Mountain

Когда ты была ещё маленьким беззаботным ребенком, твоей любимой игрушкой был небольшой разноцветный ксилофон. Ты барабанила такими же маленькими молоточками по его пластинкам, играя, как тебе казалось, невообразимую музыку, и завершала своим фирменным пробеганием молоточка по всем клавишам взад и вперёд. Со временем краска на нем облупилась, один молоточек потерялся, второй сломался, зажимы пластинок ослабли, и в один прекрасный день, твоя маленькая радость пропала, и после и воспоминания о ней. Ох, как же тогда засияло твое лицо, когда шарясь по старым чуланам и кладовым министерства, ты отыскала совсем нетронутый, пыльный но такой.... Прекрасный, настоящий ксилофон. Ты сразу вспомнила и детство, и пестреющие пластинки, и маленькие молоточки, и тот ажиотаж, когда ты подбегала к маме и говорила что когда вырастешь, станешь ксилофонкой и найдешь себе принца из мультика, ещё не зная, в угоду возраста, как называется эта профессия и что не все мужчины в твоей жизни окажутся прекрасными принцами из сказок. Играть в группе Почётного Папы у тебя не было и шанса, а с тем и мысли. Ты не была образованным музыкантом, ты бы не осилила то количество репетиций и проблем, что поджидали потенциальных будущих прислужников еретиков, но, наверное, самое главное, ты не была гулем. Тебя это не особо заботило, зато, тебе волновала мысль о знакомом упыре, который мог бы научить тебя играть. По твоим соображениям, ведь все черти земли играли на ударных, а ксилофон тоже был... — с чего ты взяла, что я должен знать, как играть на..этом? Маунтин был одним из самых устрашающих тебя гулей, когда ты только пришла в министерство. Он казался нелюдимым, его шаг отдавался либо четким ритмом, который ты бы узнала когда угодно, либо не отдавался ничем, когда тот гулял без этих роскошных сапогов, о которых ты могла бы толкьо мечтать, и его манера бесшумно подкрадываться из за спины уже несколько раз чуть не вызывала у тебя инфаркт от испуга. Его странная привычка, нечего не сказать. Но больше всего тебя пугал его рост. Человекоподобное существо, что выше тебя на две твои головы, с длиннющими руками, хвостом, клыками, которые, возможно, смогли бы сломать тебя напополам. Но присматриваясь к этому упырю, ты все больше замечала, что его образ более мягок, чем есть на самом деле. Ночью он ходит без обуви, чтобы не разбудить кого нибудь, за каменными стенами, во время ритуалов он меньше всего может почувствовать чужое внимание, всегда находясь за своей установкой, будто за стенами дворца. В какой то мере тебе было его жалко, пока ты не поняла одну вещь, Маунтину нравится это. Нравится возвышаться над всеми, видеть все, что происходит прямо перед ним, быть одной из важнейших частей, без которой пазл группы мог легко рассыпаться. Он ощущал свою важность не через восхищение чужих глаз и рук, а всем своим естеством, и это так... Манило тебя к этому гиганту. Он все ещё стоял в проходе своей комнаты, когда после своей находки ты сразу помчалась к нему. — ну ксилофон это же ударный инструмент.. я и подумала что ты разбираешься в них, гуль земли. Его тяжёлый хвост рассек воздух пару раз, когда гигант, чуть отодвинув тебя с прохода, вышел в коридор, обернувшись с наклоном головы вниз, на тебя, и на твой немой вопрос отвечая: — помогу принести твое "чудо". Веди, маленький человек. Так ты и стала бегать к нему по вечерам, когда твоя работа заканчивалась. Ты осознавала, что, возможно, просто навязалась к нему, своими глупыми хотелками, но твое волнение исчезало сразу, как за твоей спиной закрывалась дверь, а Маунтин усаживался с тобой за инструмент. По его словам, он никогда не прикасался к ксилофону, но каждый раз когда ты приходила, гуль успевал разучить какую нибудь простую мелодию, уча ей тебя, все ваше "занятие". Гениальный слух, гениальная память, как говорится. Молоточки в его руках легко взлетали в воздухе, когда в твоих они неуклюже падали на клавиши, пытаясь вспомнить куда нужно ступать дальше. Маунтин никогда не ругал тебя за фальшивую ноту, давая тебе спокойно доиграть. Чаще он молча наблюдал за твоими руками, постукивая ногой, как метроном, и подобная тишина тебя совсем не напрягала. Ты привыкла к его присутствию рядом, и он полностью оправдывал свое имя. Гора, неприступная для тех, кто торопиться вскарабкаться на нее, и