Tears

— У меня сейчас будет загруженное расписание, договоритесь о встрече с моим помощником, — сказала она гордо, даже не взглянув мне в глаза перед тем, как уехать. Зато на меня очень сильно пялился этот придурок Ёнчоль, который снова появился в ненужный момент. Тот факт, что мне действительно придется договариваться о встрече с Суён через её личного помощника… Ударял по самооценке, эго и гордости. Но ясно было одно — если не так, то объясниться с девушкой не получится вообще. Я так просто отступать не собираюсь, поэтому сделаю всё, чтобы вернуть доверие Суён. Сегодня я снова мысленно избавился от Ёнчоля самыми изощренными способами, о которых только знал. Всегда он мешается!

***

5 дней назад.

Я тогда ещё довольно долго стоял на улице, пытаясь принять и понять ситуацию, произошедшую только что. Уверен, что увиденное Суён, сильно ее напугало. Скорее всего, теперь она даже видеть меня не захочет — испугается. Сначала за все ответят те, кто так неосторожно поступил, а потом уже надо будет придумать, как заговорить с Госпожой Ким. Я вернулся в кабинет, где все присутствующие столпились над трупом. В стороне стоял лишь Габриэль. Пожалуй, это самый здравомыслящий человек среди всей семьи Каппориджи после меня, разумеется. Вспомнив, что я пришел сюда ругаться, я закричал, чтобы выяснить, кто из всей этой толпы стоял снаружи и не закрыл за собой дверь. Двое вышли вперед с сожалением в глазах, понимали, что виноваты. Но в этой ситуации не сработает. Слишком уж сильно они проебались, а отвечать придется мне. Я поручил Лука проследить за тем, чтобы они взяли на себя работу одной из команд в районах. Будут вдвоем выполнять задания для целого десятка людей в течение недели, раз не могут справиться даже с элементарным. С трупом разберутся другие мои подчиненные, меня такие дела никогда не заботили. Единственное условие — похоронить этого ублюдка без почестей и уважения. Не заслужил. Пришло время разобраться с семьей Франко. Не хотелось мне рушить девчушке жизнь из-за её некудышного папаши, а мать её ещё молодая, поэтому сможет выйти замуж ещё и не раз. Я дал им немного денег на первое время, чтобы помолчали и отпустил. Они всегда будут под моим присмотром. Клининговая служба, услуги которой я заказываю чаще, чем доставку еды, снова отлично справилась со своей работой. В кабинете ни капли крови. Они хорошо получают за это. Но все разъехались, работа ушла на второй план. Теперь в моей голове красным неоном светилось имя, которое я очень полюбил за недолгое время. «Ким Суён» — это все, о чем я теперь мог думать. Я ведь даже приоделся для встречи с ней: надел пиджак и жилет без рубашки, открывая вид на свои сексуальные ключицы. Думаю, ей бы понравилось, если бы я так выглядел при других обстоятельствах… Надеюсь, я и сам бы ей понравился… В глазах этой девушки я теперь бездушный и кровожадный убийца. Безжалостная женщина, как могла прийти в такой момент! Я ведь помнил о встрече, но думал, что она состоится позже. Если Суён хотела мне признаться, то я теперь никогда в жизни не узнаю этого. Так я и просидел в своем кабинете до вечера, переодически потягивая тяжелую сигару, потирая ладонями виски от усталости и переизбытка мыслей в голове. Часов в десять вернулся Лука. Он тоже выглядел уставшим, но сам домой я доехать не смог бы, поэтому был вынужден попросить об этом подручного. Перед этим мы немного отдохнули, но не разговаривали. Так устали, что и беседовать особо не хотелось, но чье-то присутствие было нам необходимо. Когда я зашел домой, то обратил внимание на то, что свет в окнах напротив не горел. В глубине души надеявшись, что Суён просто спит, а не сбежала к какому-нибудь Ёнчолю от меня. В эту ночь я плохо спал, потому что много думал о том, как исправиться в глазах Госпожи Ким. К вечеру мне начало казаться, что у меня началась ломка от недостатка Суён в моей жизни. Наркотики по своей воле я никогда не принимал, но уверен, что людей ломает именно так. Я чувствовал, что настроение сильно испортилось, я без причины злился на всех, кого видел. Как обычно, доставалось сильнее всех Лука. Даже жаль его стало. Но я ничего поделать с собой не мог. Думал, что выпивка мне поможет. Я даже почти допил бутылку хорошего коньяка, но он меня не брал. Сознание все ещё оставалось