1.

      Громкое цоканье каблуков раздавалось по коридору, который казался невыносимо длинным именно тогда, когда Гермиона опаздывала. Было ли это специально, чтобы пропустить совещание? Нет.       Так сложились обстоятельства, что ей принесли досье на один магический артефакт, который нужно было исследовать в ближайшее время. И погрузившись в изучение, она настолько ушла с головой в работу, что забыла о совещании у министра магии. И если бы не Гарри, который отправил ей волшебный самолетик с уведомлением о его прибытии с очередного рейда, то Гермиона и не вспомнила бы о времени.       Она спешила изо всех сил, но тесная юбка сковывала движения, и приходилось чаще перебирать ногами, чтобы дойти до нужного кабинета.       — Зачем я вообще надела юбку сегодня? — корила себя Грейнджер, убрав кудрявую прядь от лица.       Икроножные мышцы забились от такого непривычного забега на каблуках, а дышать становилось с каждым шагом тяжелее. Грейнджер упрямо перебирала ногами, не сбавляя скорости. Последний поворот, и она была почти на месте.       — Никогда больше не буду слушать Джинни.       Одернув вниз юбку цвета горького шоколада, что успела собраться при быстрой ходьбе, и расправив складки на блузке, Гермиона подошла к нужной черной двери.       Тяжело дыша, она постучала в дверь, и та сама по себе открылась. Быстро поправив взбунтовавшиеся при ходьбе волосы, она зашла в кабинет с прямой осанкой.       — Мисс Грейнджер, рад, что вы смогли почтить нас своим присутствием, — произнес мужской голос.       Гермиона тут же стыдливо опустила взгляд в пол на острые носы своих туфель, будто провинившаяся школьница.       — Простите, министр. Потеряла счет времени.       Она всегда считала, что опаздывать недопустимо. С самого раннего детства родители прививали дочери пунктуальность, учили тому, что нельзя отнимать у других время и заставлять ждать. И для нее это стало принципом, своего рода табу. Лучше прийти пораньше, чтобы люди не томились в ожидании и не теряли свое время.       Сейчас второй раз в своей жизни Гермиона Грейнджер опоздала. Она готова была сгореть от стыда. Щеки налились румянцем, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. Ей неловко было находиться в собственном теле, так сильно стыд сжирал изнутри.       — Присаживайтесь.       Грейнджер подняла взгляд на Кингсли, стоящего возле своего стола в неизменной мантии оттенка индиго. Взглядом обвела кабинет, в котором сидели все руководители Отделов и их заместители. Рядом с Гарри было свободное место, и под провожающие взгляды коллег она прошла к нему.       — Ты опоздала? — прошептал Гарри, и Гермиона искоса бросила на него злобный взгляд.       — Чему ты так удивляешься? Я тоже человек.       Гермиона уловила недовольный взгляд Кингсли и сразу же выпрямилась на стуле, а щеки еще сильнее запылали. Ощущение неловкости и стыда не проходили, поэтому она попыталась не реагировать на свои внутренние переживания, а просто послушать вышестоящее руководство.       — Итак, все в сборе, мы можем начать.       Грейнджер сильнее сжала колени и прикусила внутреннюю сторону щеки. Ей было весьма неловко знать, что она заставила всех этих людей ждать только ее.       — Дорогие коллеги, приближается Рождество, и в честь этого мы хотим провести благотворительный вечер для семей, которые потеряли жилье и лишились работы во время Второй магической войны.       В кабинете поднялась шумиха, послышались одобрительные возгласы и перешептывания. Некоторые даже не выдавали никаких признаков воодушевления. Драко Малфой по своему обыкновению сидел с непроницаемым лицом, по нему никогда нельзя было понять, о чем он думал. Как только его оправдали и разрешили начать карьеру в Министерстве, он очень быстро стал продвигаться по карьерной лестнице и к своим двадцати годам стал начальником Отдела магического правопорядка.       Рядом с ним сидел Теодор Нотт, лучший друг и верный соратник Малфоя. Со времен школы он очень изменился: из худощавого и высокорослого парнишки с кучерявыми волосами он превратился в довольно крепкого молодого человека. Но характер оставлял желать лучшего. Нотт был еще тем засранцем.       — Мистер Нотт предложил весьма интересную идею. — Гермиона снова обратила на Тео внимание и в удивление приподняла брови. — Рождественский маскарад, который будет проходить на самой главной улице — Косой переулок. До конца этой недели каждый Отдел должен согласовать с мистером Ноттом идею и сценарий для своей локации, которую вы вытащите сегодня.       — Но, сэр, это уже завтра. — Гермиона нахмурила брови и посмотрела сначала на друга, затем на министра. Его смуглое лицо засияло от этих слов, а пухлые темные губы расплылись в хитрой улыбке.       — Верно подмечено, мисс Грейнджер. Маскарад будет проходить через две недели. У вас осталось мало времени, советую немедленно приступать. По всем вопросам можете обращаться к мистеру Нотту. — Бруствер покосился в сторону молодого человека, затем на негодовавшую Гермиону.       Девушка подскочила со своего места, окинула всех присутствующих укоризненным взглядом и хмыкнула. У нее сложилось впечатление, будто все вокруг знали о предстоящем торжестве, кроме нее. Может, хотели поиздеваться или унизить ее, но это было совершенно не так — если бы Гарри знал, то определенно рассказал бы.       — Но, министр… — Гермиона хотела узнать подробности, которые были необходимы для дальнейшей работы, но сроки уже поджимали.       — Мисс Грейнджер, мы сейчас приступаем к распределению локаций, должно быть, вы хотите быть первой?       Гермиона плотно сжала губы и опустила виновато глаза. С другого конца кабинета послышались смешки и перешептывания. Заметив, как Малфой слегка улыбнулся, а Нотт не сводил с нее глаз, ей сразу же захотелось наслать на них проклятье. Это доставляло дикий дискомфорт. Она уже и так опозорилась на глазах у всех, когда опоздала, так еще и сейчас наблюдала за их довольными физиономиями.       Чувство стыда от нелепости сложившейся ситуации давили на нее. Кровь быстро прилила к щекам, окрашивая их в розоватом оттенке. Повернувшись к рядом сидящему другу, Гермиона хотела и желала найти поддержку в его взгляде, но Гарри лишь с удивлением наблюдал за ней.       — Да, я хотела бы выбрать первой. — Собравшись с духом, она укоризненно посмотрела на Поттера, и тот лишь пожал плечами. Он будто говорил Гермионе, что в этот раз она не права. Они же делают доброе дело, а сроки — это всего лишь формальность.       Фыркнув, Гермиона поправила юбку и подошла к стоящему около своего стола министру.       — Мистер Нотт, можете начинать.       Тео высокомерно и одновременно вальяжно поднялся со своего стула и несколькими большими шагами преодолел путь до волшебников. Его белоснежная рубашка была расстегнута у горла, что придавало внешнему виду расхлябанности. Гермиона сразу же подумала о том, что не мешало бы застегнуть эти пуговицы, но тут же отвела взгляд на довольного Бруствера.       — Привет, Грейнджер. — Теодор улыбнулся, и это больше походило на оскал дикого зверя. На мгновение Гермиона затаила дыхание, боясь посмотреть ему в глаза.       Между ними шла негласная война, начиная еще со школьной скамьи. И находясь на такой короткой дистанции, она была морально готова к словесной перепалке.       — Здравствуй, Нотт. Прекрасная идея с маскарадом. — Гермиона попыталась выдавить из себя любезность, но Нотт лишь наклонил голову в бок, и в его глазах цвета горького кофе появился опасный огонек.       — Я знаю, это же моя идея. Мы закончили с любезностями, может, начнем? — его тон сочился надменностью и язвительностью.       Гермиона на себе ощущала его липкий взгляд, когда он сканировал ее внешний вид. Наверняка он уже составил список из искрометных шуточек. В этом был весь Теодор Нотт — шутник, чей язык без костей, с манией величия, как и вся компания дружков из Слизерина.       — Да, что нужно делать? — Гермиона облизнула пересохшие губы и посмотрела уже с вызовом на молодого человека. Кудрявая прядь упала ему на лоб, и девушка вновь себя одернула, чтобы не акцентировать внимание на небольших недостатках.       Кингсли что-то взял со своего стола, а затем передал Теодору. Это была цилиндрической формы шляпа черного цвета. Гермиона с удивлением приподняла брови и затем посмотрела на Нотта, который сиял ярче, чем новогодняя елка.       — Все очень просто, коллеги. Вы опускаете руку в шляпу и достаете оттуда небольшой пергамент, где написана ваша локация, и озвучиваете ее. Поменять ее вы не сможете, а это значит, что придется приложить максимум ваших усилий и фантазии.       — Ну конечно. — Гермиона закатила глаза и почувствовала, что к горлу подступал ком.       — Давай, Грейнджер, ты первая. — Нотт ослепительно улыбнулся, обнажив белоснежные зубы, а затем взглядом указал на шляпу.       Пальцы Гермионы едва заметно дрожали под взглядами волшебников, и на секунду ей показалось, что сейчас все следят только за ней.       — Пошустрее, Грейнджер, мы не собираемся торчать тут до вечера.       Бросив на Тео испепеляющий взгляд, она резко опустила руку и пальцами нащупала острый край пергамента. Не долго думая, она вытянула его и быстро развернула.       — Банк «Гринготтс»… — прочитала Гермиона и удивленно подняла взгляд на министра, а затем на Нотта.       — Прекрасный выбор, мисс Грейнджер, можете присесть. Кто хочет быть следующим?       Следом за Гермионой начали подниматься один за другим начальники Отделов, точно также вытягивая места локаций для будущего маскарада. Сама идея Гермионе показалась очень интересной с той лишь пометкой, что скорее всего Тео вдохновился ею у маглов. Именно они любили проводить подобные мероприятия.       И где-то глубоко в душе Гермиона оценила это — что один из тех, кто почитал «чистоту крови», перенял что-то у обычных людей и не стал это высмеивать. Девушка внимательно следила за каждым жестом и движением Тео, будто пыталась найти подвох.       С момента окончания войны они не так часто общались, только если сталкивались в коридоре или лифте, обменивались дежурными фразами, и Гермиона выслушивала очередную шутку с его стороны. И именно поэтому для нее было большим удивлением, что именно он стал инициатором этого мероприятия.       — Коллеги, теперь у каждого из вас есть место, осталось придумать для него тематику и затем привести это в реальность. — Кингсли вышагивал по кабинету, подобно бывшему директору Хогвартса — Дамблдору. — До конца завтрашнего рабочего дня вы должны согласовать идею с Теодором и на следующей неделе приступить к ее воплощению, но строго после работы. Можете идти на свои места.       До Гермионы донеслось недовольное хмыканье, и она сразу же обратила внимание на Малфоя, который явно не горел желанием заниматься подобным. Видимо, у него, как и у Гермионы, не было на это никакого желания. Хоть в чем-то они сошлись во мнение в этой жизни.       — Гермиона, идем. — Гарри схватил ее руку и потянул за собой, выводя из кабинета министра магии.       — Что ты думаешь, Гарри? Зачем Нотту это нужно?       По звуку ее шагов можно было понять, что она нервничала. Она не доверяла ни Нотту, ни тем более Малфою. Их нахождение в Министерстве с самого начало вызывало множество вопросов, как и их стремительные успехи.       — Я не знаю, Гермиона, но идея с маскарадом и вправду хороша. Людям нужно немного развеяться после войны, чтобы вновь ощутить нормальную жизнь.       — Мне кажется, что Тео преследует какую-то цель.       Гермиона остановилась и взяла за предплечье Поттера, встав прямо напротив него. Коллеги проходили мимо, обращая на них внимание. Натянув подобие улыбки, чтобы никто ничего не заподозрил, она продолжила.       — Я не знаю, как это объяснить, но уверена, что он что-то замышляет. Тебе не кажется странным, что бывший студент Слизерина решил удариться в благотворительность? Слабо вериться.       Она скрестила руки на груди, пытаясь найти в зеленых глазах друга понимание и поддержку.       — Гермиона, мы уже это проходили, когда я подозревал Малфоя и ты пыталась меня убедить в обратном… — неуверенно начал Гарри. Он пытался подобрать слова, чтобы не разозлить подругу и не испортить настроение до конца дня.       — И ты был прав, он же оказался Пожирателем смерти.       Поттер начал догадываться, к чему она пыталась подвести, ведь в таких уже родных глазах заметил огонь. Гермиона Грейнджер не остановится ни перед чем, пока не разгадает эту загадку.       — Да, но война прошла, а их оправдали. Возможно, Нотт лишь пытается обелить себя и свою фамилию. Ты же сама видишь, как на них смотрят люди.       В словах Гарри Поттера был определенный смысл, и Гермиона это понимала. Но неприятное липкое чувство беспокойства и ожидания подвоха не проходило. Оно засело где-то в области солнечного сплетения и не собиралось оттуда испаряться.       — Я узнаю, что он задумал, Гарри. — Гермиона посмотрела вдаль, за его плечо, и увидела, как две знакомые с детства фигуры стремительно шли в их сторону. — Нам пора идти. Мне нужно закончить работу.       — Грейнджер, я жду от тебя более изощренной фантазии, уверен, что ты сможешь меня удивить, — произнес Теодор, пройдя мимо Гарри и Гермионы. Малфой с невозмутимым видом продолжал идти вперед, сделав вид, что не заметил их. Гермиона же толкнула локтем в ребра друга, будто говоря: «я же говорила, он что-то замышляет».       — Идем, Гермиона.       До конца рабочего дня Грейнджер так и не смогла сосредоточиться на основной работе. Мысли бегали в хаотичном порядке, а былой контроль над ситуацией утратил свою актуальность. Все ее мысли были посвящены только Теодору Нотту, который так внезапно решил стать филантропом. В этот вечер она так и не смогла решить загадку с артефактом и отложила до завтра.       Дома Гермиона попыталась придумать, как можно было бы обыграть разрушенный банк «Гринготтс», но мысли возвращались к идиотской кудрявой голове и хищной улыбке этого гавнюка из Слизерина. К этому издевательскому и надменному взгляду, от которого хотелось спрятаться, а не чувствовать себя полностью обнаженной.       Только будучи наедине с собой, в полной тишине, Гермиона снова и снова прокручивала в мыслях сцену в кабинете министра магии, будто пыталась уловить хоть какую-то зацепку… Но каждый раз заходила в тупик.       Сознание вновь и вновь воспроизводило оценивающий игривый взгляд темных глаз и то, как его губы шевелились, выдавливая очередные фразы с примесью сарказма.       Гермиона скомкала очередной лист пергамента и кинула в сторону. Злость разлилась по венам, как горячий металл, что выжигал изнутри. Кожа пылала, а воздуха стало не хватать. Она резко встала со стула и открыла окно, впустив в комнату морозный воздух. Ей необходимо было остыть.       — Я не верю, что Нотт действует из-за доброты душевной, там должно быть что-то еще… — Она устало запустила руки в волосы, пропустив пышные локоны через пальцы, и тяжело вздохнула.       — Я узнаю, что ты задумал, Теодор Нотт. ***       Следующий день оказался слишком напряженным для Гермионы. Ночью попросту невозможно было уснуть, только под утро удалось отправиться в царство Морфея. Но полтора часа поверхностного сна сказались на ней не самым лучшим образом. Нервозность и раздражительность теперь будут сопровождать ее до конца дня, пока она не завалится на кровать и не забудется сладким сном.       Но у этого дня, как и у Судьбы, были явно другие планы. Впопыхах, пока собиралась на работу, Гермиона перемерила минимум пять нарядов. Все казались какими-то неуместными, скучными и до боли жалкими. Почему-то сегодня ей хотелось приподнять себе настроение именно изысканным внешним видом, но выбранные модели лишь сильнее портили и без того скудное состояние. Волосы наотрез отказывались слушаться, а глаза постоянно слезились от периодичной зевоты.       Грейнджер зарычала и решила отложить сборы, переведя дух чашкой обжигающего напитка, что так нравился ей. Взяв в руки кружку, она подошла к окну, чтобы немного успокоиться и понаблюдать за падающими хлопьями снега.       С раннего детства Гермиона Грейнджер любила зиму и мороз. Он дарил ей чувство комфорта и уюта, но с поступлением в Хогвартс былое очарование начало проходить. На смену детскому восхищению пришло нечто другое, неизведанное ранее… Реальность, что обрушилась на их головы, забрав у них беззаботное детство.       Война забрала огромное количество жизней и разрушила человеческие судьбы. Теперь у каждого были шрамы, которые нельзя было ничем излечить. Израненные и сломленные. Вот их новая жизнь.       