Прибытие

Комната была погружена в темноту, лишь слабый свет уличного фонаря пробивался сквозь шторы, рисуя на стене дрожащие тени. Ронни Энн сжала подушку в объятиях, зарывшись лицом в ткань, чтобы заглушить рыдания. "Какого чёрта?" Она ненавидела себя за эти слёзы. Ненавидела за то, что не могла просто выбросить Бобби из головы. Всё было бы проще, если бы она действительно видела в нём только брата. Но нет - каждый его смех, каждая нелепая шутка, каждый раз, когда он нечаянно касался её руки… Всё это сводило её с ума. Воспоминания нахлынули, как волна. Детство. Она, маленькая и колючая, обнимает Бобби и он говорит ей: "Не бойся, ведь мы семья". И вот, всё то же детство. Она влюбляется в Линкольна Лауда - младшего брата Лори. Тогда ей казалось, что это настоящая страсть и истина. Но сейчас она понимала: это была просто попытка заполнить пустоту, пока её сердце, наверное, по-настоящему принадлежало кому-то другому. А потом… Бобби и Лори. Их смех, их объятия, их дурацкие совместные фото. Каждый раз, когда она видела их вместе, в груди закипала какая-то тёмная, удушающая ревность. Ронни Энн заснула, измотанная собственными мыслями. Утро встретило её отражением в зеркале: красные, опухшие глаза, синяки под ними, растрёпанные волосы. Она выглядела так, будто провела ночь в драке с собственной совестью. *Тук-тук* - "Ро-о-о! Ты жива там?" - раздался за дверью высокий, слишком бодрый для такого утра голос. Прежде чем она успела ответить, дверь распахнулась, и в комнату ввалился Карлино Касагранде - весь в своём фирменном стиле: криво зализанные волосы, красная рубашка с подвёрнутыми рукавами (чтобы выглядеть "солиднее") и выражение лица, будто он вот-вот заключит миллионную сделку. - "О-о-о… Ты выглядишь, как та героиня телешоу после её 'вечеринки с маргаритой'", - констатировал он, закидывая ногу на ногу и устраиваясь на её кровати, как будто это его личный офис. - "Карлино… Не сейчас", - прохрипела Ронни Энн, закрывая лицо руками. Но восьмилетний /бизнесмен/ уже вошёл в раж. - "Ладно, слушай. Я всё знаю", - заявил он, доставая воображаемые очки и делая вид, что их протирает. "Ты влюблена в Бобби. Да-да, не делай такие глаза, весь дом уже в курсе. Ну, кроме самого Бобби, конечно - он, как обычно, последним узнаёт всё". Ронни Энн замерла. - "Кто ещё…?" - "О, так это правда?!" - Карлино аж подпрыгнул, но тут же взял себя в руки и снова принял серьёзный вид. "Ну, то есть… Я так и думал. Гениальная интуиция". Она хотела провалиться сквозь землю. Карлино вздохнул, словно усталый ментор, и продолжил: - "Слушай, Ронни. Ты моя кузина, и я не могу позволить тебе разрушить свою жизнь из-за такого… недальновидного выбора". - "Что?" - "Бобби? Серьёзно?" - Он закатил глаза. "Он же вообще не в твоей лиге! Ты - сильная, независимая, а он… Ну, он Бобби. Он даже не может отличить дорогое вино от виноградного сока!" Ронни Энн фыркнула, не смотря на себя. - "К чему ты клонишь?" Карлино сделал паузу для драматического эффекта, затем выложил козырную карту: - "Линкольн". - "…Что?" - "Линкольн!" - повторил он, как будто это было гениальное решение. «Ты же раньше в него влюблялась, да? Ну вот! Он умный, симпатичный, и главное - он не твой брат! Идеальный кандидат!" Ронни Энн просто уставилась на него. - "Ты серьёзно предлагаешь мне… переключиться на Линкольна?" - "А что? Логично же!" - Карлино развёл руками. "Зачем страдать из-за того, что нельзя получить, если можно получить то, что… Ну, почти нельзя, но хотя бы не так стыдно?" Она застонала и повалилась обратно на подушку. - "Я добьюсь его... Но... Просто… уйди, Карлино". Он вздохнул, как будто его гениальный план отвергли на совете директоров, и направился к двери. Но на пороге остановился. - "Ладно. Но если передумаешь…" Он швырнул ей на кровать пачку презервативов с многозначительным взглядом. - "Ты знаешь, где меня найти". И дверь закрылась. Ронни Энн уставилась на злополучную упаковку, затем медленно взяла её в руки. - "… Боже, я ненавижу эту семью", - прошептала она, швырнув презервативы в самый дальний угол комнаты. Но в глубине души она знала: Карлино, как всегда, хотя бы попытался помочь. И от этого стало ещё более тоскливо... Весь Грейт Лейк Сити, казалось, сжался до размеров вокзальной платформы. Семья