...

— Нет, Кеша! И ещё раз нет, — негромко произнес Артемий, недовольно взглянув в зелёные, бесовские глаза лучшего друга, на дне которых пряталось беспокойство. — Сегодня Велесова ночь. И в этот день на улице бродить не стоит. — Да, знаю я. Не маленький, — сердито фыркнул Иннокентий. Поставив локти на стол, он сложил пальцы домиком. Всем своим видом выражая своё серьезное отношение к предстоящему делу. — Тогда объясни мне, пожалуйста, почему ты хочешь нарушить запрет? — не понимающе нахмурился Арт. Кеша с детства был слишком живым: вечно влезал туда, куда не стоило, а заодно и втягивал в это дело его. К концу пятого курса жило в заднице друга не успокоилось. Напротив, он стал искать всё больше способов испортить жизнь всем окружающим: чего только стоило его диверсия на кухне, в результате которой вся еда стрекотала кузнечиком, отбивая весь аппетит. Невысокий, верткий, худолиций и тонконогий рыжий юнец стабильно два раза в неделю посещал кабинет директора, где его пытались вернуть на путь истинный, безуспешно. — Ну... Для начала ты должен согласиться мне помочь, — настороженно протянул Кеша, подозревая, что при другом раскладе лучший друг бросит его на произвол судьбы. — Я всё ещё не понимаю, как моё согласие влияет на твоё решение, что в день, когда граница между Явью и Навью истончается настолько, что духи и нежить может свободно перечь границу, лучший, чтобы посетит дом Кикиморы? — недоверчиво выгнул бровь Артемий. Повернувшись корпусом к другу, юноша пару секунд молча смотрел него, прежде чем вернулся к прерванному завтраку. — Он и есть лучший. Когда ещё мы сможем столкнуться с представителем тёмного мира днём? — мягко улыбнулся Кеша, почувствовав, что смог зацепить интерес Артемия Снежного, высокого юноши с русыми волосами и выцветшими серыми глазами. — Смотри, план прост, как три копейки. Мы входим в обычный дом, который почему-то все бояться. Сталкиваемся с духом. Я развеиваю его. И тогда станет ясно, что я являюсь достойным представителем семьи Светлых. — Что будешь делать, если твой план не сработает? — попытался вразумить загоревшегося друга Арт, нервно сжимая пальцами горячие бока кружки с успокаивающим чаем. — Тогда на помощь приходишь ты, — весело подвёл итоги Иннокентий, закидывая в рот нежнейший голубец, смазанный сметаной. — И спасаешь мою жалкую задницу! По рукам? * * * Для человека, желающего прогуляться в Велесову ночь по безлюднным улочкам небольшого городка, Кощкина, Иннокентий слишком крепко держал друга за руку. Плохо скрывая волнение, юноша, то и дело поглядывал на широкую полосу кровавого неба, предвещавшего скорую ночь. — Кеш, нам стоит вернуться домой, если ты не уверен в своих силах, — попытался увещевать названного брата Артемий, видя его беспокойство. — Мы можем сходить в любой день. Поверь, результат будет тот же. — Старики преувеличивают опасность этой ночи! — сказал рыжий юнец, с усилием заставив голос звучать увереннее, он смог скрыть тревогу, что костлявыми пальцами пыталась пробраться в его сердце. — И сегодня мы это докажем! — Иннокентий, ты балбес, — выругался Арт, прекращая попытки отговорить друга от явный попытки самоубийства. — Хотя бы не лезь на рожон. Твоя сестра не оценит твои косточки в принесенном узелке. — Да, мамочка, я взял с собой обереги, — сказал Светлый, показывая другу язык. Яркая полоса заката из последних сил билась с ночью, недавая ей тёмным покрывалом спрятать город. На улицах пару минут назад загорелись фонари, но все они остались за спиной друзей. Каменная улочка, что вела к проклятому дому была скрыта от людских глаз маком. Даже тусклый свет обрызанной луны не помогал полностью разглядеть тропу. Под ногами всё ещё шелестят потускневшие листья, как старые кости. Высохший кустариник пугающе тянет скрюченные ветки. Сквозь сломанную плитку торчит сухая сорная трава. Уже скоро придёт унылый ноябрь с первым колючим снегом и скроет срам уходящей осени. Туда