Часть 1. Кровь, которая сбежала с острия меча на гряду скал

— Гипотетически, — Сатору демонстративно сложил палочки вместе перед своей тарелкой. Сатору выровнял их ладонями. Сатору положил локти на стол, подался вперед и поднял на них глаза поверх очков. — Гипотетически, — он медленно перевел глаза с Шоко на Сугуру, — я в горящем доме. Вы со мной. Мы на миссии. Где-то кричит ребенок. Вокруг все-все в огне, НО! Пара учеников за соседним столом подпрыгнули и посмотрели в их сторону. Сугуру наклонил голову в бок и изобразил на лице напряжение мысли. Шоко моргнула. — Но как бы, — Годжо поджал губы и пошарил глазами по потолку. — Как бы вы еще можете ходить. Я не знаю…ну, вы пришли позже. Я был на миссии! Это была моя миссия, да. Что-то пошло не так, допустим...эээээ, какое-то невероятно сильное проклятие, о котором никто никогда не слышал…. — Кагуцути. — Что? — Это бог огня. — Сугуру, ПРОКЛЯТИЕ, а не бог…. — Он убил свою мать при рождении и…. — НЕИЗВЕСТНОЕ проклятие, — ученики за соседним столом снова обернулись. — Ты в курсе про его МАТЬ, это, по-твоему, неизвестное? — Сатору сложил большой, указательный и средний пальцы вместе и потряс ими (на прошлых выходных Годжо впервые посмотрел фильм “Славные парни” Мартина Скорсезе и вчера ночью посмотрел его во второй раз). — Его дети родились из крови, которая сбежала с острия меча на гряду скал…. — Серьезно? — А у него была жена? — Шоко! — Не помню. Отец Кагуцути ОБЕЗГЛАВИЛ его мечом Идзанаги, — Гето сделал большие глаза на слове “обезглавил”. — Вообще-то! В каком-то мифе говорится про богиню…. — Это неважно. — Сатору потряс ладонью перед лицами друзей. — Я. Горю. В доме. — А что с ребенком? — Каким ребенком? — Который кричит. — Это тоже неважно. Но есть собака. — Чья? — Можно без тупых вопросов? В столовой раздался скрежет ножек стула по деревянному полу. — Шоко-чан, хочешь мое тамагояки? — Сатору поднял тарелку с омлетом. От тамагояки еще исходил манящий аромат, и Гето пожалел, что сам не изобразил обиженного, когда Годжо дважды перебил его, между прочим, очень интересную историю про, между прочим, рождение 8 вулканов. Сатору тем временем изобразил на лице невинность и простоту, глядя снизу вверх на уже стоящую с подносом в руках Шоко. — Можно без тупых вопросов? Они смотрели, как Иэйри положила свой поднос на стол к груде грязной посуды и направилась к выходу из столовой. Уже в дверях Шоко обернулась, наставила на них два пальца, “взвела курок”, прищурила левый глаз и, сделав ртом “пуфф”, скрылась в коридоре. Годжо знал, что для того, чтобы обидеть Шоко нужно сделать намного больше, чем назвать ее вопросы тупыми. И он предложил ей свое тамагояки. Надеясь, что она откажется, но все-таки. Сатору никогда бы не обиделся, если бы кто-то назвал его вопросы тупыми. Яга делал это почти на каждом занятии и Сатору был все еще убежден, что директор обожает его. Ладно, может быть, “обожает” - это слишком сильное слово, но, по крайней мере, восхищается им — как люди восхищаются клинком редкой работы или что-то в этом роде. На прошлой миссии он, Годжо, на 10 минут завис в воздухе напротив самого последнего этажа святилища. Скажете, это не круто? Это чума! У него между прочим был еще в руках тот жирный пес. При воспоминании о последней миссии у Сатору снова испортилось настроение. Ему нужен ответ. *** — Годжо, на выход! — До звонка осталось 20 минут…, — Сатору на всякий случай вцепился руками в парту. — Выходи. — Эммм…нет? — 40 минут, черт возьми, ты что-то “шепчешь” на ухо Иэйри громче, чем я читаю лекцию! Сейчас же! — у Яги дергался левый уголок рта. — Но я хочу учиться, сенсей! Яга преподавал 15 лет и 13 из них считал себя хорошим учителем. Яга уважал профессиональный кодекс. Его назначили директором школы, потому что он был хорошим учителем, который очень уважал профессиональный кодекс. С тех пор, как Сатору Годжо поступил в Токийский магический технический колледж Яга был больше не уверен, что он хороший учитель. Хороший учитель должен хотеть учить всех. Одним солнечным утром, глядя в черные непрозрачные линзы очков Годжо Сатору, Яга Масамичи признался сам себе, что хочет учить только тех, кто сам хочет учиться. — Пойдешь на отработку в храм завтра после занятий. — Я замолчал. Серьезно. Смотрите. — Годжо помолчал. — И напишешь конспект по видам проклятий 1-го уровня в сельской местности. Если не выйдешь сейчас. Годжо закрыл за собой дверь класса. Он был преисполнен жалости и сочувствия к самому себе. Серьезно? Какой учитель наказывает ученика за то, что тому нужны ответы на вопросы? Точнее вопрос. *Прим.: уже написано еще примерно столько же. Я постараюсь закончить всю работу в течении следующих двух недель. Обновления планируются 1-2 раза в неделю. Пишите отзывы! <333