Часть 3

— Ну давай посмотрим, за сегодня ты — не поела, забыла все правила культурной речи и надлежащего вида в общественном месте, пререкалась с мужем и капризничала на людях. Я ничего не упустил, Ель? — несмотря на мягкую улыбку на губах и, в целом, достаточно уютную домашнюю атмосферу, слова звучали строго и Тимофей говорил максимально серьёзно. — Ты упустил, что я сегодня завтракала, а значит, технически ела, и это не такой уже серьёзный проступок, — если наказания не избежать, то Елизавета хотя бы попытается смягчить его. В конце концов, они оба полноправные члены общества и переговоры — здоровый метод решения разногласий. — Ах да, та самая рисовая каша, которую я, будучи жестоким тираном, как ты выразилась утром, заставил тебя съесть. Так и быть, примем её во внимание, и вместо 20 ударов пэддлом, тебя будут ждать 20 минут в углу на так нелюбимом тобой рисе. Ещё возражения? — Да. За короткую юбку ты меня уже наказал! — на этих словах, девушка невинно подняла подол своей юбки, наглядно доказывая свои слова. — Верно, только результатов это принесло не много, учитывая твоё недопустимо беспечное поведение в магазине. Тишина в ответ была признанием поражения. Жена понимала, что в этой битве любое сказанное ей слово очень быстро обернётся против неё. — Что ж, тогда и приступим. Стягивай остатки своего приличия, — Тимофей кивнул на юбку, — Футболку, так и быть, можешь оставить. Мне нравится. Пока ранее-сильная-независимая справлялась с заданием, муж заботливо рассыпал крупу в углу их кухни. Он собирался готовить ужин — не оставлять же жену думать о своём поведении в одиночестве другой комнаты! В его голове этот аргумент звучал даже мило, хотя оба прекрасно понимали, что это единственный способ быть наверняка уверенным, что Еля исправно выстоит всё отмеренное ей время. — Не так быстро! Я, конечно, польщён твоим стремлением к искуплению, но не может же быть всё так просто, правда? — Тимофей перехватил девушку, уже почти опустившуюся на колени, — Поворачивайся к стене. Елизавета догадывалась, что могло её ждать, хотя вариантов было несколько. Когда она почувствовала нежные пальцы мужа между её ног, она почти выдохнула от облегчения. Но радость продлилась недолго, и уже следующее прикосновение было сопровождено густой разогревающей смазкой. Тим был очень аккуратен, нанося её на самые чувствительные места и не упуская шанса повысить уровень возбуждения, а заодно и сложности наказания. Нарастающее жжение делало происходящее уже достаточной пыткой. Когда муж отошёл, и девушка услышала его ухмылку за спиной, она поняла две вещи. Первая — она разочарованно вздохнула вслух, вторая — впереди её ждут двадцать минут на коленях, без возможности улучшить своё положение, и тем более получить столь желанную разрядку. — Правила знаешь — ручки держать за спиной, и очень хорошо думать о своём поведении. Я думал усадить тебя писать строчки после этого, но не смог определиться с фразой, слишком много вариантов было. А что это за умоляющий взгляд? Как справедливый муж, я не мог просто списать твои проступки со счетов. Поэтому вместо строчек буду ждать от тебя эссе обо всех шалостях и сделанных впоследствии выводах. Ах, да, чуть не забыл, открывай свой милый ротик, — Тимофей отвернулся к кухонной тумбе и через мгновение повернулся обратно, держа в руках простую деревянную прищепку, — это для твоего болтливого языка. В следующий раз, надеюсь, задумаешься, стоят ли того ругательства. Представить себе более смущающую сцену, чем та, которую сейчас мог наблюдать муж, Елизавета не смогла. И это несмотря на то, что последующие двадцать минут он почти всё время был занят готовкой, лишь изредка оборачиваясь на ненаглядную. А стоило первой капле слюны упасть с высунутого языка, как румянец окончательно закрепился на её щеках.

***

После ужина, Тим проверил старательно выведенные женой предложения на листе А4. — Слушай, ну просто образцовая объяснительная вышла. Пятёрка с плюсом за старания! — Тим поцеловал в висок притихшую на его коленях жену, — Ты большая молодец, Ель. Осторожно пересадив девушку, муж вышел из гостиной, лишь чтобы вернуться через пару минут, объявляя официальное возвращение купленных "маленьких радостей". — Побежишь сейчас новинки распаковывать? Елизавета помотала головой и зевнула, предвосхищая возможные вопросы. — Ну, значит, завтра первым делом, — улыбнулся Тимофей, зная, что так оно и будет. И снова присев рядом на диван, принялся расплетать и расчёсывать непослушные волосы своей ненаглядной. Количество звёздочек, которое она умудрялась высыпать на себя, поражало его каждый раз. Но это не время жаловаться, это время заботливо доставать их из спутанных кос, стараясь не причинить боль.