить — ещё больней. Я помню, помню, что ты им нужен, Да только больше ты нужен мне! Исит с тем замыслом, трижды клятым, Со всем, пусть даже оно моё! Семнадцать лет мы прожили рядом, И половину из них — вдвоём. Не так уж много, но и не мало. Любви и боли — напополам. Я девять лет тебя целовала, Я никому тебя не отдам! Идём со мной, я прошу… Но поздно. Здесь всё решают секунда-две. Вот в вышине умирают звёзды И диким зверем я мчусь в рассвет. Быстрей, быстрей! Чтоб земля летела, Чтоб ветра свист превратился в вой, Чтоб жар объял и ломило тело: Пусть боль заглушит другую боль. Всё ярче свет, но в глазах темнеет, Всё громче, яростней стук в висках… А где-то — вот что куда больнее! — Ты превращаешься во врага. Врага без памяти и без сердца, Того, кем был много лет назад… Вновь надо, чтобы не разреветься, До крови губы себе кусать. И я до крика боюсь, до дрожи, Не маски льда на родном лице, А той минуты, когда, быть может, Придётся взять тебя на прицел. Меня учили. Рука не дрогнет. Я не уверена, что смогу — Я знаю. Грудь моя дышит ровно И кровь почти не сочится с губ. Вдох, выдох. Помнить о самом главном — Пора решений уже пришла. А значит, делаем всё по плану, Остатки воли собрав в кулак. Теперь эмоции под запретом — Потом когда-нибудь отболит… А впереди — путь в лучах рассвета, Похожий чем-то на лабиринт.