Касагранде собралась в полном составе - шумная, яркая, неугомонная. Бабушка Роза что-то кричала на испанском, дядя Карлос пытался удержать в руках огромный плакат "Добро пожаловать, Лори и Линкольн!", Карлино и Карлитос носились между ног, чуть не сбивая прохожих. Карлота и Карлос младший же, просто стояли в стороне, иногда переговариваясь о чём-то своём. Ронни Энн стояла недалеко от них, стиснув зубы. В кармане её джинсов лежала та самая пачка презервативов, которую ей вручил Карлино. "На всякий случай", - убеждала она себя, хотя прекрасно понимала, что это просто отчаянная попытка убежать от своих чувств. - "Они едут!" - кто-то закричал. И вот поезд остановился, и на перрон высыпали пассажиры. Среди них - Лори, вся нарядная, с сияющей улыбкой, и Линкольн, неуклюже тащащий два огромных чемодана. Бобби бросился к ним первым. - "Лори!" - он подхватил её на руки, закружил, и они рассмеялись так естественно, так /правильно/, что у Ронни Энн свело живот. Линкольн тем временем огляделся и заметил её. - "Эй, Ронни!" - он махнул рукой. Она попыталась улыбнуться. Попытка "переключиться". Весь день прошёл в хаосе семейных объятий, шуток и бесконечных разговоров. Лори болтала с тётей Марией о косметологии, Линкольн играл с Карлосом младшим и Карлитосом в футбол, а Бобби… Бобби сиял. Ронни Энн наблюдала за ним украдкой и ненавидела себя за это. - "Ну что, кузина, пробуешь мой план?" - Карлино внезапно возник рядом, жуя жвачку с видом опытного мафиози. - "Ты вообще откуда взялся?" - "Бизнесмен всегда на месте", - он гордо поднял подбородок. "Ну так что? Линкольн вроде свободен… Может, пригласишь его куда-нибудь?" Ронни Энн вздохнула. - "Ладно. Попробую". Она подошла к Линкольну, который как раз ловил мяч. - "Эй, Линк… Может, сходим куда-нибудь? Только вдвоём?" Он удивлённо поднял брови, но улыбнулся. - "Э… Конечно!" "Отлично. Это работает", - подумала она. Но в тот же момент её взгляд поймал Бобби, который смотрел на них с какой-то странной, нечитаемой эмоцией. Позже, когда все разбрелись по парку, Ронни Энн решила ненадолго скрыться. Она зашла в общественный туалет - холодный, слегка затхлый, но хотя бы пустой. Она глубоко вдохнула, глядя в зеркало. - "Ты идиотка", - прошептала своему отражению. Дверь внезапно распахнулась. Бобби. Зачем он зашёл в женский туалет? Искал Лори? Они замерли, глядя друг на друга. - "Ронни… А... Лори... Где?" — он начал, но она не дала ему договорить. Всё произошло слишком быстро. Она шагнула вперёд, захлопнула дверь кабинки за его спиной и прижала его к стене. - "Заткнись", - прошептала она. И опустилась перед ним на колени. Туалетная кабинка была тесной. Острые запахи хлорки и дешёвого освежителя висели в воздухе, смешиваясь с её собственным парфюмом - слишком сладким, слишком нервным. Ронни Энн не думала. Она действовала. Её пальцы вцепились в пояс Бобби, резко расстегнули пряжку. Он ахнул, но не оттолкнул её - только упёрся ладонями в стену, будто боялся, что если пошевелится, всё рассыплется. - "Ронни… стоп, мы не можем" - его голос дрогнул. Она не слушала. Её губы обхватили его продолговатый небольшой член, жадно, без сомнений, словно она хотела стереть в порошок все эти годы притворства. Бобби застонал, его пальцы впились ей в волосы - то ли чтобы оттолкнуть, то ли чтобы притянуть ближе. - "Ты… ты же…" Она ускорила темп, и он замолчал. Всё длилось недолго. Слишком недолго. Он кончил ей в рот густым горячим потоком с тихим, сдавленным стоном. Капли пота катились по его вискам. Он смотрел на неё растерянно, почти по-детски. - "Зачем ты это сделала?" Ронни Энн встала, поправила джинсы. Во рту всё ещё горчило. - "Потому что могла... И потому что... Забудь, ты... Давно?", - ответила она, и её голос прозвучал грубее, чем она хотела. Она повернулась к двери, но он схватил её за запястье. - "Это не ответ... Я... Давно ли? Ну... Я не был с Лори... Приблизительно полгода и..." - "И дрочил? Это единственный ответ, который ты получишь", - она вырвалась. Дверь захлопнулась, оставив Бобби стоять без штанов. Снаружи было слишком ярко. Лори смеялась где-то вдалеке. Линкольн помахал ей рукой. А у неё в кармане по-прежнему лежали презервативы. "Ирония", - подумала Ронни Энн и рассмеялась. Но в глазах у неё стояли слёзы.