Ее жизнь.       Грейнджер поднесла кружку к губам, вдохнув любимый аромат, и сделала глоток бодрящего напитка. От наслаждения она прикрыла глаза и замурчала подобно дикой кошке. После минутного перерыва направилась в сторону комнаты, чтобы продолжить сборы на работу.       После очередной битвы со своим гардеробом и непослушными волосами, Гермиона прибыла в Министерство. Раздраженность никуда не исчезала, гул голосов в атриуме нервировал, а глаза слипались. Звонко цокая каблуками по плитке, она подошла к лифту.       — Доброе утро, Грейнджер. Неплохо выглядишь, синяки под глазами тебе идут, — послышался ироничный мужской голос.       Грейнджер шумно втянула воздух и закатила глаза, прежде чем ответить коллеге.       — Было добрым до встречи с тобой, Нотт. — Она повернула голову в его сторону и попыталась выдавить подобие улыбки.       Нотт раздражал ее так же сильно, как и остальные его друзья. Он пробуждал в ней настоящую стерву, которая готова была дать отпор. Их перепалки каждый раз выходили на новый уровень, когда казалось уже все слова были давно сказаны.       — Ты ранила меня в самое сердце, Грейнджер.       Он поднес руку к груди и состроил грустный вид, в то время как глаза игриво заблестели.       — А оно у тебя есть? Я думала, что ты родился уже без него.       Тео замолчал, будто над чем-то задумался. Гермиона гордо вошла в лифт, когда двери открылись, а следом зашел и Теодор. Она снова ощущала этот прожигающий взгляд — он какое-то время исследовал ее тело, а затем, будто сделав очередной вывод, хмыкнул себе под нос.       — Что? — Гермиона резко развернулась к нему, отчего кудрявые волосы мгновенно проследовали по нужной траектории и прошлись по его лицу. Другие сотрудники в лифте пытались незаметно наблюдать за их перепалкой и не вмешиваться.       — Платье отлично смотрится, подчеркивает твою фигуру.       От изумления Гермиона ошарашено заморгала. Волна раздражения снова поднялась в диком коктейле со смущением. Ей еще никогда не говорили такие комплименты, даже когда она встречалась с Рональдом. Это было настолько неожиданно, что щеки залились краской.       Она не знала, как реагировать, что ответить. Это было настолько непривычным и выбило почву из под ног. И именно в этот момент, Нотт решил воспользоваться преимуществом.       — Грейнджер, хватит подвисать. Что, бурная ночь дала о себе знать? Неужели Уизли так хорош?       От такого нахальства Гермиона опешила на долю секунды, будто получила хлесткую пощечину. Теодор явно был доволен собой и произведенным эффектом, так как его губы расплылись в счастливой ухмылке.       — А ты не завидуй, Нотт. Видимо, ты не настолько хорош, каким хочешь казаться.       Лифт остановился на нужном этаже, и Гермиона поспешила выйти, чуть задевая телом других коллег и не дожидаясь ответа от Тео. Что ж, они сегодня еще встретятся, и она будет готова к новой битве.       Остаток рабочего дня прошел с переменным успехом. Гермиона никак не могла сконцентрироваться и исследовать артефакт, не говоря уже о том, чтобы написать объективный отчет о проделанной работе. Время бежало так быстро, что она не успела опомниться, как наступило время ланча, и в дверь постучали.       — Войдите.       Гермиона оторвала взгляд от пергамента и отложила перо в сторону, обратив взор на вошедшего.       — Привет, — ласково проговорил Гарри, закрыв за собой дверь.       Гермиона с облегчением выдохнула. Это был всего лишь Гарри Поттер. Она устало откинулась на спинку кресла и, прикрыв глаза от усталости, поздоровалась в ответ.       — Я подумал, что нужно к тебе заглянуть. Ты вчера была на взводе.       Гарри по-хозяйски прошел к столу и оперся на него бедрами, внимательно следя за школьной подругой. Она выглядела уставшей и отстраненной, чем вызывала беспокойство у него. Они привыкли всегда быть рядом, помогать и поддерживать. И именно поэтому весь вчерашний вечер Гарри не давала покоя ее нервозность. Он переживал.       — Все в порядке, просто не выспалась. — Гермиона потерла двумя пальцами переносицу, а затем встала со своего места и подошла к другу, чтобы обнять.       Поттер был для нее не просто другом, а скорее родным человеком, с которым она могла поделиться всем. Но сейчас не хотела говорить о том, что действительно беспокоило ее в Теодоре Нотте и утренней стычке. В этом не было необходимости. Обычный пустяк.       — Мы с Роном уже придумали, как украсить нашу локацию к Рождеству. — Гарри победоносно улыбнулся и начал с воодушевлением рассказывать идею с метлами, украшенными гирляндами, об измененной форме для квиддича с Сантой Клаусом и его оленями, об уроках полета на метле для самых маленьких волшебников и о маленьком матче с небольшими призами для всех участников.       Гермиона слушала с большим воодушевлением, видела, как светились глаза Гарри от счастья, и от этого ей становилось теплее на душе. Он, как никто, заслуживал быть счастливым. Именно такие моменты дарили волшебное чувство. Счастье ведь в мелочах.       — Вы большие молодцы. По правде говоря, я думала, что вы попросите меня о помощи, — довольная улыбка сразу же появилась на лице Гермионы.       Она вспомнила, как ребята в школе и после нее постоянно обращались за помощью и каждый раз твердили, что это будет последний раз.       Гарри потупил взгляд и посмотрел на свои руки, что нервно теребили край джемпера. После расставания Рона и Гермионы прошло всего полгода, а их общение до сих пор было натянутым. Их общие встречи сошли на нет, они лишь изредка пересекались в Норе.       — Рон сам все придумал. Так сказать, решил реабилитироваться после вчерашнего провала на задании и отсутствия на собрании.       Гермиона прикусила нижнюю губу, чтобы вновь не вспылить и не отчитать Рональда. Это было глупо и неуместно. Она тут же вспомнила, что и сама пока не выполнила задание. Ее помощница находилась в отпуске и должна была выйти только на следующей неделе, так бы была возможность перекинуть часть обязанностей на нее. Но в этот раз ей придется действовать самостоятельно и сделать все на самом высшем уровне, по-другому она не умела.       — А ты? Уже придумала что-то?       Гермиона отрицательно покачала головой и устало потерла руками лицо. В горле пересохло, а внезапная усталость начала давить все сильнее. Ужасно хотелось спать.       — Гермиона, сегодня же нужно все согласовать. Ты обычно всегда в первых рядах, что тебя беспокоит? Опять Нотт?       Она несколько раз снова покачала головой и плюхнулась на кресло. Ей нужно было поспать, глаза закрывались сами по себе, они горели от напряжения и усталости. Мозг будто отказывался работать в привычном ритме.       — Нет, конечно. Просто много работы, не было времени обдумать.       Ложь.       Наглая ложь, которая вылетела из уст быстрее, чем голова успела сообразить.       — Советую не затягивать. Кингсли вряд ли будет этому рад.       Девушка утвердительно кивнула. Они поболтали пару минут о работе, а затем Гарри рассказал, что хотел бы сделать Джинни в Рождественскую ночь предложение. Гермиона с большим энтузиазмом поддержала друга и пообещала, что будет рядом, если понадобится ее помощь. На такой приятной и позитивной ноте Поттер удалился из кабинета, оставив сонную подругу в могильной тишине и гордом одиночестве. Незаметно для себя Грейнджер уснула, стоило прикрыть лишь глаза.       — Грейнджер, ты ничего не забыла?       Разъяренный мужской голос ворвался в кабинет вихрем, отчего Гермиона подскочила на своем рабочем месте и сразу же проснулась.       — Мерлин! Ты чего так орешь?       Она попыталась сбросить остатки сна, прежде чем смысл происходящего начал до нее доходить. Не может быть… Впервые в жизни Гермиона Джин Грейнджер уснула на рабочем месте.       — Я ору? Прости, что потревожил твой сон. — Нотт огляделся в кабинете, но сразу же вернул взгляд на Гермиону. — Почему из-за твоих ночных похождений я должен получать от Бруствера, пока ты отсыпаешься в своем кабинете? Салазар, ты вообще в своем уме, Грейнджер?       Он подошел к столу, смотря на Гермоину сверху вниз. Она была возмущена всеми фибрами своей души подобным своевольным общением. Внутри закипала новая волна раздражительности, которая готова была вот-вот взорваться в ней и высвободиться на волю. Это было чревато плохими последствиями.       Оперевшись руками о подлокотники и прищурив взгляд, Гермиона едва заметно привстала, чтобы быть почти на равных с Ноттом.       — Какое ты имеешь право разговаривать со мной в подобном тоне? Соблюдайте субординацию, мистер Нотт. — Ее тяжелое дыхание сопровождалось бешеным сердцебиением. Она сама не поняла, как повысила голос и перешла те формальности, к которым призывала.       Гермиона сдерживала себя всеми силами, чтобы не связать его заклятием и не вышвырнуть из кабинета. Давно пора указать этому наглому типу на его место.       — Субординацию? Мне бы не пришлось сюда тащится, если бы кое-кто был более ответственным, мисс Грейнджер.       Нотт хищно обогнул стол, сократив между ними расстояние, и Гермиона была вынуждена смотреть на него снизу вверх. Ростом он был чуть выше нее, но из-за неудобной позиции она терпела поражение. Он сделал последний шаг вперед, и Гермиона сразу же плюхнулась обратно на свое место, продолжив упорно смотреть в эти темные омуты, что взяли в плен.       От Нотта приятно пахло мускусом и медом, которые начали кружить дурную голову. Такая внезапная близость заставляла еще больше нервничать и забыть, о чем был их разговор. Казалось, что воздух вокруг наэлектризовался, и можно было услышать треск в пространстве.       Тео расставил руки по обе стороны на подлокотники, заперев Грейнджер в ловушке. Капкан захлопнулся. Мышка попалась.       — Это ты вломился ко мне в кабинет, а не я. — Гермиона вздернула носик и сощурила глаза, внимательно следя за каждым движением наглеца.       Сейчас она находилась слишком близко к нему, нарушив тем самым все нормы дозволенного. Одно неверное движение, и ситуация могла повернуться совершенно в другом направлении.       — Мы действительно будем метать стрелки и обвинять друг друга по очереди? Очень по-взрослому, верно? — Нотт убрал одну руку, и Грейнджер хотела уже облегченно выдохнуть, когда почувствовала, что его пальцы коснулись пылающей щеки.       Ее тело покрылось гусиной кожей, а внутри все замерло. Она была вновь в замешательстве. Одна ее часть хотела откинуть его руку, запретить подходить так близко и трогать без разрешения. А другая часть отчаянно хотела почувствовать эти руки на своем теле. Его губы изогнулись в странной ухмылке, будто он вложил в нее нечто более глубокое. То, о чем Гермиона не знала и знать ей было не положено.       — Советую убрать руки, если не хочешь их лишиться или того хуже — они могут оказаться у тебя там, где ты меньше всего бы этого хотел.       Гермиона сама не поняла, как слова неконтролируемо вырвались из нее, но это возымело хороший эффект. Тео отстранился, и довольная собой, она ухмыльнулась, перекинув ногу на ногу.       — А у тебя острый язычок, Грейнджер. Мне нравится.       Он засмеялся так заливисто и звонко, что Гермиона подумала, будто Тео сошел с ума. Но призналась лишь себе, что его смех был очарователен.       — Смотри не порежься. Так с чем пожаловал? — Грейнджер скрестила руки в замок и развернулась на кресле к столу, взглядом указав коллеге сесть напротив.       — Ты так и не озвучила свою идею и сценарий для маскарада. Кингсли был недоволен, что его любимица не следует правилам.       — Ах точно.       Гермиона сжала плотно губы и судорожно попыталась придумать что-то стоящее. Молодой человек внимательно следил, как она погрузилась в свои мысли, как шестеренки в кудрявой голове судорожно закрутились, а потом она выдала свою идею.       Обсудив пару деталей и внеся свои корректировки, Теодор согласовал ее план, оставшись довольным. Гермиона победно улыбнулась осознав, что это оказалось довольно легко и просто, но подозрительное поведение Тео вызвало лишь новые вопросы.       ***       Вся следующая неделя прошла сумбурно и в полной суматохе. Время текло настолько быстро для Гермионы Грейнджер, что все запланированные дела на эти дни полностью не осуществлялись. Работа в Отделе кипела полным ходом, а подготовка к благотворительному маскараду занимала все свободное время, которого катастрофически не хватало.       Ей на помощь пришла Джинни, пока ее коллега находилась в больнице имени Святого Мунго с тяжелым заболеванием — целители делали все возможное, чтобы стабилизировать ее состояние. Грейнджер всегда была эмпатична к людям и их ситуациям в жизни. Поэтому она очень переживала за состояние своей сотрудницы и по мере своих сил и возможностей навещала ее.       Однако в преддверии праздников и большого объема работы, она не могла выбраться к ней. Поэтому Гермиона была несказанно рада, когда в очередной раз после стычки с Ноттом в холле Министерства отправила Патронуса с гневным посылом Уизли, и та по доброте душевной согласилась помочь.       Здание банка невозможно было восстановить с помощью магии, как и большинство других разрушенных зданий и магазинов. На реконструкцию нужны были годы и средства, которые не были выделены правительством магической Британии. Поэтому девушкам пришлось хорошенько постараться, чтобы убрать части разбитых стен в виде огромных булыжников, расчистить территорию, продумать декор и трансфигурировать в то, что было необходимо для оформления мероприятия.       Грейнджер валилась с ног каждый раз, когда приходила домой. Ей казалось, что было проще находиться в бегах или воевать с Пожирателями смерти и Темным Лордом. В те времена она чувствовала себя другой и жила лишь одним днем. В те времена она чувствовала себя частью чего-то большего и знала, что нужна своим друзьям. Ощущение собственной важности и груза на плечах придавало сил. Сейчас же все было несколько иначе…       Конец второй недели подходил к завершению, а это означало, что последние приготовления к маскараду должны были быть завершены, а на работе ожидал полнейший аврал. Оставалось пару дней до начала маскарада, и девушки прибыли, чтобы завершить последние приготовления и убедится, что все идеально.       — Мне кажется, вышло очень хорошо. — Джинни хлопнула в ладоши, оглядев проделанную работу, а глаза ее засияли от восторга.       — Да, ты права, Джинни. Здесь восхитительно.       Гермиона с широко раскрытым ртом оглядывала бывший банк «Гринготтс», который сейчас был похож на развалины прекрасного дворца. Они превратили это грязное и разрушенное место в сказочный зал, наполненный различными Рождественскими украшениями.       Эта была мечта любой девочки.       Определенно.       У входа стояли ледяные движущиеся скульптуры, которые указывали гостям, в какую сторону нужно пройти. Потолок был декорирован всевозможными гирляндами, что тянулись вместе к центру, образуя световой купол над огромной елкой. Новогодняя зеленая красавица была украшена так ярко, что пестрило в глазах от всевозможных фигурок, шаров и цветов красно-золотых оттенков, а волшебные свечи сияли ярче любой гирлянды, создавая особый уют и волшебную атмосферу.       Множество маленьких круглых столов с шелковой скатертью были расставлены по всей площади банка для фуршета и возможности отдохнуть. На каждом из них находилась ваза с зимней композицией и статуэткой маски в красно-золотом оттенке их факультета. Огромная заколдованная хрустальная композиция в виде дворца подсвечивалась различными цветами, от которой просто невозможно было оторвать взгляд.       Детализация данного места была продумана настолько тщательно, что у любого человека захватило бы дух от такой красоты. Но самое интересное находилось в дальней части помещения, где виднелась огромная золотая маска с фиолетовыми узорами и вкраплениями, а с двух сторон свисала струящаяся фиолетовая ткань. Она служила разделением между двумя залами: основным и для предсказания будущего.       Гермиона не верила в предсказания, гадания и прочую муть. Она не понимала такую науку, как прорицание, это было для нее чуждым. И была ли это наука? Вряд ли. Логика — вот, что действительно ценила Грейнджер. Но, к ее огромному сожалению, она была вынуждена согласится с Джинни сделать именно такую инсталляцию. Большинство людей хотели бы узнать свое будущее, задать интересующие вопросы и найти на них ответы. В отличии от Гермионы, которая никогда не хотела знать наперед о своем будущем...       — Надеюсь наши старания оценят, а то я точно от этого места ничего не оставлю. — Джинн усмехнулась и решила пройтись еще раз, чтобы быть полностью уверенной, что все сделано идеально.       — Меня не это волнует, Джинни.       — А что тогда? — спросила та, осматривая украшенную елку.       — Я не хочу идти на этот маскарад, у меня очень много работы. Хочу сказать Кингсли, что не пойду, — голос Грейнджер слегка дрогнул, а к горлу подкатил тугой ком. Она прекрасно знала, что он не допустит того, чтобы одна из лучших ведьм и участница войны пропустила это мероприятие.       — Нет, Гермиона, ты пойдешь. — Джинни палочкой поправила игрушку, криво висевшую на елке, и повернулась к подруге. — Ты же проделала такую колоссальную работу для маскарада и обязана прийти.       — Я была не одна и без тебя бы не справилась.       Гермиона расплылась в благодарной улыбке, эта была чистая правда. Подобные занятия не по ней, а Джинни в этом деле была как рыба в воде. У Уизли определенно был талант в сфере стилистики чего-либо.       — Справилась бы, но я тебе немного помогла. Поэтому ты должна прийти и затмить всех.       Джинни никак не унималась, а ее голубые глаза сияли, словно звезды в ночи. Она умоляюще смотрела на подругу, пока та держалась из последних сил, ощущая сильное давление. Но бой был неравным, и Гермиона сдалась под натиском подруги.       — Ненавижу, когда ты мной так манипулируешь, Джинни, — фыркнула Гермиона и тяжело вздохнула. Кончиками пальцев она аккуратно провела по шелковой ткани, свисающей с круглого стола, что приятно холодила кожу.       — Это не манипуляция, Гермиона. — Джинни обошла подругу по кругу, будто оценивая ее внешний вид, и остановилась напротив, положив руку ей на плечо. — Глубоко в душе ты хочешь пойти, я в этом уверена, но ты ждала того самого пинка и точки невозврата. Ты идешь, и это не обсуждается.       Грейнджер прикусила нижнюю губу и печально кивнула, согласившись с ней. Как обычно, Джиневра Уизли оказалась весьма проницательна. И определенно знала, на какие рычаги стоит нажимать, чтобы Гермиона Грейнджер стала покорной.       — Пойдем, нужно еще выбрать наряды, чтобы ты сразила всех наповал, как тогда, на четвертом курсе. — Уизли широко улыбнулась, подмигнув. Затем схватила за руку Гермиону и потащила за собой на выход. Времени оставалось мало, завтра нужно быть при полном параде. А это означало то, что последняя нервная клетка помрет в поисках платья. ***       Утро началось с предпраздничной суеты. Гермиона приводила себя в порядок, чтобы успеть к назначенному времени. С самого пробуждения ее не покидало ощущение, что сегодня что-то изменится. Сердце отбивало бешеные кульбиты, а голова шла кругом от этой суматохи.       Шум в ушах сопровождал все время, пока она не глотнула бодрящего крепкого напитка. У нее совершенно не было никакого желания идти на этот маскарад, сама абсурдность данного мероприятия и его ответственный исполнитель навевали дикое желание плюнуть на все и остаться дома.       Но она не могла.       Джинни была права, Гермиона Грейнджер обязана там появиться, поскольку имела звание «героя войны». Кингсли не простит ей, если она не явится на свою локацию.       Могильную тишину нарушил громкий стук в дверь. Гермиона резко развернулась и с горячим напитком направилась к входной двери.       — Интересно, кто это?       Свободной рукой Гермиона взяла волшебную палочку с тумбы и убрала за спину, подцепив под край пижамных брюк. Сегодня она не ждала гостей, поэтому насторожилась.       — Кто там? — спросила она, заглянув в дверной глазок.       Перед дверью стояла миловидная девушка лет двадцати пяти с темными короткими волосами в синей форме.       — Доставка на имя Гермионы Грейнджер.       — Я ничего не заказывала. — Гермиона открыла дверь, не заботясь о мерах безопасности. Ей это было ни к чему. Война окончена. Опасность миновала.       — Меня просили доставить и отдать лично в руки, — произнес курьер, вытянув руку с огромным зеленым пакетом.       — Спасибо… — немного неуверенно произнесла Гермиона. Забрав посылку и закрыв дверь за собой, она прошла в комнату.       В спальне она поставила кружку на прикроватную тумбу, продолжая разглядывать пакет. Все это было странным. Она никогда не пользовалась доставками, не говоря уже о том, что пакет прям кричал о дороговизне.       Постояв еще пару минут в замешательстве, она все же решила вскрыть этот ящик Пандоры и, возможно, узнать, кто же отправитель.       Огромная зеленая коробка была запечатана серебряной лентой с бантом. Аккуратно стянув ее, Гермиона сделала глубокий вдох и, сняв крышку, ахнула от удивления.       Перед ней лежало платье невероятно красивого винного оттенка. Ее глаза жадно изучали верх платья и дорогую ткань, к которой даже было страшно прикоснуться. В самом центре лежал черный конверт. Слегка дрожащими от изумления пальцами Гермиона взяла его и достала плотный картон с названием магазина.       Повернув его к себе обратной стороной, она увидела красивый каллиграфический почерк: изящные завитки и правильный наклон приковывали взгляд, но смысл написанного не сразу дошел до ее разума. Она еще раз пробежалась взглядом по написанному.       «Это платье должно идеально тебе подойти. Надень его сегодня на маскарад, и ты затмишь там любую.»       Подписи отправителя не было, как и ни единого намека на него.       