идти не хотелось совсем. С тяжёлым вздохом Арсений смотрит на тусклое небо, где уже стеклянной пылью разлетелись звезды, вселяя надежду, что всё пройдёт по маслу. Резкий порыв ветра взметает увядшие листья и гонит вперёд, отбирая последний шанс повернуться назад. * * * — Мы уже пришли, — радостно улыбается Кеша, останавливаясь возле покосившейся от старости калитки с ржавыми петлями. Прогулка его успокоила, а потому он снова лучился энергией. Арсений только тяжело вздохнул. Он вздрогнул, услышав, то ли завывание ветра, то ли чей-то громкий плач. Стараясь сохранить последние капли спокойствия, Снежный правой ладонью сжимает мешочек-оберг с полынью внутри, а левой рукой уверено тянет калитку на себя, та поддалась с тяжёлом скрипом, освободив им путь. — Это вытьянка, — успокаивающе хлопает друга по плечу Кеша, — она безобидна. Всего лишь просит упокоить кости. Только и всего. Арсений Снежный молча прошёл вперёд, уверенно шествуя к двери злополучного дома. Он краем уха слушал роскозни друга о неупокоенной душе, вынужденной томиться на этом свете. Дом кикиморы был двухэтажным с поблекшей крышей и полуразрушенной лестницей. Рамы окон были пустыми, на земле возле них лежали осколки битых стекл, на одном их которых сохранился мокрый отпечаток ноги. Дверь была приглашающе распахнута, косяк был украшен паутиной, а порога не было совсем. — Навстречу приключениям, — весело прошептал Кеша, негромко щёлкнув пальцами, он зажёг небольшой светляк и послал его вперёд. Небольшой светящийся огнём шарик проплыл в центр пустой комнаты, которая, наверное, раньше была гостиной, крохотную кухню, с разбросанной утварью и лестницу, ведущую наверх. — Здесь никого нет, пошли назад, — негромко предложил Арсений. Он чувствовал, что впереди затоилось что-то зловещее. И свежий ветер возмущённо сипящий на улице не помогал успокоиться от слова совсем. — Трусишка, — пожурил друга Светлый, чувствующий себя в полной безопасности. Он бестрашно поднялся наверх по скрипящей лестнице, оставляя друга внизу. * * * Арсений брошенный на произвол судьбы, по примеру друга зажёг светляк. Немного побродил по комнате, рассматривая старые портреты на стене. Тихий шёпот разнесшийся по комнате заставил его вздрогунуть. Он достал из сумку, над которой друг подшучивал всю дорогу, нож, сделанный из пера птицы витар. — Уходи отсюда, — донесся до его ушей голос ребёнка. — Беги отсюда, пока она не проснулась. Беги! Арсений непонимающе искал взглядом того, чей голос он слышал. Решив, что рыжий прохиндей решил его разыграть, он успокоился. И прежде чем Снежный смог что-то ответить на зловещий шёпот, перед ним появился полупрозрачный ребёнок с большими глазами в светлом платице, за спину показывающий пальцем. И исчез. То, что это был божонтка, дух некрещенного ребёнка, юноша сообразил далеко не сразу. — Пошли здесь нет ничего интересного, — громкий голос друга вывел его из ступора. — Так и знал что старики врут. Там наверху только библиотека с бесполезными книгами и пустая раскуроченная спальная с детской кроваткой. И больше ни-че-го. — Пойдём уже, — облегчённо выдохнул Арт при виде друга. Взглянув в последний раз в сторону разрушенной печки, он направился к двери, так и не убрав нож. — Ты что упыря здесь встретил? — насмешливо спросил Иннокентий. Он успокоился, увидев дом пустым, и непонимал беспокойство друга. — Нет, — договорить Снежный не успел. С тихим криком: «Вы опоздали!», — дверь захлопнулась. Из печи вылезла простоволосая девушка в красной рубахе. Невысокая и сухонькая, она с удивительной силой метнула в них кирпич, вытащенный из печи, вслед за ней полетел черпак, деревянная ложка. На втором этаже раздался топот, резкий свист резал по ушам. На полу начали появляться мокрые следы. Свершилось то, о чём и пыталась предупредить их божонтка... — Твою мать, — изумленно выкрикнул Кеша, неожидавший уже увидеть что-то подобное. Выкрикнув заклинание резким голосом, он поставил