Dewdrop

В комнате огненного гуля полнейшая темнота. Тебе не составило труда заметить это, открывая дверь его комнаты после стука и приглушенного "входи". Ты, словно ребенок, напросившийся спать к родителям после кошмара, держишь в руках подушку и делаешь первый шаг в бездну босой ножкой, пока свет из коридора за твоей спиной ещё позволяет увидеть, куда тебе ступить, чтобы случайно не наткнуться на разбросанные по полу вещи. Тебе везёт, и ты успешно продвигаешься в глубь комнаты, пока спасительный огонек исчезает, стоит закрыть дверь. – я передумаю, если ты продолжишь пародировать улитку. Слова упыря заставляют немного осмелеть, и сделать ещё пару шагов, как ты думала, в правильную сторону. Дью знает и видит, в отличие от тебя, что и где находится в комнате, и специально молчит, кусая щеки чтобы не начать хихикать над твоей беспомощностью. Эта "игра" уже стала обыденным ритуалом, перед тем как он наконец соизволит помочь, ведь включать свет никто не собирается. Как только ты ударяешься ногой о прикроватную тумбочку, и по инерции встречаешься лбом со стенкой, гуль не выдерживает, заливаясь хохотом. Как бы ты не любила его смех, но сейчас тебе хотелось лишь придушить его. Проходит не больше 10 минут, как вы оба наконец устраиваетесь в кровати. Ты не уверена, что происходит между вами двумя, но когда особо морозными ночами даже два слоя одеял не спасают твое хрупкое тело от холода, Дью пускает тебя к себе. Не обольщайся, утром он как всегда сбежит, оставив тебе ещё теплую постель и молчаливый кивок, когда вы вновь пересечетесь в течение дня. Так и выглядели ваши взаимоотношения, немые знаки внимания, никогда не приходящие к озвученным выводам. Помощь друг другу с последующим сбеганием от ответственности. Но сейчас это не столь важно. Огненные гули известны своим взрывным характером, горячей страстью ну и, конечно же, буквально согревающей "атмосферой". Ты часто замечала как Дьюдроп пренебрегает шапкой или шарфом в морозные деньки, летом в его комнате окна открыты на распашку и стоит два, а то и три вентелятора, как получится выпросить у Папы, ну и спит он понечно без одеяла, а порой и без надоедливой одежды, но этого тебе пока не доводилось увидеть. Тебе оно и не нужно. Гуль устало вытягивается на кровати, когда ты пристраиваешь свою голову на его плече, и не стесняясь закидываешь руку и ногу на него, ощущаяя жгучее тепло, на своих оледеневших конечностях. Он что то ворчит о том, что ты похожа на лягушку, такая же холодная и липкая, но все же переваливается на бок, сплетая ваши конечности. Ты дышишь ему ровно в шею, не удержавшись, чтобы не прикоснуться к ней губами, хотя бы на секунду. Ты закрываешь глаза, ощущая как постепенно ты отогреваешься и с этим дрёма обволакивает от макушки до кончиков пальц. Последнее что ты чувствуешь, как гуль также, всего на секунду, целует тебя в волосы, тихо бормоча: – спи спокойно. ------------------- Однажды ты проснешься раньше обычного, успев застать, как Дьюдроп ещё только выпутываеься из вашего клубка, нервно постукивая хвостом по кровати. Ты с неразборчивым бормотанием протянешь к нему руки, хватая на плечи и прося не уходить так скоро. Гуль нахмурит брови, прежде чем наклониться к твоему лицу, шикнув: – пять минут, не больше. В свете мягкого утреннего солнца ты можешь лучше разглядеть его заспанное лицо, которое, почему то, заставляет тебе глупо улыбаться, будто ты открыла что то сокровенное в его образе, то, что не должна была видеть. Когда упырь заметит это, он навалиться на тебя почти всем весом, кусая острыми зубами твою щеку. Больно, но ты всё равно хихикаешь, прикусив его плечо в ответ. Вы переглядываетесь не больше пары секунд, когда сходитесь в небольшой схватке. Возможно, это утро будет иметь больше последствий в ваших взаимоотношениях, чем вы оба могли подумать.