Шумно выдохнув и облизнув пересохшие губы, Грейнджер аккуратно взяла платье и вытащила его из коробки. Оно напоминало ей платье принцессы — такое же восхитительное и утонченное. Длинное в пол с несколькими слоями подъюбника, что придавало объема. На дне коробки лежали длинные перчатки в тон и изящная черная маска с ярко-фиолетовыми перьями.       — Я не могу это надеть, — прошептала в пустоту Гермиона, аккуратно положив на кровать платье, и вышла из комнаты, чтобы продолжить сборы. ***       Некогда разрушенный Косой переулок сиял миллиардами ярких огней, отовсюду слышались довольные голоса и смех детей. Восторженные вздохи и открытые рты волшебников и волшебниц, гуляющих по мощеным дорожкам, вызывали приятные ощущения и удовлетворение. Каждый был облачен в праздничные костюмы, а лица были прикрыты масками.       Различные торговые точки, сцены с мини-спектаклями и множество другого, что сотрудники Министерства попытались воплотить в жизнь для поднятия праздничного настроения.       Гермиона, как и другие, с восторженным видом разглядывала все и всех, пытаясь запомнить каждую деталь. Это было именно то волшебство, которого она ждала с самого детства. Мир, который она рисовала в своем сознании, когда узнала, что является волшебницей.       Остановившись возле волшебных сувениров, она наблюдала за детьми, чьи глаза были наполнены восторгом. Ради этого стоило пойти на жертвы, чтобы создать такую красоту. Гермиона двинулась в сторону банка «Гринготтс», чтобы посмотреть, что же происходило на их с Джинни локации.       Волнение захлестнуло с головой, и каждый сделанный шаг давался с огромным трудом. С одной стороны, ей ужасно сильно было любопытно, а с другой — хотелось сбежать, скрыться, чтобы не видеть недовольные лица других волшебников. Одна лишь мысль о том, что их с Джинни работа могла не понравиться, наводила ужас.       И вот она уже стояла у самого входа в банк, светчщегося миллионами огней, а из самого помещения была слышна нежная, словно шелк, мелодия и восторженные разговоры.       Тяжело вздохнув, Гермиона обняла себя руками, молча наблюдая за всем со стороны. Она чувствовала себя здесь одинокой и не к месту. Будто не должна здесь находиться.       — Отлично справилась, Грейнджер, все в полном восторге, — мужской голос заставил Гермиону повернуть голову.       Ей на встречу шел высокий мужчина в смокинге и на ходу снимал маску. Кудрявые волосы немного болтались на ветру, а на лице сияла довольная улыбка.       Сердце девушки замерло.       — Спасибо, Нотт. — Она кивнула и едва заметно улыбнулась.       — Очень рад, что ты надела это платье, как и думал, оно тебе идеально подошло.       Он подошел слишком близко, остановившись аккурат напротив. От его слов брови Гермионы взлетели вверх. Рот открылся, но слова застряли где-то в горле.       — Так это был ты? Почему?       Гермиона смотрела прямо ему в глаза, пытаясь найти ответ на свой вопрос. Это было все настолько странным, что она не могла собрать пазл в своей голове.       — Потому что, я видел тебя и Уизли, когда вы выбирали платье. Оно было не так хорошо, как это.       Он снова улыбнулся и оценивающе прошелся по ее внешнему виду, отчего Грейнджер хотелось сбежать или прикрыться. Волнение накрыло с головой, будто снежная лавина.       — Какое тебе дело, в чем бы я пришла, Нотт?       — Потому что ты достойна самого лучшего, Гермиона Грейнджер. — Его взгляд остановился на ее вишневых губах, что так манили.       — О чем ты? — Гермиона совершенно не понимала, к чему он вел разговор, а пожар в груди начинал возрастать, выжигая все органы. Дышать резко стало нечем.       — Ты всегда была смышленой девочкой. Так догадайся сейчас.       Он сделал шаг вперед, сократив расстояние до минимума. Паника и влечение захлестнули Гермиону с головой. Неведомая ей ранее сила не давала сдвинуться с места. Она посто продолжала смотреть в его такие опасные глаза.       — Я влюблен в тебя, Гермиона Грейнджер. С того самого момента, когда впервые увидел. И с каждым годом мои чувства лишь становились сильнее. — Он выплеснул все как на духу. Все то, что копил в себе все эти годы. Как давно он хотел произнести эти слова вслух и тайно мечтал о взаимности.       — Этого не может быть… — Гермиона попыталась сделать шаг назад, но Тео остановил ее, схватив за талию и притянув к себе. Ее изящная рука тут же впилась в его пиджак в области плеча.       Сердце стучало так быстро, что Гермиона не могла сконцентрироваться. Это все было будто во сне.       Его странное поведение теперь имело смысл. Она не хотела в это верить, все было не так, как она себе надумала. И толика сомнения от его слов не давали покоя.       Ее подозрения относительно Теодора Нотта и его замыслов приобрели новые нотки. Совершенно другие.       — Я почувствовал между нами ту химию, о которой все читают только в глупых книжках. — Он потянулся свободной рукой к маске, чтобы снять ее с лица Гермионы. — Не говори мне, что ничего не почувствовала ко мне, я знаю, что это будет вранье.       — Нотт… — прошептала Гермиона, ее мысли были в полном беспорядке.       — Я дам тебе немного времени, Гермиона. Счастливого Рождества. — Он наклонился вперед, оставив на горящей щеке Гермионы едва ощутимый поцелуй, что пробил дрожь во всем ее теле.       — Счастливого Рождества, Теодор. — Грейнджер наблюдала, как он удалялся, а душа ее будто упала в пропасть.       Нотт остановился и слегка повернув голову в ее сторону, произнес: — Развлекись сегодня без меня, Грейнджер. Потому что на следующей неделе я буду повсюду.