светлым. Осознание того, что я не могу увидеть Госпожу Ким, как раньше, терзало не только душу, но и тело. Как бы эгоистично это не звучало, я не мог расслабиться, принимая душ. Обычно, когда по моему телу стучат горячие капли воды, а в голове держится образ, у меня вставал так, что только мастурбация помогала. Хотя я отчетливо помнил каждый изгиб тела Суён, сейчас я не мог возбудиться даже намеренно. На второй день я вернулся домой примерно в шесть часов вечера. Меня снова привез Лука. Свет в окнах Суён снова не горел. От этого мне стало ещё хуже. Я начинал беспокоиться о том, что она съехала к Ёнчолю, пока не найдет новый дом. Или не включает свет, потому что боится меня. Я подумал, что не должен мешать ей хотя бы выходить из дома, поэтому забрал кое-какие вещи и вернулся на винодельню. Приехал домой уже днём следующего дня, чтобы помыться. Я снова пил. И курил, надеясь, что это поможет мне меньше думать. Лука иногда буквально заставлял меня поесть, потому что я стал плохо выглядеть. Габриэль узнал от него о моем состоянии и даже хотел вызвать врача, чтобы мне поставили какую-нибудь капельницу или что-то вроде того, но я отказался. Обещал, что буду в порядке и начну работать, хорошо питаться и придумаю, как помириться с Суён. Потому что, если я этого не сделаю, то сойду с ума и забуду, где небо, а где земля. Спал я в своем кабинете, потому что не возвращался домой. На следующий день я приехал, чтобы сходить в душ и переодеться. Тогда мы с Габриэлем и Лука решили вместе поужинать, когда закончим с делами. Так и сделали, завершив расчет доходов за этот месяц со всех наших территорий без учета винодельни. Работы у меня накопилось довольно много за период этой апатии, поэтому приходилось все разгребать с помощью проверенных людей. Мы решили поехать в обычную забегаловку, чтобы выпить пива и просто поговорить по душам, а не о работе. В такие времена даже угрюмый и серьезный Габриэль становится румяным душкой. Ему нельзя пить с незнакомцами, и он знает это. Иногда мы так выбирались с парнями, если надоедали вычурные рестораны. Приезжали туда, где нас никто не знает и просто разговаривали обо всем на свете. В эти моменты я ощущал, что у меня есть друзья, что мне снова семь и я ещё даже не знаю, что такое «мафия». Впервые за несколько дней у меня в голове стало тихо. Хотя и ненадолго. Когда мы заговорили о любви, я снова вспомнил о Ней. Я заплакал. Долго же я рыдал в этот вечер. Потому что было больно, потому что я не хотел, чтобы так вышло, потому что я хотел просто жить, потому что я хочу просто любить, не думая о том, как бы рассказать о том, кто я на самом деле. Я хотел, хочу и буду хотеть любить и быть любимым. Единственные живые люди, которые видели мои слезы сидели со мной за одним столом, и я чувствовал себя дома. Я не был пьян. Стакан пива меня давно не берет, поэтому сам доехал до дома, когда попрощался с парнями. Понимая, что я бессилен перед Суён, просто решил написать ей. Она стала моим палачом, потому что в её руках была моя судьба. И мое сердце. Я не предпринимал ничего все это время, потому что боялся спугнуть, боялся, что она меня заблокирует, хотя и обещал самому себе сделать, все, что смогу. Хотя… Она просто не знала, что у меня около пяти запасных телефонов. И я снова заплакал, осознавая всю печаль ситуации. Даже страшно было подумать о том, как много плакала Суён. Начал рыдать уже второй раз за вечер. Пожалуй, это был рекорд за последние два десятка лет. Кажется, холодная ледышка, которая врезалась мне в сердце когда-то давно начала оттаивать. Подумать только, эта девушка вызвала у меня столько эмоций… Из-за слез я толком даже экран телефона не видел, но надеялся, что пишу правильно хотя бы сорок процентов сообщений. Она читала их. Это все, что грело мою душу в тот момент. Я много писал, просил о встрече, продолжая лить слезы. Даже стыдно за себя стало. Я хотел увидеть её, поговорить, обнять. Хотя бы посмотреть в её глаза. Но она не вышла. Написав последнее сообщение с обещанием остаться на месте, я почувствовал, что моя голова потяжелела, и я опустил её на руль, не замечая, как медленно, но верно, погружаюсь в сон. Я был уверен, утром я буду плохо выглядеть из-за всех этих рыданий. Как будто я не плакал, а ушел в запой на две недели.