щит, пытаясь защитить себя и друга, который пытался отпереть дверь, от летающих снарядов. — Пока не рассветает нас не выпустят, — тихо сказал Снежный. Он со злость ударил по двери. Всего секунда и вот он собрался с мыслями и подошёл ближе к другу. — Знаю, — несело хмыкнул рыжий юнец, понимая, что в западню они попали по его вине. — Пока я держу щит, может поищешь в своём рюкзаке какую-то отпугивающую смесь? Полынь, можжевельник или соль на худой конец? Арсений Снежный молча кивнул, воткнул нож в косяк двери, потом из заплечной сумки вытащил несколько маленьких мешочков с травами. По запаху определив нужный, он дёрнул за верёвочке, открывая горловину мешочка, и рассыпал толченный можжевельник в виде небольшо кособокого круга, а после вчучил Кеше веточку рябины, что с утра всучила ему бабушка, словно знала — пригодиться. — Это от злых духов, — кивнув в стороны ветки рябины, объяснил друг. — Моя в кармане лежит. Иннокентий кивнул в знак благодарности, спрятал ветку в карман: — Слушай, — негромко произнёс он, привлекая внимание друга. — Её похоже колдовским мешочкем здесь заперли, вот она и беситься. Круг из можжевельника, конечно, не даст ей подойти, но она и не уйдёт, пока не загубит нас. — А не пойти ли ей к лешему, — сертидо отозвался Снежный, ставя вокруг них ледянную стену, чтобы дать возможность названному брату отдышаться. Дом наполнился шорохом, криками, визгами, цокотом. Казалось, что здесь собралась вся нечисть и теперь тянет свои руки к ним. Но мальчишки понимали, что это всего лишь иллюзия, но страх от этого никуда не исчезал. — Нужно бежать отсюда, пока мы не сошли с ума, — негромко предложил Арсений, с испугом ожидая худшего. — Если мы ходим на время успокоить это чудище, то надо его подстричь, — неуверенно предложил Кеша, понимая, что слишком близко к ней подойти они не смогут. Тем не менее мальчишки, разрушив целостность травянного круга, кинулись ловить кикимору. Та громко кричала, царапалась и продолжала кидаться предметами. Арсений не знал сколько это бы продолжалось, если бы в окно не ввалился скелет и подчиняясь взмаху Кешиной руки, как оркестр дирижёру, схватил в кольцо костлявых рук девчушку и потащил в центр круга. Снежный торопливо замкнул круг. Кикимора осталась внутри, но скелет, выпустив добычу, переступил черту и кинулся на них. Пока Светлый, застывший от изумления, таращился на скелет, Арсений ножом в пару ударов сломал кости. — Хреновый из тебя Светлый, — насмешливо оскалился Арс. Он опустился задницей на пол, увлекая друга за собой. — Я не мог представить, что на мой зов явиться нежить, — возмутился Кеша, всё ещё находившийся в шоке от ночного приключения. * * * Ночь, когда граница между мирами истончается и духи являются в наш мир, все предпочитали проводить в кругу семьи. Зажигали свечи, защищающие от злых духов. На порог и подоконники клали свежесрезанный рябиновые ветви. За праздничным столом, накрытым новой скатертью, вспоминали всех ушедших друзей и родственников, помянали их добрым словом. На столе оставляли часть еды для домового. А они вместо всего этого сидели на грязном полу и ждали рассвета, чтобы отыскать колдовской мешочек и сжечь его. — И всё же мы с тобой дураки, — весело фыркнул Арсений. — Потому что здесь сидим голодными? — попытался угадать его друг. — И это тоже, — негромко произнёс Снежный. — Кикиморы, как многая нечисть боится святого слова и железа. — Какого лешего ты раньше это не вспомнил? — возмутился Иннокентий, несильно стук друга локтем по ребру. — Всё могло закончится раньше и не так болезненно. — Ладно тебе, всё же заживёт, — Арсений задумчиво нахмурился, и на выдохе произнес. — Что дальше делать-то будешь, о могучий воин тьмы? — Стану позором своей семьи, став некромантом, — невесело хмыкнул Кеша, чувствуя, что чёрная полоса его ещё не оставила. — Как бы из семьи не выдворили. — Не переживай, — попытался успокоить друга Снежный, — Ба тебя и таким примет.