Предчувствие.

***

—Нехорошее у меня предчувствие, Костик, —помотал головой Рыков, сдавая карту вызова. Роды, которые пришлось сегодня принимать врачам, оставили не самые хорошие воспоминания. Из головы Рыков никак не мог выбросить образ Ольги, так сильно в последние дни боящейся рожать. По пути в раздевалку Паша достал из кармана телефон и попытался дозвониться до супруги. Волнение в нём усиливалось. —Она издевается что ли? —сунув телефон в карман, возмутился Паша, —Ей рожать со дня на день, а она трубки не берет. Навстречу врачам шла триста восемнадцатая бригада, впервые состоящая из Тимофеевой и Ушакова. —Как дела? —спросил фельдшер, тут же отвечая на свой вопрос, —Пока не родила? Рыков раздраженно махнул рукой, обошел коллег и поспешил переодеваться. Необъяснимое чувство тревоги тянуло его домой. Врачи осадили фельдшера, прочитали нотацию о том, что будущим родителям сейчас и без него непросто, и сочувственно посмотрели вслед коллеги. —Какой-то он нервный. —пожал плечами Витя. —Я бы на тебя посмотрела, если бы Таня перед родами трубку не брала. —закатила глаза Тамара, —Пошли уже.

***

В четыре часа утра, с первыми солнечными лучами, Ольга поднялась с постели, чувствуя внутри себя странную тяжесть. Ополоснув лицо холодной водой, чтобы прийти в себя, брюнетка оперлась на раковину и зажмурила глаза от неожиданной боли в пояснице и бедрах. Приняв душ и постаравшись успокоиться, Ольга поняла, что ей не показалось, и сегодня действительно на свет появится их малышка. —Паш, —вернувшись в спальню, позвала его Арефьева. Мужчина что-то сонно протянул, но глаза не открыл. Ольга села с его стороны кровати, попытавшись растолкать, несмотря на то что знала, как тяжело его поднять после тяжелой смены. —Рыков, —легонько стукнув мужа по плечу, брюнетка позвала его еще раз, —у меня воды подтекают. Эти слова моментально выдернули Павла из сна, заставляя подняться на кровати. Не сводя внимательного взгляда с жены, он пытался сообразить, что ему делать. —Ты не нервничай, —сказал врач, помогая супруге одеться, —всё будет хорошо.

***

—Оль, поздравляю, —снимая перчатки, сказала Анна, —дождались раскрытия. Брюнетка, оперевшись на мужа встала с кресла, крепко сжимая его руку. Стиснув зубы от очередной болезненной схватки, Ольга уткнулась в крепкую грудь головой. Ольга думала, что все должно было проходить немного быстрее, но малышка, решившая помучать маму напоследок, вылезать не спешила. В какой-то момент Паша даже допустил мысль, что жене показалось. Врач, пообещав чуть попозже поставить эпидуральную анестезию, сочувственно посмотрела на подругу и оставила будущих родителей вдвоём. —Оль, может ляжешь? —предложил Рыков, убирая выбившиеся пряди с её лица. —Нет, —помотала головой брюнетка, —мне так легче. На секунду Ольга представила, что в тот день, когда они заключали контракт, Паша не смог бы настоять на том, чтобы быть с женой сегодня рядом. Пережить все эту боль, которая перемешивалась со страхом, в одиночку она бы смогла. Конечно, мужа брюнетка слушала через слово, но тот факт, что Паша был сейчас рядом, придавал ей сил. —Паш, а если я умру? —вдруг спросила женщина, подняв на него глаза. Ольга видела как изменился в лице мужчина. Ему тоже страшно, просто он не хотел показывать этого жене. Не мог дать ей повода для переживаний. —Я сделаю вид, что не слышал этого бреда.

***

После эпидуральной анестезии Ольга заснула. Сил у неё уже совсем не осталось, а впереди ждал самый ответственный момент. Паша, убедившись, что супруге немного стало легче, вышел из палаты и приложил руку к лицу. Видеть страдания любимой женщины было невыносимо. С каждой новой схваткой Ольга сжимала родную руку все сильнее, что у него белели кончики пальцев. Как было больно в этот момент ей, он даже представить не мог. Сегодняшний день был намного тяжелее, чем те три месяца, пока жена лежала в коме. Тогда ей больно не было, а сейчас брюнетка буквально оседала на пол. Солнце над Москвой село, время сегодня тянулось мучительно долго, и врачу начинало казаться, что сегодняшний день никогда не закончится. Долгие гудки, за время которых Паша успел придумать миллион развитий сегодняшней ночи, наконец прервались женским голосом. —Как Оля? —сразу же спросила женщина, —Родила? —Мам, у неё слабая родовая деятельность. —дрогнув голосе, ответил Рыков, —Она уснула, но сил у неё уже нет, чтобы родить. Мне так страшно. —Сынок, возьми себя в руки, —было слышно, как Аверина вздохнула, пытаясь успокоиться, —ты очень нужен своей жене. Поверь, ей намного хуже…

***

Сильно сжав мужскую руку и оперевшись на неё, Ольга вновь поймала потугу и без сил посмотрела на мужа. У неё не получалось, она измучалась и уже не сдерживала слез.         Павел гладил её по волосам, целовал в висок и изо всех сил старался помочь. Рыков не мог себе объяснить того, что происходило внутри него, но он злился на то, что не мог помочь любимой женщине. Врач подняла глаза на него и лишь с сочувствием помотала головой. Паша понял все без слов: сама Ольга уже не родит. —Готовим экстренное кесарево. —снимая перчатки, сказала Анна, —Черт, тут кровотечение.