***

Сейчас. В машине у Ёнчоля.

— Почему не спрашиваешь, если интересно? — сказала Су, не поворачивая голову в сторону помощника. — Потому что вы мне не расскажете. Даже после того, как плакали, я чувствую, что Господину Ли вы все еще доверяете больше, чем мне, Госпожа, — в его словах слышалось разочарование. Он заслуживал знать о том, что случилось, но был прав — Суён не скажет. Во всяком случае, сейчас не сделает этого. Но доверие всегда было больше к Ёнчолю. Она промолчала, дав знать, что помощник снова попал в точку. Молчание — знак согласия, как известно. — Есть какие-то серьезные проблемы в компании? — поинтересовалась Ким, вспоминая, что она, все-таки, начальница. — Нет, но сейчас мы занимаем пятое место в рейтинге популярных компаний винных изделий, — гордо заявил парень. Этот рейтинг на самом деле имеет большое значение в развитии. Продажи действительно выросли после мероприятия с винодельней Ли Ноу. — Пожалуй, единственная причина, по которой я все еще так добра с «соседом» это то, что я зарабатываю в три раза больше, чем могла бы, — это тоже чистая правда. Если бы не он, то Icario даже в первую двадцатку этого рейтинга не вошла. Сейчас Суён понимает, почему он согласился так быстро. По факту, сам Ли Ноу особо ничего и не получил. Хотя, наверное, у этого придурка столько денег, что даже небольшая прибавка после мероприятия особо ничего не изменила в его жизни. Услышав такую фразу от начальницы, Ёнчоль в последний раз убедился в том, что Ли действительно сделал что-то очень плохое, потому что у Суён стальные нервы. До состояния «пусть скажет спасибо, что я вообще с ним разговариваю» ее доводили лишь двое: сам Ёнчоль, когда только начал работать и сильно провинился, а теперь в этом небольшом списке есть ещё и Ли Ноу. Неужели, у личного помощника Госпожи Ким появляется конкурент? Мало того, что разозлил начальницу, так ещё и соперничать вздумал! По какой-то причине Ёнчоль действительно воспринял это как соревнование. Ли начал его бесить вдвое больше. — Если он захочет с вами встретиться, мне его впустить? — понимая недоброжелательный настрой Суён, спросил парень. Он продолжал вести машину. Выглядел очень пафосно. — Пока не знаю, сообщи мне, когда он явится, тогда и решу, — ответила девушка, — но если я буду в плохом настроении, то даже не упоминай его имени при мне. — Принято, Госпожа Ким, — Ёнчоль подмигнул, смотря в зеркало заднего вида. Увидев это, Суён даже немного усмехнулась. Ее помощник — лучший человек на земле. Остальное время в дороге они провели молча. Ёнчоль вел машину, а Су все думала о том, что же именно мог рассказать ей Ли Ноу. И о том, что он действительно спал возле её дома. И о том, что выглядел так, будто сильно напился. И о том, что, скорее всего, водил в пьяном виде. Это странное состояние отторжения и притяжения сильно раздражало Суён, потому что не было какой-то определенности в их отношениях.

***

Рабочий день проходил гладко. Сегодня девушка разгребала накопившиеся за прошлую неделю дела и то, что происходило за этот день. Ким знала, что сегодня Ли Ноу не приедет, потому что ужасно выглядит, скорее всего, не до конца даже протрезвел. Поэтому, перестала ждать его сегодня, оставила предположения о его приезде на завтра. В конце дня Ёнчоль сообщил начальнице, что известный журнал хочет взять у нее интервью, как у самого молодого предпринимателя в винном бизнесе, вошедшем в пятерку лучших виноделен. Учитывая, что дел завтра было все ещё много, она в раздумьях посмотрела на помощника, прикидывая, сколько времени может выделить на это. А Ёнчоль, словно мысли её прочитал, ответил: — Это займет не больше часа, так как они понимают, что у вас загруженный график, с учетом набравшейся популярности, — парень за несколько лет работы научился отвечать то, что хотела бы услышать в тот или иной момент его начальница. По большей степени, именно поэтому она его и ценила больше всех в штате. — Тогда меня все устраивает, во сколько прибудет журналист? — продолжала задавать вопросы Су. — В три часа дня, будет удобно для вас. Никаких больше встреч не планируется, — ответил Ёнчоль, не произнося вслух «только если Ли не явится».