лишь терпеливый, что уделил куда больше времени на возвышение, мог увидеть всю красоту, открывающуюся с вершины. И ты точно никуда не торопилась, отбивая очередную ноту. Сегодня твои руки не слушались твоих движений и неугомонно тряслись. Молоточки уже несколько раз упали с грохотом на пол, хотя ты не должна была чувствовать такую усталость уже сейчас. Все же пара бессонных ночей и литр залитого в тебя кофе и сахара были зря. И к твоему сожалению упырь заметил это. — давай остановимся пока на этом. Тебе стоит передохнуть немного. Он положил свою большую ладонь на твою, придавливая ее несильно к поверхности клавиш. Ты протестовала, желая доделать все до конца, твоя дурная привычка - не уметь отдыхать. Гуль настоял на том, чтобы ты прилегла хотя бы на пару минут, к тому же, его большая просторная кровать выглядела очень привлекательно. Ты согласилась всего на 5 минуточек и скинула с плеч пиджак, который так не хотела помять, и оставшись в брюках и лёгкой майке улеглась на просторное ложе, тут же понимая.. оно каменное. Серьезно, матрас будто состоял не из пружинок и мягкой ткани, а был залит изнутри бетоном, и набит кирпичами. Заметив как ты ерзаешь, пытаясь хоть немного промять под собой кровать, упырь тихо засмеялся за твоей спиной, вдруг нагнувшись над твоих ухом, пробурчав: — извини, забыл предупредить, что люблю по-жёстче. Ты была настолько поражена, такими резкими словами, что даже не успела придумать какой то колкий ответ, как легко бы сделала с Дьюдропом или Свиссом, даже не задумываясь. Ты проронила лишь молчаливое хлопанье ресницами, чем ещё сильнее рассмешила земного упыря, что уже вытащил из шкафа под потолок несколько дополнительных подушек. Эти упырские повадки кидать неуместные фразочки в самые неподходящие моменты тебе никогда не понять. Так и получилось, что ты теперь лежала словно беспомощный котенок в подушках, а напротив тебя - Маунтин, что без стеснения разглядывал твое лицо. Это было такое странное ощущение, видеть его глаза на уровне своих, разглядывать их достаточно близко, но не настолько, чтобы чувствовать чужого дыхания на лице, чтобы заметить мелкие морщинки на лбу, и несколько мелких веснушек под глазами, что ты никогда бы не заметила, если только на фото, которое сделали бы также близко. Пока ты витала в облаках, упырь взял твои руки в свои, успокаивая нервные судороги теплом. — мне когда то говорили, что через руки можно передать кому то часть своих жизненных сил. Можешь взять у меня немного Тот улыбнулся, оголяя белые клыки, и ты, вместо того чтобы смутиться лишь кивнула, немного сентиментально. Тепло, что ощущали твои кончики пальц, будто разливалось по всему твоему телу, заставляя веки тяжелеть, тяжелеть, и в итоге полностью сомкнуться. Перед шагом во владения сна и забытия, ты уловила проворное движение мазолистых длинных пальцев, что переплелись с твоими, полностью уверяя тебя, что этот великан будет охранять тебя до утра, а может и навсегда. ---------------- После этой ночи, между вами что то изменится. Утром ты смущённо убежишь работать, совершенно не понимая себя и своих эмоций. Ты не знаешь что делать, ведь от единственной мысли о упыре, твое сердце бьётся как бешеное, и в надежде разобраться с этим как нибудь потом, ты невольно начинаешь избегать Маунтина. Ты не приходишь на "занятия" уже вторую неделю, и твой ксилофон, остающийся пустым каждый очередной вечер заставляет упыря скучать от тишины, что вновь воцарилась в его комнате. Уставши ждать тебя, словно верный пёс, ведь выловить тебя во время работы было вообще невозможно, упырь сам придет к твоей комнате поздним вечером, и тогда у тебя точно не должно будет остаться сомнений, как Маунтин дорожит твоим присутствием в его обыденности, ведь в ту ночь он оплетёт тебя всеми конечностями, пытаясь уместиться на твоей маленькой кровати ,с тобой, ведь уйти он отказался по единственной причине, что посчитал нужной назвать: — помнишь я делился с тобой жизненными силами? Мне тоже нужно пополнить резервы. Не бойся заснуть, я не заберу всё. Он усмехнется в манере свойственной всем упырям, и тогда в твоей голове возникнет мысль: "спасибо, мам, за то что подарила мне ту игрушку. Ксилофонистом я не стала, а вот принца, кажется, нашла.". Последнее что прозвучит в твоей голове, прежде чем мирное сопение заполнит комнату.