Часть 1

Моя девочка — пиздец, это если выражаться на её языке. Вроде взрослая уже, должна хоть немного стать серьёзнее, но разве ей это интересно? Застряла душой где-то в 2017, кто её разберёт. В наушниках на репите Оксимирон вперемешку с Ланой Дель Рей, на ногах убитые в хлам вансы, размазанная бордовая помада на губах и россыпь блёсток под красными от недосыпа глазами. Прям картинка из паблика Вконтакте, которую туда нагло украли с Тамблера. Да ладно бы хоть вела себя при этом по-человечески, но нет же! Ни дня без происшествий. Училась бы ещё в школе — родителей давно бы к директору вызвали.

***

— Душа моя, тебе не кажется, что эта юбка излишне короткая для нашей прогулки? Когда ты носишься в ней по дому, я вижу то, что другие люди видеть не должны. А сейчас мы не дома, и я знаю наверняка, что ты не упустишь возможности залезть на все возможные возвышенности в округе. Встретившись с женой после работы для вечерней прогулки через парк, Тим надеялся увидеть ту в более надлежащем образе, чем сочетание самой короткой клетчатой юбки из её гардероба и нагло сворованной уже из его шкафа оверсайз футболки. Елизавета же, ничуть не смущаясь от нравоучений мужа, невинно хлопает густо накрашенными ресницами и выдаёт лучший аргумент, к которому успела прийти за эти несколько секунд: "Но тебе же нравится! Ты сам говорил, что я так выгляжу охуенно мило. И вообще, эту юбку ты мне тоже сам купил, любимый!" — Как бы я ни считал этот образ очаровательным, такое мнение распространяется исключительно на время проведённое вдали от чужих глаз, Ель. И ты прекрасно это знаешь. Как и правила о том, что плохие слова можно произносить лишь в контексте подпевания твоим любимым песням. Тимофей сжимает плечо жены и притягивает её ближе. Быстрое действие тем не менее останавливает девушку от попытки приблизиться к склонённому дереву у тропинки. Горящие глаза слишком очевидно выдали желание проверить его ветки на прочность. — Я просто хотела, чтобы ты порадовался тому, насколько я у тебя красивая. И вообще-то, я уже достаточно взрослая женщина, чтобы самостоятельно принимать решения о том, что и куда мне носить! — Елизавета наигранно расстраивается, надувая губы и цепляясь пальцами за кожаный чокер на шее. — Я всегда радуюсь твоей красоте, но это не должно отменять правил приличия. Не только в наших с тобой отношений, но и в жизни "взрослой женщины".

***

Парк рядом с домом всегда нравился Тимофею своим спокойствием и меньшим количеством людей. В жизни на окраинах есть свои плюсы. Но правила есть правила, поэтому вскоре он незаметно свёл жену с главной тропы, глубже в густоту деревьев. Поднятая в ожидании бровь и пристальный взгляд выражали привычную задачу ярче любых слов. Однако, Елизавета была в своем сильном-независимом и изрядно капризном настроении сегодня, поэтому усиленно разглядывала кору ближайшего дерева и желтеющие на нем листья. — Смотри, тут такое место ровное и красивое! У тебя ведь есть нож с собой? Вырежем наши имена и сердечко? — Елизавета, я никуда не тороплюсь, но твой любимый торговый центр имеет свойство закрываться. И если мы проведём здесь ещё немного времени, делая вид, что ничего не происходит, боюсь, мне придётся передумать вести тебя туда. Лицо перед Тимофеем просветлело, но брови Ели нахмурились. Эта внутренняя борьба послушной девочки и наглой, уверенной в себе девушки была даже забавной, но время неизбежно продолжало бежать вперед. Что ж, она, конечно, была бы виновата сама, но и Тим не изверг. Смотреть весь вечер на её расстроенные глаза было бы сильнее его, поэтому мужу всё-таки пришлось поторопить жену с принятием решения. Приподняв её лицо на себя, он сказал лишь два слова: "Снимай уже". С тяжёлым вздохом — туда явно было вложено всё недовольство несчастной жены жестокого изверга — Елизавета стянула с себя бельё и отдала мужу. Одной секунды ей хватило, чтобы осознать проблему длины своей юбки, и щёки Ели начали преступно краснеть. — Ну и что ты вздыхаешь, слово я тебя незаслуженно мучаю. Да и сама знаешь — сильным женщинам трусы не нужны! — Тим по-доброму усмехнулся и поцеловал жену в макушку, — Пойдем уже, час до закрытия остался.