***

До дома Суён подвез помощник, потому что она опасалась встретить по дороге Ноу. В одиночку она с ним не справится. В момент, когда девушка закрывала калитку на ключ, услышала звук заведенного двигателя. Это точно был не Ёнчоль, потому что он уже уехал. Значит, это машина Ли. Суён замерла, когда отошла за каменную колонну, чтобы внизу, в щели, не было видно её ног. Даже дыхание задержала. Она зашла домой только тогда, когда поняла, что машина уже далеко. Ну почему именно этот дом она выбрала?! Нельзя ведь теперь всю жизнь так от него бегать. Оставалось два варианта: либо больше не пересекаться и съехать, либо выслушать все, что Ли собирается рассказать. Второй вариант ей нравится больше, потому что так хотя бы будет чувство завершенности. Тогда будет того понятно, за какие ещё его грехи можно будет ненавидеть. И отпустить. Разлюбить.

***

Специально для интервью Суён нарядилась этим утром, сделала кудри на волосах, чтобы выглядеть отлично перед новыми людьми. Она надела жилетку от брючного костюма-тройки с прямыми джинами. Выглядело практично, удобно и красиво. И как-то знакомо. Но умела же Су находить идеальные для себя образы. До приезда интервьюера она даже успела решить возникшую неожиданно проблему с оборудованием, а после гостеприимно встретила девушку, которая и собиралась о ней писать. Журналистку звали Виттория, она итальянка, но хорошо говорила на английском. Поэтому, именно на этом языке и проходил диалог. Разговор Виттория записывала на диктофон, чтобы ничего не упустить. Девушка задавала стоящие вопросы, которые были бы интересны читателям, неразбирающимся в винном бизнесе. Даже Суён увлеклась беседой, Виттория сумела её расположить поближе к себе. — Ну, и последний вопрос, касающийся вашего скачка популярности, интересующий, пожалуй, всю индустрию, — журналистка остановилась ненадолго, чтобы опустить глаза в листы с текстом, — в каких отношениях с Господином Ли вы состоите? И застала Ким этим врасплох. Пожалуй, это единственный вопрос за все интервью, на который она не знала ответа. Даже расплывчатого. Поэтому, учитывая, что все счастье и беды из-за самого Ноу, ему и отвечать. — Обязательно спросите это у него самого, когда встретите. Господин Ли даст точный ответ, а я сохраню интригу, — выкрутилась Суён. Скорее всего, их отношения сегодня и выяснятся. Поэтому, она и сама спросит у него, если появится такая возможность. Виттория поблагодарила Ким Суён за уделенное время и пообещала отправить курьером самые первые экземпляры журнала с этим интервью. Шестое чувство подсказывало, что сегодня Ли и приедет, поэтому Су ждала, когда Ёнчоль придет с докладом. Кажется, она уже была готова выслушать Господина Ли Ноу. Интуиция Суён почти никогда не подводила. За дверью послышались шаги помощника. — Пусть зайдет, — сразу сказала девушка, ещё до того, как Ёнчоль заговорил. Тот молча кивнул и нехотя ушел. Парень выглядел расстроенным. Наверняка надеялся, что Суён не захочет видеться с Ли Ноу. Увидев разочарование в его глазах, девушка сделала мысленную пометку на том, что должна поговорить с Ёнчолем в ближайшее время. Он пришел. Сегодня над внешним видом Ли точно постарался. Буквально выглядел как принц: светлая одежда, закрытый лоб и покусанные губы, поэтому они выглядели более розовыми и блестели. Очень красивый. Потрясающий злодей. Он переживал и выглядел виноватым. Словно котенок, которого выбросили на улицу и не понимал, за что. Его судьба сейчас в руках Суён, поэтому он боялся и дышать лишний раз. А она только больше злилась на него, ещё раз вспоминая все, что видела в тот день. Девушка, облокотившись на спинку кресла, сложила руки на подлокотники и кивнула на стул напротив, грозно посмотрев в глаза Ли Ноу. У него вся жизнь перед глазами пронеслась. Пусть теперь и он почувствует страх. И в тот момент, когда Суён вальяжно расселась на удобном кресле, Ли скованно сидел на обычном стуле. — Я слушаю, а вы говорите, у вас час на все про все, — предупредила Суён, глянув на часы, как только Ли присел, куда она указывала.